НОВОСТИ БЛОГА

четверг, 19 января 2012 г.

Славянские Боги, колдуны, богатыри, злые и добрые Духи.

Славянские Боги, колдуны, богатыри, злые и добрые Духи. 

Славянская мифология
В этом разделе представлены все персонажи славянской мифологии: боги, монстры, колдуны, богатыри, духи и прочие.

Авсень (Овсень)

славянская мифология, Авсень, Овсень, бог, чудовища, существа
Древний бог самого начала весны и начала осени: бог смены времен года. Кроме того, Авсень покровительствует коням и пастухам, всячески им помогает. Ведь именно на коне - золотисто-рыжем, как солнце или кленовый лист,- привозит он вести о начале весны и осени.

Аист

Аист прежде был человеком. Однажды Бог дал ему мешок с гадами и велел выбросить его в море, в огонь, закопать в яму или оставить на вершине горы. Человек из любопытства развязал мешок, и вся не­чисть расползлась по земле; в наказание Бог превра­тил человека в аиста, чтобы он очищал землю от га­дов. Со стыда у аиста покраснели нос и ноги.
Аисты имеют человеческие пальцы,, душу; понима­ют язык человека; плачут слезами; молятся Богу (это их клекот); вместе справляют свадьбы; каждая семей­ная пара неразлучна и в случае гибели одного из су­пругов другой добровольно идет на смерть вслед за ним; аист даже может покончить с собой из ревнос­ти! Если аист покинул гнездо на крыше и перенес птенцов, быть в доме пожару или в него попадет мол­ния. Обидеть аиста, разорить его гнездо — накликать на свою голову великую беду!
Аист над чьей-то избой пролетит — к родам.
У кого-то совьет гнездо в трубе — к богатству.

Алконост

славянская мифология, алкохост, чудовища, существа
Чудесная птица, жительница Ирия — славянско­го рая.
Лик у нее женский, тело же птичье, а голос сладок, как сама любовь. Услышавший пение Алконоста от восторга может забыть все на свете, но зла от нее нет, в отличие от Сирина. Алконост несет яйца "на крае моря", но не высиживает их, а погружает в морскую глубину. В эту пору семь дней стоит безветренная погода.

Анчутка

Злой дух, одно из древних русских названий черта.
Анчутка живет то в воздухе, то в воде и, как вся­кая нечисть, мгновенно отзывается на упоминание своего имени. Лучше о нем помалкивать, не то сей беспятый, рогатый, противный будет тут как тут!
Обычно этого нечистого зовут анчутка беспятый.
Полевые анчутки имеют вид маленьких женщин и мужчин. Среди них есть овсянники, конопельники, просонники, рожники, картофельники, дикушники и разные прочие.
В каждом растении живет свой особый дух, нося­щий имя того растения, в котором находится.

Арысь-поле

славянская мифология, арысь-поле, зверь, чудовища, существа
Сказочное, быстрое, как ветер, существо, в которое обратилась молодая женщина, коварно заколдованная злой мачехой-ведьмой.
Арысь-поле сделалась предводительницей звериной стаи, только изредка, по ночам, прибегала домой, чтобы покормить своего ребенка.
Три ночи только и могла Арысь-поле превращаться в женщину, а потом должна была убежать за тридевять земель — и только ее и видели! К счастью, муж красавицы похитил у ведьмы чародейный прутик, трижды ударил им заколдованную жену — она перекинулась через голову и вновь обернулась той же красавицей, еще лучше прежнего.

Асилки (осилки)

В беллоруских преданиях это неукротимые богатыри, подобные волотам. Им было под силу ворочать скалы, создавать реки и озера, корчевать столетние дубы. Случалось им освобождать из пещер пленников, похищенных чудовищным Змеем. В конце концов асилки стали помышлять о единоборстве с самим Всевышним, и он великанов уничтожил.

Аспид

славянская мифология, аспид, змея, чудовища, существа
По повериям древних, это крылатая змея, которая нос имеет птичий и два хобота. В какие края летать она повадится, те места опустошит. Живет аспид в горах каменных и на землю никогда не садится: только на камень. Его невозможно убить стрелою, можно только сжечь.
Аспид напоминает Змея Горыныча русских сказок, а также василиска — чудовищного змия, убивающего одним взглядом, и Ехидну — деву змееголовую, которая, по древнему преданию, родила от Геракла Артоксая, Липоксая и Колоксая — трех родоначальников скифских племен, а значит, отчасти, и прапредков славян.

Аука

Это дух леса, который, в отличие от прочей нежити, не спит ни зимой, ни летом. Сам Аука маленький, пузатенький, щеки надутые. Живет он в избушке, проконопаченной золотым мохом, вода круглый год от талого льда, помело — медвежья лапа. Зимой ему особое раздолье, когда лешие спят! Любит он морочить голову человеку в зимнем лесу, отзываться сразу со всех сторон. Того и гляди заведет в глушь или бурелом. Вселит надежду на спасение, а сам водит до тех пор, пока не утомится человек и не уснет сладким морозным сном, обо всем забыв.

Бабай

славянская мифология, Авсень, Овсень, бог, чудовища, существа
Злой ночной дух, старик с котомкой или большим мешком, в который он якобы забирает непослушных детей. Когда приходит ночь, бабай из огорода или из леса приходит под окна и сторожит. Услышит капризы, детский плач — начинает шуметь, шуршать, скребется, стучит в окно. Правда, он всего лишь пугает непослушников и никого не крадет: зачем ему лишние хлопоты?!

Баган

Дух-покровитель рогатого домашнего скота. Он охраняет животных от болезней, умножает приплод, а в случае гнева своего творит самок бесплодными или убивает ягнят и телят при самом их рождении. Это некая разновидность дворового, но менее значительная, ибо тот надзирает за всем вообще хозяйством. Белорусы отделяют для Багана в коровьих и овечьих хлевах особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном: здесь-то и поселяется Баган. Сеном из его яслей как целебным снадобьем кормят отелившуюся корову.

Бадняк

У многих славянских племен это дух, воплощенный в новогоднем полене, пне или ветке, которые сжигаются в ночь перед Колядою. С этим поленом как бы сгорают все беды и болезни, посетившие дом в прошлом году, все злые мысли, все неисполнившиеся желания. "Все лучшее впереди", — как бы говорит Бадняк, который представлялся нашим предкам в виде бородатого старичка, весело подмигивающего из костра или очага.

Баенник (банник)

славянская мифология, баенник, банник, дух бани, чудовища, существа
Живет этот дух в крестьянской бане за каменкой или под полком, на котором парятся. Хотя он Невидим, его движение в куче неопаренных веников можно услышать ночью.
Всему честному народу известен баенник за духа недоброго, а порою и злого. Баенник всегда моется после всех людей, обыкновенно разделяющихся на три очереди, а потому четвертой перемены, или четвертого пара, все боятся: в эту пору моются черти, лешие, овинники, русалки. Сунется неосторожно человек — "он" накинется, станет бросаться горячими камнями, плескаться кипятком; если не убежишь умеючи, то есть задом наперед, может совсем запарить, а все будут думать, что просто угорел человек.
Добиваются расположения баенника тем, что оставляют ему кусок ржаного хлеба, густо посыпанного крупной солью. А чтобы навсегда отнять у него охоту вредить, приносят в дар черную курицу. Выстроив новую баню, такую курицу, не ощипывая перьев, душат (а не режут) и закапывают под порогом. Полезно также оставлять в кадушках немного воды и хоть маленький кусочек мыла, в углу — веник: баенники любят внимание и заботу!
Впрочем, несмотря на то, что "баня парит, баня правит, баня все исправит", она издревле признается нечистым местом, а банище — и вовсе поганым. Ни один добрый хозяин не решится поставить на месте сгоревшей бани избу: либо одолеют клопы, либо мышь испортит весь скарб, а там жди и нового пожара!
Словом, баенник, этот маленький, тощенький, беззубый старикашка, людей ну никак любить не хочет!
На ночлег банный пускает в том случае, если путник вежливо попросит у него позволения: "Хозяинушко-батюшко! Пусти ночевать!" Такого прохожего банник охраняет от всякой нечистой силы. Был случай, когда леший хотел однажды затаскать человека в бане, а банник не позволил: "Нет, нельзя, он у меня просился!" У банного хозяина спрашивают разрешения, когда желают истопить баню: "Банный хозяин, дай мне баню истопить!" — и так трижды.

Беда

В пословицах, песнях и сказках демоническое существо, которое странствует по белу свету в поисках людей, обреченных несчастью, идет к ним навстречу, гонится за ними.
"Беда спит, а по людям ходит", — утверждает народ. — "Беда ходит не по лесу, а по людям", "Где беда ни голодала, а к нам на пирушку попала", "Пришла беда — отворяй ворота!"

Безымень (след, тень)

Призрак-двойник; привидение перед смертью; дух умершего неестественной смертью, утонувшего, самоубийцы. Во всем похож на человека, но своего лица не имеет и по безличью носит маску того, кем хочет показаться. Увидеть такого двойника — к смерти. Так называют и призрак, образ человека, вызванный в зеркале во время гадания. В заговорах к помощи безыменя обращаются колдуны, желая испортить человека. В лесу у осины, обратившись лицом на запад, колдун произносит "умерших, убитых, заблудящих, некрещеных и безымянных" встать и повредить такому-то.

Белая баба

Носительница болезни; дух судьбы; образ смерти. Чтобы белая баба не вошла в дом и не причинила несчастья, под крыльцом зарывали кобылью голову, вешали косу над воротами или на верхнем косяке дверей, втыкали под матицей можжевеловую ветку, приколачивали к порогу подкову.
Перед кончиной умирающий иногда видел смерть в образе женщины, одетой в белое. Странница в белом — вестница судьбы; со свечкой в руках она внезапно появляется перед путниками и предсказывает будущее.

Белбог

славянская мифология, белбог, добро, бог, свет, удача
Воплощение света, бог добра, удачи, счастья, блага у западных славян. Святилище его было на холме, открытом солнцу, а многочисленные золотые и серебряные украшения Белбога отражали игру лучей и даже ночью озаряли храм, где не было ни единой тени, ни единого мрачного уголка. Жертвы Белбогу приносили веселием, играми и радостным пированием.
Живая память о древнем Белбоге и доныне сохраняется в белорусском предании о Белуне.
Он представляется старцем с длинной белой бородой, в белой одежде и с посохом в руках; является только днем, чтобы путников, заблудившихся в дремучем лесу, вывести на дорогу. У белорусов есть поговорка: "Темно в лесу без Белуна!"
Его почитают также подателем богатства и плодородия. Во время жатвы Белун приходит на нивы и помогает жнецам в их работе. Чаще всего он показывается в колосистой ржи с сумою денег на носу, манит какого-нибудь бедняка и просит утереть себе нос: если тот исполнит просьбу, то из сумы посыплются деньги, а Белун исчезнет. Поговорка: "Мужик с Белуном подружился" означает, что кого-то посетило счастье.

Берегиня

По архаическим представлениям наших предков, Берегиня — великая богиня, породившая все сущее. Ее сопровождают повсюду светозарные всадники, олицетворяющие Солнце. Культ Берегини был представлен березой — воплощением небесного сияния, света. Со временем береза стала особо почитаться на "русалиях" — празднествах в честь берегинь (русалок).

Блазня (мана, морока)

Наваждение, призрак. Может показаться в любом месте: дома, в лесу, в поле. Ни одна блазня не обходится без участия нечистых духов, которые помрачают разум человека, заставляя видеть то, чего нет на самом деле. Понимая, что перед ним видение, призрак, человек все же не может отделаться от навязчивого образа. Блазни бывают в домах, где произошла ссора. После того, как хозяин дома разругается с кем-нибудь, блазня начинает перекидывать палки, посуду, помет и со стола все скидывает. От блазней большого вреда нет, кроме испуга, первого потрясения, недоумения и беспокойства.

Блуждающие огни

По суверным представлениям, блуждающие, болотные и светящиеся на могилах огни признаются за души усопших: удавленников, умерших неестественной смертью, погибших от запоя и т.д. На Украине ходят рассказы о синих огнях, вспыхивающих на могилах и курганах: огни эти разводят русалки.
Блуждающие огоньки в лесах, на болотах, на кладбищах указывают на зарытые там клады. На месте, где лежит клад, можно увидеть свечку или золотого петуха. Тогда нужно сказать: "Чур, чур, свято место, — чур, Божье да мое".
Если этого не сделать, то клад уйдет в землю на большую глубину.

Боли-бошка

славянская мифология, боли, бошка, боли-бошка, дух, дес
Дух леса, живущий в ягодных местах, пуще всего на клюкве да бруснике. Сам. он большеголовый, рукастый, неуклюжий, одежка — рвань в, заплатах. Носик востренький, а глаза — не поймешь, не то печальные, не то хитрые. Прикинется жалконьким старичком, выйдет навстречу и просит помочь найти утерянную кошелку, корзинку или еще что-нибудь. Нельзя поддаваться на его уговоры, как бы ни умолял. Уступишь — начнешь о его потере думать, смотреть по сторонам, наклоняться, искать — вскочит боли-бошка на шею, голову петлей стянет, будет водить по лесу. Голова разболится, заблудишься и вовсе пропадешь.

Болотница

Это родная сестра русалкам, тоже водяница, только живет она на болоте, в белоснежном цветке кувшинки с котел величиной. Она неописуемо прекрасна, бесстыдна и прельстительна, а в цветке сидит, чтобы спрятать от человека гусиные свои ноги, вдобавок — с черными перепонками. Завидев человека, болотница начинает горько плакать, так что всякому хочется ее утешить, но стоит сделать к ней хоть шаг по болотине, как злодейка набросится, задушит в объятиях и утащит в топь, в пучину.

Болотняник

Дух болота, живет там с женой и детьми. Жена его — болотница, дева, утопшая в болоте. Болотняник — родич водяного и лешего. Он выглядит как седой старик с широким, желтоватым лицом. Обернувшись монахом, обходит и заводит путника, завлекает его в трясину. Любит гулять по берегу, пугать идущих через болото резкими звуками, вздохами; выдувая воздух водяными пузырями, громко причмокивает. Болотняник ловко подстраивает ловушки для несведущих: кинет лоскут зеленой травы, или корягу, или бревно — так и манит ступить, а под ним — трясина, глубокая топь! Ну а по ночам выпускает он души детей, утонувших некрещеными, и тогда на болоте перебегают-перемигиваются блудячие синие огоньки.

Боровик (боровой)

Почти то же, что леший, дух бора, рощи. Имеет вид громадного медведя, но без хвоста, чем и отличается от настоящего зверя. Питается животными, хотя иногда заедает и людей.
Когда люди хотят увидеть борового, чтобы сговориться с ним о благополучном выпасе скота, о том, чтобы вернул пропавших в лесу (человека ли, скотину ли, собаку ли), излечил от привязавшейся в бору болезни, — приносят кошку в лес и начинают ее душить.
Заслышав кошачье мяуканье, боровик выходит к человеку и вступает с ним в переговоры.
Ему подчинены боровички — маленькие старички, вершка в два, хозяева грибов — груздей, рыжиков; под ними и живут.

Босоркун (ветрянник)

Горный дух, который вздымает сильный ветер и цетает с ним незримо. Кто его пытается поймать, того он убивает силою ветра.
Босоркун вызывает засуху, навевает на людей и скотину болезни — поветрия. Особенно вредят босоркуны людям ночью на Ивана Купалу (7 июля), день Луки (26 декабря) и Святого Георгия, покровителя скота (6 мая).

Бродницы

Девицы-красавицы с длинными волосами, охранительницы бродов. Они живут вместе с бобрами в тихих заводях, подправляют и стерегут броды, мощенные из хвороста. Перед вражьим наступлением бродницы незаметно разрушают брод, направляя неприятеля в топь или омут.

Вазила

Дух-покровитель лошадей, подобие дворового. По представлениям белорусов, он выглядит как человек, но с конскими ушами и копытами. Вазила живет на конюшне, всячески заботится о лошадях, оберегает их от болезцей, а когда они на выпасе, в табуне, — от хищного зверя.

Вампир

В мифологии южных славян вампир — один из самых зловредных духов. Голова у него непомерно большая, со множеством глаз, крылья как у филина, и вместо пальцев на ногах страшные когти. Питается кровью живых людей и домашнего скота.

Василиск

Петухам раз во сто лет разрешено снести яйцо; называется оно спорышок, и если девка проносит его шесть недель под мышкой, из него вылупится василиск. Василиск делается оборотнем или соединяется со злым человеком, с колдуном. Некоторые из василисков имеют тело драконово и петушиную голову, и от взгляда этого существа люди умирают на месте.
В человеке, с ним слившись, василиск живет незримо, но исполняет все приказания мачехи своей, выносившей его под мышкой: приносит ей золото, мстит за нее тем, на кого она зла, и прочее.

Ведогоны

славянская мифология, ведогоны, дух, существа
Южные славяне так называли незримых духов, сопутствующих людям до смерти. Во время сна они исходят из человека и охраняют его имущество от воров, а жизнь — от неприятелей или других, недобрых, ведогонов. Между собою эти духи дерутся, и ежели в драке ведогон убит, то и человек, хозяин его, вскоре умирает.
В Белоруссии до сих пор верят, что каждый мальчик получает при рождении сестрицу — сорку, а каждая девочка — братца, братека, которые остерегают их от несчастий и искушений. Поскольку люди всегда норовят дурные свои поступки и побуждения как-то оправдать, то и приписывают их этим духам, которые то же самое, что ведогоны древних славян.

Ведьма (ворожея)

славянская мифология, ведьма, ворожея, злая колдунья, зло
Это старинное наименование злых колдуний происходит от древнего слова "ведать", то есть знать, и родственно с благозвучным словом "ведунья". В эпоху матриархата все женщины считались ведуньями, ведьмами, знающими особые, запредельные тайны. И по сю пору знахарки ("знать" — то же, что "ведать") наделены уменьями исцелять даже и те болезни, от которых отступаются доктора! Но поскольку темному уму излишнее знание в другом человеке всегда кажется чем-то подозрительным и даже опасным, с течением времени представление о ведьмах очень изменилось.
Их приравнивают к сказочным бабам-ягам, живущим в избушках на курьих ножках, где они, по сказанию, вечно кудель прядут и в то же время "глазами в поле гусей пасут, а носом (вместо кочерги и ухватов) в печи поваруют".
Ведьм обыкновенно смешивают с колдуньями и представляют себе не иначе как в виде старых, иногда толстых, как кадушки, баб с растрепанными седыми космами, костлявыми руками и с огромными синими носами.
Ведьмы, по общему мнению, отличаются от всех прочих женщин тем, что имеют маленький хвост и нладеют способностью летать по воздуху на помеле, кочергах, в ступах и т.п. Отправляются они на темные дела из своих жилищ непременно через печные трубы и, как все чародеи, могут оборачиваться в разных животных, чаще всего в сорок, свиней, собак и черных кошек. Одну такую свинью били чем попало, но кочерги и ухваты отскакивали от нее, не причиняя вреда, пока не запели петухи.
Вообще все сведущие люди советуют бить ведьм тележной осью и не иначе, как повторяя при каждом ударе слово "раз" (сказать "два" значит себя сгубить, так как ведьма того человека изломает).
Чаще всего ведьмы подвергаются истязаниям за выдаивание чужих коров, что они делают, приняв облик черной свиньи, или ласки, или лисицы. Обиженные крестьяне утешают себя возможностью поймать злодейку на месте преступления и изуродовать, отрезавши ей ухо, нос или сломавши ногу после того и деревне не замедлит обнаружиться баба с подвязанной щекой или прихрамывающая на ту или другую ногу).
Ведьмы имеют чрезвычайно много общего с колдунами, находятся между собою в постоянном общении вот для них-то и изобретены "Лысые горы" и шумные игры шаловливых ведьм с веселыми и страстными чертями). Умирают они, мучаясь в страшных судорогах, вызываемых желанием передать кому-нибудь вою науку, и у них точно так же, как у колдунов, после смерти высовывается изо рта язык, необычайно длинный и совсем похожий на лошадиный. Затем начинаются беспокойные ночные хождения из вежих могил на старое пепелище (на лучший случай отведать блинов, выставляемых за окно до законного сорокового дня, на худший — выместить запоздавшую и неостывшую злобу и свести неоконченные при жизни расчеты с немилыми соседями). Наконец, спокаивает их точно так же осиновый кол, вбитый в могилу.
На Афанасия-ломоноса (18 января) знахари ведьм со Руси гонят, гласит народное сказанье. Недаром говорят, что умеючи и ведьму бьют! Житья нет там, куда овадится летать ведьма, — вот и приходится кланяться знающему человеку, просить помочь в горе, ызволить из беды.
Всего охотнее берутся за это дело знахари в афанасьевские морозы: во время них, по преданию, "летают ведьмы на шабаш и там теряют память от излишнего веселья".
Приглашенный на изгнание ведьмы знахарь ночью приходит к зовущему — сведомы об его приходе только большак-хозяин с хозяйкою: без соблюдения этого условия ничего не выйдет, по уверению знахарей.
В полночь приступает вещий гость к выполнению бряда: начинает заговаривать трубы — так как ведьмы влетают в жилье только этой, проторенною дорогою.
Под "князек" забивает он клинья, рассыпает по "загнетке" заранее собранную из семи печей золу и после этого отправляется к деревенской околице. Здесь он тоже сыплет золу, приговаривая невнятные слова никем не записанного заговора.
Рассказывают, что ведьма, желая нанести кому-нибудь вред, влетает в трубу; но как только будет труба заговорена, то весь дом и двор уже свободны от ее проказ.
Знакомые с преданиями суеверной старины люди знают в точности путь, избираемый ведьмами в их полетах на шабаш и с шабаша. Прежде всего летят они на-полдень — к Лысой горе, а оттуда тянет их на закат. Западную изгородь сельскую и заговаривают знахари, призванные изгонять ведьм. Подлетит ведьма, только что вылетевшая из заговоренной трубы, сунется к изгороди, а тут ей свободного ходу нет: или бросится лихая за тридевять земель от села, или разобьет себе голову, если только ступит босою ногою на рассыпанную золу семипечную.
Одаривают знахаря всяким добром за его мудреную работу.

Ведьмак

Как и ведьма, он может быть прирожденным и наученным. У прирожденного нет волос, бороды, усов и прочих признаков мужественности, зато у него есть небольшой хвостик с четырьмя волосками; изображение в зрачках перевернуто вверх ногами.
У ведьмака две души: человеческая и демоническая.
Душа ведьмака может выходить ночью из тела через отверстие под коленной чашечкой, под бедром или под копчиком.
Ведьмак способен быть оборотнем, он превращается в коня, мотылька, волка и т.п.
Его, как и ведьму, можно распознать: если под церковным порогом закопать косточки ножек ягненка, тогда ведьмак не сможет выйти из церкви; если в кипящую воду бросить конскую подкову и камень, то ведьмак будет мучиться и придет в дом, чтобы выявить испорченную им корову.
Ведьмак знает всех ведьм и колдунов, управляет ведьмами, которые держат перед ним отчет.
Накануне Рождества и Пасхи ведьмаки собираются на перекрестках дорог, там танцуют и веселятся.
Часто ведьмак использует свои способности для сведения счетов с недругами: может вынуть у человека глаза и вернуть их на место без какого-то вреда, подуть в рот и вынуть все зубы, посмотреть в глаза таким взглядом, что человек сейчас же разболеется и через несколько дней умрет.
Ведьмак умеет управлять пчелами, разгонять в небе тучи.
Вообще говоря, некоторые ведьмаки умеют делать лишь добро: заговаривают болезни, лечат людей и животных, запрещают ведьмам делать зло, защищают людей.
Когда умирает ведьмак, наступает засуха или идут нескончаемые дожди.
Ведьмак не теряет своей силы и после смерти: дерется на могилах с мертвецами, не пропуская их в село, и всегда побеждает.

Велес (Волос)

славянская мифология, Авсень, Овсень, бог, чудовища, существа
Славянский скотий бог, второй по значению после громовержца Перуна, олицетворение хозяйской мудрости.
В раннем своем воплощении, еще в палеолитической древности, Велес считался звериным богом и принимал облик медведя.
Он был покровителем охотничьей добычи, "богом мертвого зверя".
Это в его честь рядятся в звериные маски и тулупы на святки и на масляницу: в прежние времена в ту пору отмечали комоедицы, праздник пробуждения медведя. Это были Велесовы дни славянского языческого календаря.
В бронзовом веке, в пору пастушьих переселений, Велес-медведь сделался в народном сознании покровителем домашних животных и богом богатства — "скотьим богом".
В древнем Киеве кумир его стоял на Подоле, в нижней части города, и пользовался величайшим почитанием наших далеких праотцев — славян.

Ветры

славянская мифология, ветер, ветры, бог, божество, существа
Олицетворялись они как существа самобытные, божества. Фантазия древнего человека представляла их дующими - выпускающими из своих открытых ртов вихри, вьюги и метели. Ветер и "дух буен", приносящий град и снег, изображаются в виде окрыленных человеческих голов, дующих из облаков. Крылья, данные ветрам, — знак их быстрого полета. По народному поверию, зимние вьюги бывают оттого, что нечистые духи, бегая по полям, дуют в кулак. В высшей степени интересно украинское предание, утверждающее, что старый Ветер сидит с закованными устами... Предание это примыкает к мифу о грозном владыке демонов, который сидит окованный цепями и будет освобожден только при конце мира. Сверх того, веянье ветров сравнивали с действием кузнечных мехов в руках бога-громовника и его помощников. Эти мехи — метафора грозовых туч.
Русские сказки, песни и заговоры наполнены обращениями к ветрам с просьбой о помощи, как к существам живым и готовым выручить в беде. Подобное обращение находим и в словах Ярославны: "О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно веяши? Чему мечеши хиновьския стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вой? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелеючи корабли на сине море! Чему, господине, мое веселие по ковылию развеял?"
В народном творчестве ветер всемогущ. В сказке о Царевне-лягушке эта вещая жена режет полотно па мелкие лоскутки и бросает в открытое окно, причитывая: "Буйные Ветры! Разнесите лоскутки и сшейте свекору рубашку". В другой раз она изрезывает шелк, серебро и золото и выбрасывает в окно с приговором: "Буйные Ветры! Принесите ковер от моего батюшки", то есть чародейка, обращаясь к ветрам, заставляет их приносить облака, в которых поэтическая фантазия видела небесные одежды и ковры-самолеты.
В другой сказке ветры олицетворены в человеческих образах и, соответственно четырем сторонам света, представляются четырьмя братьями: первый — ветер Восточный, второй — Полуденный, третий — Западный, а четвертый, самый холодный, — Полуночный. Все они сыновья старухи, Ветровой матери.
В русских заговорах упоминается семь братьев, буйных ветров, и к ним воссылается мольба навеять в сердце девицы любовную тоску, так как они наносят дождевые облака, участвуют в весенних грозах и таким образом помогают любовному союзу неба с землею: "Встану я и пойду в чистое поле, под восточную сторону. Навстречу. мне семь братьев, семь Ветров буйных. "Откуда вы, семь братьев, семь Ветров буйных, идете? Куда пошли?" — "Пошли мы в чистые поля, в широкие раздолья сушить травы скошенные, леса порубленные, земли вспаханные". — "Подите вы, семь Ветров буйных, соберите тоски тоскучие со всего света белого, понесите к красной девице в ретивое сердце; просеките булатным топором ретивое ее сердце, посадите в него тоску тоскучую, сухоту сухотучую".
Плодотворящая сила весенней грозы соединилась и с сопутствующими ей ветрами. Как первый весенний гром пробуждает земную природу (только после его ударов земля, по народному убеждению, принимается за свои роды и деревья начинают одеваться зеленью), так о весеннем ветре говорят, что он приносит семена (то есть семя дождя) из страны вечного лета и разбивает почки деревьев. Такие олицетворения петров — отголосок отдаленной языческой старины...
Ветры не только дышат на землю теплым веянием весны, принося с собой благодатные дожди: они несут на своих крыльях град и снега, возбуждают и зимние вьюги и метели. В наших преданиях морозы отождествляются с бурными, зимними ветрами...
Народная молва утверждает: даже самый свирепый ветер (как и бурю на море) можно укротить,( распевая былины. Недаром же сказано в былинных концовках:
Синему морю на тишину.
Всем добрым людям на послушание.

Вий

славянская мифология, вий, дух, видения, привидения
У древних славян насылатель ночных кошмаров, видений и привидений. В этом он родственен Нияну, царю адскому.
Наши сказки знают могучего старика с огромными бровями и необычайно длинными ресницами: брови и ресницы так густо у него заросли, что совсем затемнили зрение; чтобы он мог взглянуть на мир, нужно несколько силачей, которые могли бы поднять ему брови и ресницы железными вилами. Этот чудный старик напоминает малороссийского вия — мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров (слово "вии" означает ресницы). Народное предание о вие знакомо всякому, кто только читал Гоголя; однако некоторые любопытные черты не вошли в его поэтический рассказ. В Подолии, например, представляют вия как страшного истребителя, который взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в тех случаях, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вилами. В таком грандиозном образе народная фантазия рисовала себе бога-громовника (деда Перуна): из-под облачных бровей и ресниц мечет он молниеносные взоры и посылает смерть и пожары...

Вихровой (дедушка безрукий)

Дух, находящийся в вихре. Эти духи вредят человеку, причиняют болезни, нервные расстройства. Сильный, разрушительный вихрь, который проносится весной, срывая крыши с домов и амбаров, называется крышенником. В нем во главе с дедушкой безруким переносится с места на место нечистая сила.

Вихрь-черт

Это нечистая сила, которая, увидев, что поднимается гроза, бежит от нее подальше, чтобы не поразила стрела Ильи-Пророка. Желающий увидать вихрь-черта, как учат старики и старухи, должен, снявши с себя крест и наклонившись, посмотреть между ног. Вихрь покажется в образе огромнейшего человека, машущего руками и бегущего сломя голову.

Водяной (водовик, водяник)

славянская мифология, водяной, водовик, водяник, вода, дух, нечистая сила, озеро, омут, болото
Живет он в водоворотах рек, прудов и озер или в омутах — но тогда зовется омутник, или в болотах — тогда именуется болотником, а на нижней Волге и вовсе величают его — стерляжий царь. Это про него сказано: "В тихом омуте черти водятся"! Особенно любит забираться на ночлег под водяную мельницу, возле самого колеса, оттого в старину всех мельников непременно числили колдунами. Однако есть у водяных и свои дома: в зарослях тростника и осоки выстроены у них богатые палаты из ракушек и самоцветных речных камушков. У водяных есть свои стада коров, лошадей, свиней и овец, которых по ночам выгоняют из вод и пасут на ближних лугах. Водяные женятся на русалках и красивых утопленницах. Когда В половодье от весеннего таяния снегов или от долгих проливных дождей выступит река из своих берегов и стремительным напором волн поломает мосты, плоти­ны и мельницы, крестьяне думают, что это водяные подпили на свадьбе, предались буйному веселью и пляскам и в своей гульбе разрушили все встречные преграды. Ну а когда жена водяного должна родить, он принимает вид обыкновенного человека, является н город или деревню, приглашает к себе повивальную оабку, ведет в свои подводные владения, а потом щедро награждает за труд серебром и золотом. Рассказывают, что однажды рыбаки вытащили в сетях ребенка, который резвился и играл, когда его опускали в сетях в воду, но томился, грустил и плакал, когда приносили в избу. Ребенок оказался детищем водяного; рыбаки отпустили его к отцу с условием, чтобы тот нагонял им в сети как можно больше рыбы, и это условие было соблюдено.
Впрочем, если водяной идет в люди, пусть и приняв человеческий облик, его легко узнать, потому что с левой полы его постоянно капает вода: где бы он ни сел, место постоянно оказывается мокрым, а начнет причесываться — и с волос струится водица.
В своей родной стихии водяной неодолим, а на земле сила его слабеет. Но уж на реках все рыбы ему подвластны, все бури, штормы и ураганы: он бережет пловца — или топит его, дает рыбаку счастливый улов — или рвет его сети. Случается, что рыбаки, подымая невод, вытаскивают вместе с рыбою и "водяного чуду", который тотчас же разрывает сеть, ныряет — и уводит за собою всю добычу. Один рыбак, завидев, что река несет мертвое тело, взял утопленника в лодку, но, к его ужасу, мертвец вдруг ожил: вскочил, захохотал и бросился в пучину. Так подшутил над ним водяной.
Обыкновенно он ездит на соме, а потому в некоторых местностях рыбу эту, "чертова коня", не советуют употреблять в пищу. Однако пойманного сома не следует бранить, чтобы не услыхал водяной и не вздумал отомстить за него. При дневном свете водяной большей частью скрывается в глубине, а в ночном сумраке выплывает: то в образе огромной обомшелой щуки, а то в своем истинном виде. Тогда можно увидеть, что при молодой луне волосы его свежи и зелены, будто водоросли, а на исходе месяца — седы. Так же меняется и возраст водяного: при рождении месяца он молод, на ущербе — стар.
Вынырнет водяной лунной ночью из волн, обмотается тиной, наденет на вострую голову шапку из куги (есть такое безлистое водяное растение), оседлает корягу и поплывет проказить. То хлопает по воде ладонью — и звучные удары его слышны далеко по плесу. То среди совершенной тишины вдруг где-нибудь заклубится, запенится вода, из нее выскочит водяное чудо и скроется, а в тот же миг в полуверсте от этого места вновь заклубится волна, вновь выставляется голова водяного... В ночную пору частенько дерутся водяные с лешими, отчего идет по лесу грохот и треск падающих деревьев, громко раздается во все стороны плеск волн.
Над теми людьми, которым судьба определила утонуть, водяной получает таинственную власть, которой ничем нельзя избегнуть, поэтому иные суеверы не решают оказать помощь тонущему: все равно, мол, от судьбы не уйти!
Подобно домовому, который все тащит из соседских кладовых и амбаров в собственный дом, водяной ухитряется перезывать к себе рыбу из чужих рек и озер.
Летом он бодрствует, а зимой спит, ибо зимние холода запирают дожди и застилают воды льдами. С началом же весны, в апреле, водяной пробуждается от зимней спячки, голодный и сердитый, как медведь: с досады ломает он лед, вздымает волны, разгоняет рыбу в разные стороны, а мелкую и совсем замучивает. В эту пору гневливого властелина реки ублажают жертвами: поливают воду маслом, даруют гусей — любимую птицу водяного, могущественного, пугающего — и в то же время озорного и веселого.

Волк

По народным сказаниям, он является олицетворением темной тучи, заслоняющей солнце, и вообще темноты. "Пришел волк (темная ночь) — весь народ умолк; взлетел ясен-сокол (солнце) — весь народ пошел!" — загадывается старинная загадка. Волком иногда оборачивался, по слову языческой старины, даже сам Перун, появляясь на земле; колдуны и ведьмы старались подражать богу богов славянских. В одном из наиболее древних заговоров причитается о том, что на сказочном острове Буяне "на полой поляне светит месяц на осинов пень — в зеленой лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый..." Повторяющиеся не только на Руси, но и у всех славянских и соседних с ними народов сказки об Иване-царевиче и сером волке наделяют этого зверя-хищника даже крыльями. Летает он быстрее ветра, переносит серый на своей спине царевича из одной стороны света белого в другую, помогает ему добыть чудесную Жар-птицу, золотогривого коня и всем красавицам красавицу — Царь-девицу. Говорит этот сказочный волк голосом человечьим и одарен необычайной мудростью.
Старинное малорусское поверье подает пахарю-скотоводу совет класть в печку кусок железа — в случае, если отобьется от стада, забредет в лес животина, ни за что не тронет тогда ее лютый зверь-волк. С зимнего Николы, говорит народ, начинают волки рыскать стадами по лесам, полям и лугам, осмеливаясь нападать даже на целые обозы. С этого дня вплоть до Крещенья — волчьи праздники. Только после крещенского водосвятия и пропадает их смелость.
По рассказам ямщиков, волки боятся колокольного звона и огня. Поддужный колокольчик отгоняет их от проезжего: "Чует нечистая сила, что крещеные едут!" — говорит бывалый, состарившийся за ямской гоньбою люд. Во многих деревнях для предохранения скота от волков, в зимнее время подбирающихся по ночам к задворкам, еще недавно было в обычае обегать околицу с колокольчиком в руках, причитая под звон: "Около двора железный тын, чтоб через этот тын не попал ни лютый зверь, ни гад, ни злой человек!" Верящие в силу колдовства люди рассказывают, что если навстречу свадебному поезду бросить высушенное волчье сердце, то молодые будут жить несчастливо. Волчья шерсть считалась в старину одною из злых сил в руках чародеев.

Волкодлак

славянская мифология, волк, волкодлак, оборотень, чудовища, существа
В славянской мифологии оборотень — это человек, обладающий сверхъестественной способностью превращаться в волка. Колдуны могли обернуть волками целые свадебные поезда! Самый удивительный и таинственный герой русского эпоса, Волхв Всеславлич, умел превращаться в волка и рыскать по дремучим лесам, одолевая в одно мгновение невероятные расстояния, так что могло показаться, будто он находится в нескольких весьма отдаленных местах одновременно.
Мощь волкодлаков бывает такова, что они вызывают лунные затмения во время своих превращений!
Оборотням помогает чудодейная тирлич-трава. А еще, чтобы превратиться в волка, надо слева направо перекинуться через двенадцать ножей, воткнутых в осиновый пень. Когда захочешь снова стать челове­ком — перекинуться через них справа налево. Но беда, если кто-то уберет хоть один нож: никогда уже волкодлак потом не сможет обернуться человеком!

Волосень

Дух болезни "костоеды". Мучает женщин, прявших под новый год. Объедает палец, а из него выпадает нечистая кость.
Наказывает прях, взявшихся за работу в пятницу, против запрета.

Волоты

славянская мифология, волот, великан, титан, волоты
Великаны — то же, что греческие гиганты.
Жили они в неприступных горах, дремучих лесах, диких степях, и молва сохранила нам их баснословный облик и чудовищную силу.
Буря-богатырь сражался с ветрами, Горыня, или Мертогор, ворочал гигантские горы.
Дубыня, или Вертодуб, вырывал с корнем самые могучие дубы, у Бородыни была такая борода, что полую реку накрывала, а усы Усыни на семь верст тянулись.
Они были вскормлены лесными зверями, а повзрослев, победили ужасного змея.
У этих великанов были жены-волотки — великанши, богатырки.
Баба-Алатырка или Баба-Горынинка, например, ни в чем не уступали мужьям, а разъярившись, даже превзойти их могли.
Также называли волотами неких обитавших в подземных пещерах полулюдей об одном глазу, одной руке и одной ноге, которые, чтобы сдвинуться с места, принуждены были стать по двое, но уж тогда бегали с немыслимой быстротою, могли при случае обогнать и самого Полкана.
Древние курганы, под которыми упокоились исполины, волоты и богатыри, названы в народе волотками.

Волхв (Волховец)

славянская мифология, волхв, волховец, бог, чудеса, превращения, колдовство
Ему поклонялись как божеству всяческих "чудес, превращений и колдовства. По преданиям, это сын князя Славена, некогда воздвигшего на берегах Днепра город Славенск. Был сей Волхв великим чародеем, от того все чародеи после него стали именоваться волхвами. На берегу реки Мутной, которую в его честь и доныне называют Волховом, он построил крепость и разбойничал там, обращаясь водяным чудищем вроде громадного крокодила или дракона, преграждая путь судам и пугая корабельщиков. Однако для своих чудес призывал он навий, силы тьмы; как-то раз не поладил Волхв с ними — они его и задушили.
Жрецы и слуги Волхва погребли своего господина и бога на крутом берегу, справили великую тризну, а над могилою насыпали высокий курган, который рухнул, провалившись в самое Подземное царство!
В память об сем Волхве был назван один из старших богатырей русских былинных сказаний — Волхв Иоеславлич (Вольга Святославович). Он является олицетворением хитромудрости, сродной с колдовством. Вещий богатырь-знахарь, разъезжающий со своей дружиною по городам "за получкою", являет собою яркое воплощение змеиной мудрости, объединенной с красотою-молодечеством. Былинные сказители именуют его сыном княжны Марфы Всеславьевны и Змея, наделяя Волхва способностью обертываться, по желанию, то в гнедого тура — золотые рога, то в ясного сокола, то в серого волка, то в рыбу-щучинку. Рождение его на свет белый сопровождалось 'сотрясением земли и всколебанием Океан-моря: "Рыба пошла в морскую глубину, птица полетела высоко в небеса, туры да олени за горы пошли, зайцы, лисицы по чащицам..." Пятилетним мальчиком постиг он всю премудрость, двенадцатилетним отроком собрал дружину богатырей и пошел-поехал разгуляться-потешиться на охоту молодецкую!
Много совершил он чудесных подвигов, только ничего не смог поделать с сошкой кленовенькой, позабытой на недопаханной ниве любимым сыном Матери-Сырой Земли Микулой Селяниновичем.

Волхвы (жрецы, ведуны и ведуньи, вещуны и вещуньи)

славянская мифология, волхвы, жрецы, ведуны, ведуньи, вещуны, вещуньи, гадатели, пророки, предсказатели
Гадатели, пророки, предсказатели, ведающие прошлое, настоящее и будущее. Древние служители языческих богов.
Всякая народная вера предполагает обряды, свершение которых поручается некоторым избранным людям, уважаемым за их добродетель и мудрость. Это посредники между народом и духом или божеством.
Не только в капищах, но и при всяком освященном древе, при всяком обожаемом источнике находились особенные хранители, которые жили подле, в маленьких хижинах, и питались остатками жертв, приносимых божествам. Однако жрецы-волхвы вообще руководили обрядами языческого богослужения, приносили жертвы от имени всего народа, составляли мудрые календари, знали "черты и резы" (начатки древней письменности), хранили в памяти историю племен и стародавние предания, мифы.
В составе всего жреческого сословия было много различных разрядов. Известны волхвы-облакопрогонители, или облакопрогонники, которые должны были предсказывать — и своим магическим действием создавать необходимую людям погоду. Были волхвы-целители, лечившие людей средствами народной медицины; позднейшие церковники признавали их врачебные успехи, но считали грешным обращаться к ним. Существовали волхвы-хранители, которые изготовляли различные амулеты-обереги и изображения богов.
Кроме волхвов-ведунов, существовали и женщины-колдуньи, ведьмы (от "ведать" — знать), чаровницы, "потворы".
Волхвы-кощунники — так назывались сказители "кощюн", древних преданий и эпических сказаний.
Сказителей называли также "баянами" — от глагола "баять" — рассказывать, петь, заклинать.
Жрецы пользовались им родным уважением, имели исключительное право отпускать длинную бороду, сидеть во время жертвоприношений и входить в святилище во всякое время. Воин, с удачей вернувшийся из похода и желавший принести благодарность богам, разделял свою добычу с их служителями. Правители народа всячески принетствовали почтительность к жрецам, Которые именем богов могли обуздывать своевольство людей грубых, побуждать к труду нерадивых, устыжать безнравственных.
Жрецы приносили богам жертвы и предсказывали будущее. В древнейшие времена славяне убивали во имя богов животных, но порою обагряли свои требища кровью пленников или выбранных по жребию несчастных.
Это было свойственно в те немилосердные времена, ибо жизнь человека тогда недорого ценилась: слишком много опасностей подстерегало людей на их пути от рождения к смерти!
У северных славян жрецы гадали о будущем с помощью коней. В Арконском храме держали белого скакуна, и люди не сомневались, что Святовид ездит на нем каждую ночь. Ожидая какого-то важного пророчества, коня принуждали переступать через копья: если он ступал правою, а не левою ногою, народ ожидал славы и богатства, всяческой удачи. Ну а в Штетине такой конь-пророк был вороной и предвещал успех, если ни разу не касался ногами девяти копий, когда перешагивал через них. В Ретре гадатели обращались к земле, к ее недрам. Некоторые жрецы, вопрошая будущее, бросали на землю три маленькие дощечки, у которых одна сторона была черная, а другая белая: если они ложились вверх белою, то обещали что-то хорошее; черная же предвещала беду.
Многие жрецы за свою близость к богам получали неограниченное доверие народа и приобретали огромную власть.
Так, первосвященник Рюгенский, уважаемый более самого короля, правил многими славянскими племенами, которые без его согласия не дерзали ни воевать, ни мириться; налагал подати; содержал сильную армию, и ни единое решение народное не могло быть принято без его согласия, хотя он был всего лишь устами бога на земле...

Волхвы (жрецы, ведуны и ведуньи, вещуны и вещуньи)

славянская мифология, волхвы, жрецы, ведуны, ведуньи, вещуны, вещуньи, гадатели, пророки, предсказатели
Гадатели, пророки, предсказатели, ведающие прошлое, настоящее и будущее. Древние служители языческих богов.
Всякая народная вера предполагает обряды, свершение которых поручается некоторым избранным людям, уважаемым за их добродетель и мудрость. Это посредники между народом и духом или божеством.
Не только в капищах, но и при всяком освященном древе, при всяком обожаемом источнике находились особенные хранители, которые жили подле, в маленьких хижинах, и питались остатками жертв, приносимых божествам. Однако жрецы-волхвы вообще руководили обрядами языческого богослужения, приносили жертвы от имени всего народа, составляли мудрые календари, знали "черты и резы" (начатки древней письменности), хранили в памяти историю племен и стародавние предания, мифы.
В составе всего жреческого сословия было много различных разрядов. Известны волхвы-облакопрогонители, или облакопрогонники, которые должны были предсказывать — и своим магическим действием создавать необходимую людям погоду. Были волхвы-целители, лечившие людей средствами народной медицины; позднейшие церковники признавали их врачебные успехи, но считали грешным обращаться к ним. Существовали волхвы-хранители, которые изготовляли различные амулеты-обереги и изображения богов.
Кроме волхвов-ведунов, существовали и женщины-колдуньи, ведьмы (от "ведать" — знать), чаровницы, "потворы".
Волхвы-кощунники — так назывались сказители "кощюн", древних преданий и эпических сказаний.
Сказителей называли также "баянами" — от глагола "баять" — рассказывать, петь, заклинать.
Жрецы пользовались им родным уважением, имели исключительное право отпускать длинную бороду, сидеть во время жертвоприношений и входить в святилище во всякое время. Воин, с удачей вернувшийся из похода и желавший принести благодарность богам, разделял свою добычу с их служителями. Правители народа всячески принетствовали почтительность к жрецам, Которые именем богов могли обуздывать своевольство людей грубых, побуждать к труду нерадивых, устыжать безнравственных.
Жрецы приносили богам жертвы и предсказывали будущее. В древнейшие времена славяне убивали во имя богов животных, но порою обагряли свои требища кровью пленников или выбранных по жребию несчастных.
Это было свойственно в те немилосердные времена, ибо жизнь человека тогда недорого ценилась: слишком много опасностей подстерегало людей на их пути от рождения к смерти!
У северных славян жрецы гадали о будущем с помощью коней. В Арконском храме держали белого скакуна, и люди не сомневались, что Святовид ездит на нем каждую ночь. Ожидая какого-то важного пророчества, коня принуждали переступать через копья: если он ступал правою, а не левою ногою, народ ожидал славы и богатства, всяческой удачи. Ну а в Штетине такой конь-пророк был вороной и предвещал успех, если ни разу не касался ногами девяти копий, когда перешагивал через них. В Ретре гадатели обращались к земле, к ее недрам. Некоторые жрецы, вопрошая будущее, бросали на землю три маленькие дощечки, у которых одна сторона была черная, а другая белая: если они ложились вверх белою, то обещали что-то хорошее; черная же предвещала беду.
Многие жрецы за свою близость к богам получали неограниченное доверие народа и приобретали огромную власть.
Так, первосвященник Рюгенский, уважаемый более самого короля, правил многими славянскими племенами, которые без его согласия не дерзали ни воевать, ни мириться; налагал подати; содержал сильную армию, и ни единое решение народное не могло быть принято без его согласия, хотя он был всего лишь устами бога на земле...

Ворон

славянская мифология, ворон, дух, ветер
Является прообразом ветра, Стрибожьего внука, и, по словам старинных сказаний, не только приносит бурю на своих черных крылах, но и воду живую и мертвую.
Ворон — вещая птица — живет, по преданию, до трехсот лет, а все оттого, что питается одной только мертвечиной.
Есть у этих птиц свой царь-ворон, сидит он, гласят сказки, в гнезде, свитом на семи дубах. Однако за вещую душу не больно-то любят его люди и охотно верят, что ворон приносит несчастье своим прилетом к жилью.

Воструха

славянская мифология, воструха, домовой, дух, нечистая сила, существа
Дух, обитающий в жилище, древнейший предшествснник домового. Живет он за печкою и караулит воров. Вострухина острого слуха ничто не утаится, там, где он живет, ничего приключиться не может, ничто не пропадет в доме. Даже красоту и непорочность юных дев, как честь и достояние дома, бережет

Врыколак

В болгарской мифологии Врыколак — невидимый зловредный дух, имеющий обличье великана с одним огромным глазом во лбу. Обитает в заброшенных строениях, старых мельницах, разрушенных крепостях. Его нельзя уничтожить, он живет вечно. Глухою ночью Врыколак превращается в хищных животных, пьет людскую кровь и пожирает плоть. В известной сказке злая мачеха, дабы избавиться от падчерицы, заставляет мужа отвести ее на старую водяную мельницу и запереть на ночь. Ночью является Врыколак, стучит в дверь. Девочка ставит условие: принести царицыны мониста. Через некоторое время, получив мониста, она требует царицын браслет, затем серьги, затем ожерелье. Врыколаку понадобилось немалое время, чтобы раздобыть сокровища, но когда он принес ожерелье, пропел первый петух, и чудовище исчезло. Падчерица вернулась с сокровищами домой.
Мачеха на следующую ночь заперла в мельнице уже свою родную дочь. Но та от жадности потребовала сразу все сокровища. Чудовище исполнило требование задолго до пения петухов и ворвалось на мельницу. Утром мачеха обнаружила там мертвую растерзанную дочь и тут же умерла от горя. А отец со своею дочуркою зажили припеваючи.

Встречник

славянская мифология, встречник, дух, злой, вихрь, убийца
Злой дух, который в виде вихря несется по проезжим дорогам за душой умирающего преступника или убийцы. Неосторожного путника он может утащить с собою, и тогда никто и нигде более не увидит его. Спастись от встречника можно только одним способом: бросив в вихрь острый нож. Тогда смерч рассеется, а нож, упавший на дорогу, окрасится кровью.
Также, по народным повериям, в крутящемся вихре воздуха празднуют свадьбу ведьма с чертом. Они невидимы, но если бросить в смерч нож, нечистые тут же явятся во плоти и пойдут в услужение к смельчаку.
По другим представлениям, встречник — вредоносный дух, подстерегающий путника: навлекает несчастья и сбивает с дороги.

Гамаюн

славянская мифология, гамаюн, вещая птица, предсказатель, существа
Вещая птица, посланница славянских богов, их глашатай, поющая людям божественные гимны и провещающая будущее тем, кто умеет слышать тайное.
Когда летит Гамаюн, с восхода солнечного приходит смертоносная буря.
Гамаюн все на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей.

Гарцуки

По древнему белорусскому поверию, это духи, обитающие в горах и подвластные Перуну. Они обращаются в хищных птиц и быстрыми взмахами крыльев порождают бури и ураганы.

Гриф-птица

славянская мифология, гриф, птица, зверь
Вображению сказочников она представляется наполовину птицей (голова и крылья орлиные), наполовину зверем (туловище и ноги льва). Перья у этого птице-зверя заострены, как стрелы; когти и клюв у него — железные. Величиною он — с гору.
Сказочные добры молодцы, отправляясь в тридесятое царство, в тридесятое государство за невестами, подходят к синему морю — нет переправы через необозримую водную пустыню... Велят они рыбакам зашить себя в лошадиную шкуру и положить на берегу. Прилетает ночью гриф, хватает шкуру и переносит в ней добра молодца за море. Разрезает тогда он булатным мечом свою оболочку и выходит на белый свет, пугая неожиданностью чудовищного перевозчика, только что собиравшегося было позавтракать принесенной добычею. Эта птица летает так быстро, как ветер, а есть и быстрее ее, говорит народ.

Громислав

Великан-землеустроитель, помогавший Сварогу-творцу в созидании нашей планеты.
По южнорусскому преданию, Сварог сотворил Землю из первобытной грязи, отцедив воду.
Сохнет Земля, зеленеет, украшает себя цветами да деревьями.
Увидел то Сивый (Дьявол), повел тучи рядами на Землю, стал грозить всему живому.
Тогда Сварог вырвал дуб с корнем да и начал Сивого гонять.
Тот на тысячи мелких капель рассыпался, пал на Землю губительным дождем — все цветы почернели, листья увяли...
Рассерженный Сварог повелел дождю остановиться: капли в воздухе летают, а на Землю не падают.
И подул на них Сивый, чтоб к Земле прибить.
Тогда-то и позвал Сварог Громислава, повелев: "Разбей дождь, чтоб ни одной капли не осталось!"
Великан своею дубиной так поусердствовал, что даже Земля стала качаться и вода по ней разлилась.
"Сдуй ее, чтоб вместе была!" — приказал грозный Сварог.
И начал Громислав дуть на воду. Дует здесь — а она там просачивается, дует там — а она здесь протекает.
Рассердился он, да как дыхнет за один раз, духу набравши, так и сделалось Черное море!
"Ну, будет тебе, Громиславе! — изрек Сварог. — Ложись спать!"
Лег Громислав и заснул, а Сварог прикрыл его полями — горами, чтоб не тряслось все, когда проснется.
И лежит он, Громислав, спит до самого Страшного суда. Тогда и проснется — сразу все моря разольются!

Громовник

славянская мифология, громовник, бог, сварог, перун, гром, молния
По народным повериям, это воплощение всех небесных сил, прежде всего грома, молнии, грозы, олицетворение устрашающих стихий. Язычники называли его Сварогом, потом Перуном, ну а когда в христианской Руси небесный огонь из глиняных рук Перуна передан был в незримую длань библейского пророка Илии, явилось верование, что властная рука всехвального пророка мечет на землю молниеносные стрелы, чтобы разить насмерть злых духов, враждебных человеку. Ведая про то, злые, но трусливые бесы В неописуемом смятении мечутся по земле, отыскивая оебе надежные места для защиты. Обыкновенно скрываются они в жилых и нежилых строениях, вскакивая через открытые двери и окна и влетая через печные трубы и всякого рода отверстия. Столь же нередко спешат они укрыться в густой хвое, в тени развесистых деревьев, за всяким подходящим прикрытием. В числе последних самыми надежными, вполне безопасными считаются в блудливом бесовском сонме живые люди, застигнутые под открытым небом на Лошади или в телеге, так как небесная огненная стрела находит виноватого всюду и разит без разбора, убивая из-за бесов и людей (бесы вполне безопасны от ударов молнии лишь в чистом поле на межах). Илья-Пророк, впрочем, знает невиновность человека, которого избрал дьявол себе для защиты, и жалеет Божье создание, хотя в то же время твердо убежден, что все вавно тот человек, в которого успел вселиться дьявол, погиб бы, так как злодей не покинет своей жертвы уже во всю жизнь и, рано или поздно, заставит потонуть или повеситься.
Илья — усердный Божий помощник в борьбе с Нечистой силой — не только не враг человеческому роду, но радетель и старатель за православный люд: убивает он избранного как случайную жертву, в уверенности, что Бог милует и приемлет таких несчастных, удостаивая их царствия небесного, так как они явно сослужили полезную службу людям своей смертью, которая вместе с тем вызвала одновременно и смерть злого духа. Вот почему, для заграждения себя от дьявола, кроме общепринятого обычая крестить рот при зевоте, издревле установилось благочестивое правило налагать на себя крестное знамение при всякой вспышке молнии со словами самой простой молитвы: "Свят, свят, свят".
Осторожные хозяева в деревнях предусмотрительно соблюдают все, что указывается вековечными обычаями, зародившимися в глухие и давние времена безверия, чтобы обезопаситься от беса, не допустить его прятаться в избе и тем подвергать ее в грозовое время опасности пожара.
С этой целью опытные, пожилые деревенские хозяйки советуют: "Во время грозы нельзя быть с растрепанными волосами, в подоткнутом платье — много места тут укрываться анчутке беспятому (бесу). Всякую посуду в избе надо опрокинуть, если она пустая; налитую следует поспешно закрестить или хоть щепочкою прикрыть. Не надо в голове искатьея: не одну такую бабу стрела забила насмерть, других же оглушила".
Полезно также держать на чердаке громовую стрелу или чертов палец (скипевшийся или вообще в камень сплавленный ударом молнии песок). В последнее средство слепо веруют все поголовно и этот найденный на песчаных берегах речек конусообразный камень в виде пальца бережно прячут и тщательно хранят.
Но полезнее всего держать пост, особенно в Ильинскую пятницу, или мазать молоком косяки дверей и окон; полезно также вывешивать за окно полотенце с покойника. Если же бес не побоится ни того, ни другого, то, наверное, не устоит он перед горящей свечкой, с которой молились в Страстной четверг на "стояниях", когда читались двенадцать евангелий Господних Страстей. Хороши и пасхальные, а того лучше богоявленские свечи, уверяют богомольные деревенские люди, не раз применявшие этот способ на деле с видимым успехом.
"Громовых стрел два сорта: от огненных происходят пожары, а каменные или чугунные убивают людей, расщепляют деревья", — толкуют словоохотливые деревенские старушки, и каждая из них, на случай грозы, припасает ладан, чтобы посыпать его на уголья в печной загнетке или на раскаленную сковородку, так как "черт ладану боится".

Даждьбог

славянская мифология, даждьбог, сварог, бог солнца
Сын ПЕРУНА, внук СВАРОГА, бог солнца и его олицетворение. Идол его стоял на холме в Киеве. Предполагается, что имя это образовано сочетанием слов "дать" и "бог".
В "Слове о полку Игореве" Дажьбожьи внуки — русские, покровителем и родоначальником которых считалось это светоносное божество.
Наши предки верили, что Дажьбог покровительствует свадьбам, встречает жениха на рассвете в день бракосочетания. Дажьбог замыкает зиму и отмыкает лето.

Двоедушник

славянская мифология, двоедушник, человек, демон, чудовища, существа
Это существо, способное совмещать в себе две души: человеческую и демоническую. Обычно он ведет себя днем как любой другой человек, а ночью сразу же засыпает глубоким сном, так что его невозможно разбудить. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т.п. Если бродящего двоедушника кто-то будет задерживать, он может убить своей силой или силой ветра, который он воздымает в гневе и от которого нет спасения.
Спящего двоедушника можно разбудить, перевернув его на постели: головой на место ног, но после сего насильственного пробуждения он будет болеть не менее двух недель.
Иногда после смерти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая становится упырем.

Дворовой

славянская мифология, дворовой, домовой, дух, двор
Почти то же, что домовой, только живет сей дух не дома, а во дворе, и отдает он все свое внимание не людям, а скотине. Нрав его порою бывает злобен: дружит он только с собакой и козлом, а тех животных, которых невзлюбил, мучает беспощадно: эта скотина спадает с тела, не ест, грива у ней спутана, хвост в репьях, общипан... Чтобы устрашить пакостника, иные хозяева вешают на потолке убитую сороку, так как дворовой ненавидит эту птицу. Однако не век же ей висеть! Лучше уж с дворовым дружить, а этой дружбы добиться нетрудно, если ему кое в чем потакать: не держать, например, белых кошек, белых собак и сивых лошадей (соловых и буланых он тоже обижает, а холит и гладит только вороных и серых). Если же случится так, что нельзя отказаться от покупки лошадей нелюбимой масти, то их вводят во двор не иначе как через овчиную шубу, разостланную в воротах шерстью вверх. Не придется дворовому по нраву новый конь — загоняет до смерти ночью, приглянется — гриву ему в косички заплетет, будет холить, чистить, корму сам подбросит.
Не любит дворовой ни телят, ни овец, поэтому хозяйки спешат унести новорожденных в избу, чтоб дворовой "не изломал", не погубил. Там ягненка или теленка надобно скорее сунуть головою в устье печи: как говорится, "подомлить", сроднить с домом. Теперь он уж свой, теперь о нем заботу дворовой на себя возьмет.
Нередко хозяева терпят беды от ссор, какие заводят между собой соседние дворовые. Как-то раз один злой дворовушко позавидовал своему соседу, доброму дворовушке: у того и коровы сыты, и у лошадей шерсть лоснится... Злой провертел дыру в чане, в котором добрый дворовой возил в полночь с реки воду в конюшню. Лил потом добряк воду, лил в чан и все ждал, пока она сравняется с краями, да так и не дождался и с горя повис под нижней губой лошади сосулькою в виде маленького человечка.
Мужику, который сумеет угодить дворовому, удача за удачею: покупает он дешевле всех, продает с прибылью, рожь его цветет невредимо, в то самое время, как у соседей побита градом, — и так далее. Дворовой и лешему не даст потешиться в хозяйском саду, и ведьме не позволит задаивать хозяйских коров — он устраняет всякий убыток и противодействует замыслам нечистой силы.
Поздней осенью, 8 ноября по старому стилю, а по нынешнему — 21 (в Михайлов день), знающие хозяева спешат ублажить и задобрить дворовых, если хотят не ссориться с ними, если хотят, чтобы во дворе все было по-доброму в предстоящую зиму. "Не ублажи дворового до Михайлова дня — он уйдет со двора, а на свое место пришлет лихого (то есть черта)!" — говорят люди. А потому рано поутру, до белой зорьки, старая бабка должна вынести чашку с пивным суслом и поставить ее на поветь (крышу над двором). Затем, перед полуднем, хозяину следует сесть на лошадь, любимую дворовым, и ездить на ней взад и вперед по двору, в то время, как старуха, стоя на крыльце избы, будет махать во все стороны помелом, приговаривая: "Батюшка дворовой! Не уходи! Не разори двор, животину не погуби! Лихому пути-дороги не кажи!" После этого помело обмакивают в дегтярницу, и где-нибудь на подворье проводится дегтем по стене полоса. Это, по объяснению ублажающих дворового, означало "отмечать на лысине у дедки зазубрину". Завидев эту зазубрину, лихой чуть ли не за версту обходит двор домохозяина, строго блюдущего обычай старины, когда все жили в ладу и с дворовыми и с домовыми.

Дед (Дедка)

Покровитель всех кладов. Глаза его в темноте светятся, как расплавленное золото, отсюда и пошло поверье, что там, где в чистом поле неожиданно завиднеется огонь, хранится клад. При этом в народе говорят, что "Дедка горит".

Деды (Дзяды)

"Пошел до дедов", "гуляет с дедами", — так говорят белорусы об умершем, твердо зная, что души покойников время от времени навещают своих живых родственников, прилетая "с того света". Для общения живых с неживыми установлены поминальные дни — от трех до шести раз в году. Хозяева приготовляют яства, собираются за празднично накрытым столом, "кормят дедушек", выплескивая несколько ложек супа на пол, и т.д. В поминальный день не работают крестьяне ни в поле, ни дома — иначе покойники могут отомстить.
Некоторые ухитряются даже увидеть мертвых — для этого нужно сесть на печь и смотреть через хомут. Но такие смельчаки сильно рискуют: существует поверье, что, увидев тусторонних пришельцев, скоро сам умрешь.

День и Ночь

славянская мифология, день, ночь, духи, высшие, бесмертные, существа
Представлялись они первобытным народам высшими, бессмертными существами; как День — первоначально верховное божество света — солнце, с которым слово это тождественно и по названию, так Ночь — божество мрака.
Между богами света и тьмы, тепла и холода происходит вечная, нескончаемая борьба за владычество над миром.
У славян День и Ночь, согласно мужскому роду одного слова и женскому другого, олицетворялись как брат и сестра. Народная загадки, означающая "год", произносится так: "Я стар, от меня родилось двенадцать сыновей (месяцы), у каждого из них по тридцати сыновей красных, по тридцати дочерей черных" (дни и ночи). Другая загадка, означающая "ночь и день", выражает мысль свою так: "Сестра к брату в гости идет, а брат от сестры пятится" (или: "в лес прячется"). В гимнах "Ригведы" Ночь — сестра Зари.
Несмотря на родство, в которое ставит фантазия День и Ночь, они в преданиях, как и в самой природе, друг другу враждебны; народная загадка называет их раздорниками (то есть ссорящимися): "Двое стоячих (небо и земля), двое ходячих (солнце и месяц), да два раздорника (день и ночь)". Еще прямее выражено это в следующей загадке, занесенной в одну старинную рукопись: "Кои два супостата препираются? — День и Ночь".

Див (Дый)

славянская мифология, див, дый, сварог, бог, творец
Одно из воплощений верховного бога Сварога. Память об этом сказочном, невероятном существе сохранили для нас слова "диво", "удивление*": то есть нечто, вызывающее изумление. Облик Дива никто не мог удержать в памяти, разные люди даже видели его по-разному! Сходится отзывы о нем в одном: это вихрь-человек, сверкающий, точно молния, который внезапно появлялся на пути войска, идущего в поход, на бой, и выкликал пророчества: то страшные, то "благоприятные. Помните, и "Слове о полку Игореве": "Див кличет вверху дерева..." Трусливым хотелось бы думать, что это просто птица недобрая, ворон каркает, ревет ветер, грохочет буря, но Диву была ведома судьба тех, кто обречен на близкую смерть, и он силился упредить людей об опасности. Но ведь судьбу обмануть невозможно, не уйти от нее никому... а потому пророчества Дива,
точно так же, как греческой Кассандры, оставались неуслышанными, непонятыми — и никому не приносили удачи и счастья.
В разгар боя он веял своими крыльями над теми, кто был обречен на поражение, и клики его чудились погребальным плачем, последним прощанием с жизнью, с белым светом...

Диверкиз - заячьий бог

Божество, когда-то чтимое славянскими и балтскими племенами. Упоминается в Галицко-Волынской летописи (XIII в.), где о великом князе Миндовте говорится, будто бы "он приносил втайне жертвы своим богам: первому Нонадею, и Телявелю, и Диверкизу — заячьему богу."

Дивии люди

славянская мифология, дивии люди, получеловек,один глаз, чудовища, существа
Баснословные получеловеки об одном глазу, одной руке и одной ноге, которые, чтобы двинуться с места, принуждены складываться надвое — и тогда бегают с изумительной быстротою. Они плодятся, выделывая себе подобных из железа. Дым и смрад, исходящие из их кузниц, разносят по белому свету повальные болезни: мор, оспу, лихорадки и т.д. По некоторым позднейшим народным легендам, дивии люди обитают близ Волги, в Змеиной пещере, вместе с прикованным там к стене Стенькою Разиным, которого сосет за сердце летучий змей.


Дид

славянская мифология, дид, бог, богиня, лада, любови, бог любви
Третий сын богини Лады, после Леля и Полели, бог супружеской любви. Иные полагали его покровителем охлаждения, остывших чувств, однако это не так: он покровительствовал прочным союзам, неизбывной любви.
Дид, как и его братья, всегда молод, ибо истинная супружеская любовь никогда не стареет, не слабеет: она дарована богами для увеличения человеческого рода, для неумирающего уважения друг к другу мужа и жены, для вечной взаимной нежности. Пусть угасает жар любви, страсть, — однако нежная дружба должна сохраняться.
Символом этой неразрывной, только смерти подвластной связи были две горлинки, которые держал в руках Дид, каким его изображала статуя, воздвигнутая в огромном храме в Киеве. Как и братья его, как и мать, Дид любил не страшные, кровавые жертвы, а приношения цветов, ягод, веселые, приветливые песни, любил, когда большая семья приходила к алтарю и возносила благодарность за счастливо протекающие годы, за вечную любовь, которую благословляет добрый Дид.

Дидилия

славянская мифология, богиня, дидилия, женское плодородие
Богиня женского плодородия. Ей поклонялись все бесплодные, а особенно беременные женщины. Дидилия покровительствовала благополучным родам и воспитанию младенцев. Статуя этой богини представляла собой молодую, прекрасную, цветущую женщину, увенчанную драгоценными камнями. Один кулак у нее был сжат, что знаменовало трудности родов, а другой разжат: это означало благополучное разрешение. Наизнатнейший храм Дидилии был в Киеве. Богине жертвовали цветы, плоды и новорожденных ягнят, телят, поросят, причем их никогда не убивали, а через некоторое время по воле Дидилии, извещенной жрецами, отдавали бедным.

Дикая баба

Помощница ведьм и колдунов. Ее подсылают к людям, чтобы делать им разные пакости. Роженицам, молодым матерям они подменивают детей собственными ведьминками, которые не живут дольше семи лет и очень злы и глупы. Дикие бабы сосут кровь у маленьких детей, отчего те бледнеют и хиреют.
Дикая баба-летун является во сне или наяву молодым мужчинам златокудрою красавицею. Очаровывает она и женатых, так что они уходят от своих жен, и, пока летавица сама не оставит мужчину, никакая сила не вернет его жене. Летает с помощью сапог-скороходов, если же их снять, теряет сверхъестествен­ную силу, послушно идет за человеком, укравшим ее сапоги, и верно ему служит. Застать дикую бабу можно в поле или в огороде, где растет горох, до которого она большая охотница.

Дикинькие мужички

Это существа небольшого роста с огромной длинной бородой и хвостом, сродни лешим. Бродят по лесу, перекликаясь в глухую полночь страшными голосами, нападают на людей, с хохотом щекочут их по всему телу костяными пальцами, пока они не умирают.

Догода

славянская мифология, догода, бог, ветер
Бог тихого, приятного ветра и ясной погоды, полная противоположность своему свирепому брату, покровителю ветров Позвизду!
Румяный, русокудрый юноша в васильковом венке, в серебристо-голубой одежде, с самоцветными крылами за спиной, Догода неспешно пролетает над землею, осеняя ее своей улыбкою, ласковым взором, приветливо помахивая вечно цветущей веткою розовоцветного шиповника.
Догода имел свои храмы, но никаких иных жертв, кроме веселых, нежных песен и танцев, принимать не желал.

Додола

У древнейших славян богиня лета как времени года и лета человеческой жизни — молодости. С особенной любовью покровительствовала Додола молоденьким девицам, их причудам, всем тайнам и секретам. Испрашивая дождя, славяне водили "додолу" — деву, увенчанную травами и цветами, обливая ее водою.

Доля и Недоля

славянская мифология, доля, недоля, сестрицы, сестры, девы, девушки, судьба
Счастье и несчатье, судьба и несудьба, удача и неудача. В древности это были две сестрицы, девы судьбы, — небесные пряхи, которые пряли нить жизни каждого человека. Но у Доли текла с веретена ровная, золотистая нить, в то время как Недоля пряла нитку остистую, неровную, кривую, непрочную. Такова и участь выпадала: удачная или злая.
У сербов этих сестер зовут Среча и Несреча. Среча — красивая, добрая девушка, заботливая, ловкая: она крепко держит в своих ласковых руках нить человеческой жизни! Несреча — седая старуха с мутным взором, которая прядет слишком тонкую, легко обрывающуюся нить. Об этом есть и поговорка: "Несреча танко пряде", то есть тонко прядет.
В античной и скандинавской мифологии также существуют пряхи, девы судьбы: Парки, Мойры, Норны, но их по три сестры: две прядут нить жизни, а третья безжалостно обрывает ее.

Домового дитя

Иногда в разных частях жилья вдруг слышится — и только кому-то одному — плач ребенка. Это плачет дитя домового. В этом случае можно покрыть платком то место, откуда слышится плач (скамью, стол, лавку), и "домовичка", мать, не находя скрытого ребенка, отвечает на задаваемые ей вопросы, лишь бы открыли ей дитятю; спросить у нее тут можно что годно!
Дочерь домового вечно юна. Он живет в детском стоянии до тех пор, пока отец ее не войдет в сношения с человеком; дождавшись этого, она получает
возможность любить человека; рано или поздно это
"решается в страсть, но предметом этой страсти может быть только человек, живущий под одной крышей со знакомцем ее отца. Если он очаруется красавицею — а дочь домового всегда красавица! — тогда он погиб.
Она является к человеку во сне, поддерживая его страсть; потом является явно и тогда начинается между ними страшная для всех мужчин связь, ибо дочь домового ненасытима и ревнива в высшей степени, в своей любви постоянна и неумолима. Она с
любовником — даже прилюдно, ибо незрима ни для кого, кроме него, — и ни один шаг его не является для нее тайною.
Коли мужчина, наскучив этот страшной любовью, бросит ее, она отомстит ему: безумными сновидениями с ума сведет или доведет до самоубийства того, кто послабее. Ну а если попадется человек твердый, в стоянии противиться прельщениям чародейки, тогда она страдает и ищет себе друга уже между лешими.

Домовой

славянская мифология, дух, домовой, жилье, дом, изба, существо
Живет этот дух и по сю пору в каждой деревенской избе, да не каждому об этом ведомо. Зовут его дедушкою, хозяином, суседкою, но это все он — хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев. Конечно, он может и во сне щекотать, и греметь по ночам посудою, или за печкой постукивать, но делает это больше от озорства. Главное же дело его — досмотр за хозяйством. Домовой видит всякую мелочь, неустанно заботится и хлопочет, чтобы все было в порядке и наготове: подсобит работящему, поправит его промах; ему приятен приплод домашних животных и птицы; он не терпит излишних расходов и сердится на них — словом, домовой склонен к труду, бережлив и расчетлив. Если ему жилье по душе, то он служит этой семье, словно в кабалу к ней пошел. За эту верность в иных местах его так и кличут: доможил. Зато ленивым и нерадивым он охотно помогает запускать хозяйство, мучает людей до того, что давит по ночам чуть не до смерти или вовсе сбрасывает с постелей. Впрочем, помириться с рассерженным домовым не трудно: стоит только подложить под печку нюхательного табаку, до которого он большой охотник, или сделать любой подарочек: разноцветный лоскут, горбушку хлеба... Если хозяева своего суседку любят, если живут с ним в ладу, то нипочем не захотят с ним расстаться, даже переезжая в новый дом: поскребут под порогом, соберут мусор в совок — и посыплют его в новой избе, не приметив, как с этим мусором перебирается на новое место жительства "хозяин". Только надо не забывать принести ему на новоселье горшок каши и со всем возможным уваженнием сказать: "Дедушка домовой, выходи домой. Иди к нам жить!"
Кого домовой всерьез не любит, это пьяниц и простоволосых женщин: по его старинным воззрениям, каждая замужняя женщина должна непременно носить платок. А какая рачительная хозяйка ему понравится, о той он денно и нощно печется: во сне наплетёт ей на голове несчетно маленьких косичек. Ей хлопотно: поди расчеши потом, а ему радость — приукрасил свою любимицу. Оттого еще зовется он лизун.
Редкий человек может похвалиться, что видал домового. Для этого нужно надеть на себя в Пасхальную ночь лошадиный хомут, покрыться бороной, зубьями на себя, и сидеть между лошадьми целую ночь. Если повезет, то увидишь старичка — маленького, словно обрубочек, всего покрытого седенькой шерстью (даже ладошки у него волосатые), сивого от древности и пыли. Иной раз, чтобы отвести от себя любопытный взор, он примет облик хозяина дома — ну как вылитый! Вообще домовой любит носить хозяйскую одежду, но всегда успевает положить ее на место, как скоро понадобятся вещи человеку.
Порою домовой до того не терпит, когда за ним подсматривают, что по его указке лошади начинают бить задом по бороне и могут до смерти забить нескромного и любопытного. Гораздо проще домового не увидеть, а услышать: его плач и глухие сдержанные стоны, его мягкий и ласковый, а иногда глухой голос. Иной раз ночью в образе серой, дымчатой кошки навалится на грудь и давит: это он. Тому, кто проснувшись, поспешит спросить его: "К добру или к худу?" — он ответит человеческим голосом, но тихо, словно ветер листьями прошелестит. Часто гладит он сонных своею мягкой лапою, и тогда не требуется никаких вопросов — и так ясно, что это к добру. Если слышится плач домового, даже в самой избе, — быть покойнику. Когда умирает кто-то из домочадцев, он воет ночью, выражая тем свою непритворную печаль. Смерть самого хозяина предрекает домовой тем, что, садясь за его работу, прикрывает голову его шапкою. Перед чумою, пожаром и войною домовые выходят из села и воют на выгонах. Если идет большая нежданная беда, "дедушка" извещает о ее приближении, веля собакам рыть среди двора ямы и выть на всю деревню...
Если у трубы на крыше заиграет в заслонку — будет суд из-за какого-нибудь дела и обиды. Обмочит кого-то домовой ночью — заболеет тот человек. Подергает женщину за волосы — остерегайся, жена, не вступай в спор с мужем, не то побьет. Загремит домовой в поставце посудой — поосторожнее обращайся с огнем, не урони искру.
К радости суседка скачет, песни мурлычет, смеется; иногда, поигрывая на гребешке, предупреждает о скорой свадьбе.Вот он каков, славянский домовой, несомненно добрый бог и древности, и современности, заботник, хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев — и озорник.

Дрема

славянская мифология, дух, вечерний, ночной, дрема, старушка, мягкие руки
Вечерний или ночной дух в образе доброй старушки с мягкими, ласковыми руками или же в обличье маленького человечка с тихим, убаюкивающим голосом. В сумерках Дрема бродит под окнами, а когда темень сгущается, то просачивается сквозь щели и проскальзывает в дверь. Дрема приходит к детям, закрывает им глаза, поправляет одеяло, гладит по волосам; со взрослыми этот дух не так нежен и порою навевает кошмары.

Жар-птица

славянская мифология, жар-птица, жар, птица, солнце, бог, гроза существа
Воплощение лучезарного бога солнца — и в тоже самое время бога грозы. Во всяком случае, она создается народным воображением из представлений о небесном огне-пламени, и сияние ее так же слепит глаза, как солнце или молния. За этой птицею, приносящей тому герою, который овладеет хоть одним ее пером, великое счастье, отправляются один за другим в неизведанный путь сказочные добры молодцы.
Жар-птица живет в тридесятом царстве или у Кощея Бессмертного, в райском саду, окружающем терем Царь-девицы. Растут в том саду золотые яблоки, возвращающие молодость старикам. Днем сидит Жар-птица в золотой клетке, напевает Царь-девице райские песни: поет она — из клюва скатный жемчуг сыплется. Ночью вылетает она в сад, перья у ней отливают златом-серебром, вся она как жар горит: полетит по саду — весь он осветится разом! Одному перу ее, по словам сказок, "цена ни мало ни много — побольше целого царства", а самой Жар-птице и цены нет.
Древнегреческое предание о птице Феникс, который, состарившись, взмывает в солнечную высь, зажигает от молнии гнездо свое и сам в том огне сгорает, чтобы потом возродиться, имеет нечто родственное со славянскими преданиями о Жар-птице.

Желя (Журба) и Карна (Кручина)

славянская мифология, келя, журба, карна, кручина, сестры, потусторонний мир, кара, жалость, дух
Две вечно печальные сестры, сопровождающие всякого человека в его первых подступах к потустороннему миру. Имя Карны связано со словами "кара есть наказание, и "карити" -оплакивать, ну а имя Жели словом "жалость". Горе источается Желей из огненного рога, но оно тихое, смиренное, тогда как Карна громко стенает, царапает себе щеки, рвет волосы.
Сестры эти — вековечные плакальщицы, божества погребального обряда: Карна — олицетворение печали,    Желя — беспредельного сострадания. Эти две скорбные девы, словно черные, зловещие птицы, летят вслед за всяким войском, выступившим в поход, однако богатая пожива не приносит им ни счастья, ни довольства.
Их удел — горькие слезы над убитыми, беспредельная жалость к умершим людям — не зря ведь в древности кладбище называлось "жальник".

Жердяй

Какой-то предлинный и претоненький нечистый (от слова "жердь"). Он шатается иногда ночью по улицам, заглядывает в окна, греет руки в трубе и пугает людей. Это жалкий шатун, который осужден век слоняться по свету без толку и смысла.

Жива (Дзиева, Дева)

славянская мифология, бог, божество, жива, дзиева, дева, плодоносная, сила, человек, весна
Олицетворение плодоносной силы, юности, красоты всей природы и человека — то есть весны. Жива властвует, когда зеленеют, расцветают поля и леса, сады и огороды, когда люди, очнувшись от унылого зимнего сна, словно впервые видят красоту весенней природы, красоту расцветающей молодости, впервые познают прелесть любви и нежности.
Именно весной можно увидеть Живу или Живиц, ее молоденьких прислужниц: в виде прекрасных дев они реют над землею, бросая на нее такие ласковые взгляды, что она еще пуще цветет и зеленеет.

Животные

У южных славян существует поверие: давным-давно все животные были людьми, но впоследствии те из них, кто приносил ложные клятвы, оскорблял мать и отца, злодействовал, насильничал, были обращены в животных, рыб и птиц.
Любое животное видит все, слышит все и даже все предвидит; более того, оно знает и то, что чувствует человек. Этот божественный дар получен взамен дара речи. Впрочем, будучи лишены человечьей речи, животные разговаривают между собой. Рыбы, растения, даже камни когда-то были наделены речью, свободно общались друг с другом. Недаром же существуют пословицы: "И у горы есть глаза", "И стены имеют уши", "И камни говорят".

Жировик

славянская мифология, жировик, дух, жар, веселый, поесть
Один из многочисленных славянских духов, а зовут его жировик потому, что он любит жить в тепле или в подполье, незримо вертится возле хозяйки, занятой приготовлением еды, любит лизнуть блины да оладьи по пылу — с жару. Возится по ночам с немытой посудой, вылизывая ее. Проказит не со зла, а просто от скуки или по свойству своего веселого нрава, забавляясь.

Жихарь

Домашний злой дух. Где в доме он живет, в точности неизвестно, но он опасный для молодой матери сосед: в отсутствии домочадцев крадет детей из зыбки, но прилюдно сделать это не решается. Если мать бывает вынуждена уйти из избы, то, чтобы обезопасить дитя от жихаря, кладут в зыбку ножницы и вертяной камень, а под зыбку, на пол, кладут старый веник.
Если принять эти меры предосторожности, жихарь оказывается бессильным.

Жыж

Согласно белорусскому преданию дух огня, который постоянно расхаживает под землею, испуская из себя пламя.
Если он ходит тихо, то согревает только почву, если же движения его быстры, то производит пожары, истребляющие леса, сенокосы и нивы.

Запечник

Это веселый, любящий пошутить домашний дух, живущий за печкою. Пропадет ли у хозяйки что-то, разобьется ли посуда — все это проделки запечника.

Заря (Дива, Дивня)

славянская мифология, бог, божество, богиня, заря, дива, дивня, солнце, сестра
Она олицетворялась у славян в образе богини и называлась сестрою Солнца:
"Заря ль, моя Зоренька, Заря, солнцева сестрица!.."
Согласно с наглядным, ежедневно повторяющимся указанием природы миф знает двух божественных сестер — Зарю Утреннюю и Зарю Вечернюю; одна предшествует восходу солнца, другая провожает его вечером на покой, и обе таким образом постоянно находятся при светлом божестве дня и прислуживают ему. Утренняя Заря выводит на небесный свод его белых коней, а Вечерняя принимает их, когда оно, совершивши свой дневной поезд, скрывается на западе...
В славянских сказках сохранились воспоминания о чудесной самопрялке, прядущей чистое золото, о золотых и серебряных нитях, спускающихся с неба. Из этих-то солнечных нитей и приготовлялась та чудная розовая ткань, застилающая небо, которую называем мы зарею, — покрывало богини.
В наших заговорах на унятие крови находим следующие любопытные обращения к богине Заре: "На море, на океане (море — небо) сидит красная девица, щвея-мастерица, держит иглу булатную, вдевает нитку шелковую, рудо-желтую, зашивает раны кровавые"... Потому "кровь" стала метафорою ярко рдеющих лучей солнца. Розоперстая богиня Заря тянет "рудо-желтую" нитку и своей золотою иглою вышивает по небу розовую, кровавую пелену; испрашивая у ней помощи от разных недугов и вражьих замыслов, заговоры выражаются так: "Заря-Заряница, красная девица, полуночница! Покрой мои скорбные зубы своею фатою; за твоим покровом уцелеют мои зубы"; "Покрой ты, девица, меня своею фатою от силы вражней, от пищалей и стрел; твоя фата крепка, как горюч камень-алатырь!" Этой фате даются эпитеты вечной, чистой и нетленной. Потухающая Заря заканчивает свою работу, обрывает рудо-желтую нитку, и вместе с тем исчезает с неба ее кровавая пелена, почему народное поверье и присвоило ей силу останавливать текущую кровь и зашивать действительные раны: "Нитка оборвись — кровь запекись!" или по другому выражению: "Как вечерняя и утренняя зари станут потухать, так бы у моего друга милого всем недугам потухать"...

Звезды

славянская мифология, звезды, живые. дух, ведьма, бог, звезда, небо
В стародавние времена звались они совсем иначе, чем теперь: Зоряница, Денница, Утренница, Светлусса, Красопаня (это, конечно, Венера).
Вечерняя звезда, первой появлявшаяся на небе, какова бы она ни была, всегда Вечерница, Зверяница (ибо в ту пору ночные хищники выходят на охоту). Марс звался Смертонос, Меркурий — Добропан, Сатурн — Гладолед, Юпитер — Кроломоц...
Конечно, это были живые существа: все это множество зачаровывающих, мерцающих, таинственных звезд, и чаще всего древний славянин представлял их прекрасными девами, которые летают по небу, держа в руках свечечки или лучинки. Они танцуют, водят хороводы, играют в прятки: оттого меняются и узоры звезд на небе. Все они служительницы богов: Утренницы и Денницы служат Зимцерле, богине утренней зари, другие — богам ночи, тьмы.
С течением времени воображению пахаря небо стало представляться светлым теремом Божиим — со звездами вместо окон. Из этих окон смотрят на белый свет святые ангелы Господни. Нет счета-числа воинству небесному: сколько людей в мире — столько и ангелов. У каждой живой души — свой ангел-хранитель. Народится человек, и ангела нового посылает Бог стеречь его от греха напрасного-наносного, от ухищрений нечистой силы дьявольской. Прорубит ангел новое окошечко из Божьего терема, сядет у него да и смотрит, глаз не спуекаючи с доверенного его попечению сына земли. "Смотрит ангел, а сам каждое дело земное в книгу небесную записывает. А людям-то кажется, что это все звезды сверкают!" — гласит народное слово. Умер человек, захлопывается ставнями окно, падает и его звезда с выси небесной на грудь земную. Кто увидит такую звезду да успеет сказать свое пожелание — оно сбудется, не минется.
Наездное небо представляется глазам зоркого пахаря "грамоткой", написанной по синему бархату. "Не прочесть этой грамотки, — говорит он, — ни попам, ни дьякам, ни умным мужикам". А между тем, для последних-то, оказывается, эта грамотка является не совсем тайной — недаром они с поразительной для оторванного от природы горожанина точностью угадывают по расположению звезд время ночи. Ночное звездное небо — такие же безошибочно верные часы для деревенского путника, что и крикливый вестник полночи петух на дворе.
Не все звезды для русского хлебороба одинаковы. Знает он, что "звезда от звезды разнствует во славе", и потому и различает если не все, то хотя некоторые из жемчужин россыпи звездной. Так, знает он Вечерницу — первую вспыхивающую вечером звезду, назовет и Денницу — позднее всех своих сестер погасающую на небе, только-только не встречающуюся с утреннею ранней зорькою.
Большая Медведица слывет в народной астрономии за Сажар (или Стожар) звезду. По этому созвездию советуется охотникам выходить смело на всякого дикого зверя, кроме одного только медведя. Плеяды, по народному определению, — Утиное Гнездо, Пояс Ориона — Кичаги, Арктический Пояс — Железное Колесо, Млечный Путь — Становище. Три звезды, находящиеся подле Млечного Пути, зовутся Девичьими Морами.
Падающие звезды, при виде которых старые богобоязенные люди причитают свое "Аминь, аминь! Рассыпься!", а молодые произносят заветные желания, - зовутся Маньяком.
О Девичьих Зорях дошло до наших дней старинное сказание. Жили-были, гласит оно, на белом свете три сестры (родством и дородством — сестра в сестру). Жили они в родном дому без отца-матери: сами правили домом, сами пахали, сами хлеб продавали. Проторяли к сестрам дорожку свахи-сваты, да было им всем диво-дивное: придут к воротам — ворота сами растворяются; пойдут к избе — двери сами отойдут настежь; взойдут в избу — в избе нет ни живого, ни мертвого, как после мора. Постоят, постоят, так и пойдут ни с чем. Выйдут на улицу, посмотрят на окна, а у окон сидят три сестры вместе, прядут одну кудель...
Стали все за это считать трех сестер ведьмами; и надумали бабы-свахи сжить девок со свету. Чего-чего только они ни придумывали, лишь бы загубить их! Поджигали даже то городьбу у них, то избу: и огонь не берет... По знахарям-ведунам хаживали: и те ума не приложат, что с тремя сестрами сделать! Увидали-подглядели однажды ночью зоркие бабьи глаза, что летит поднебесьем Огненный Змей прямо к дому ненавистных им трех сестер; полетал-полетал, да и прочь полетел несолоно хлебавши: и Змей их не берет!
Но вот — мало ли, много ли времени прошло: умерли сестры, все сразу.
Узнали об этом свахи-бабы, пошли поглядеть на покойниц — пошли, а самих страх берет: послали наперед себя мужиков.
Пошли, осеняясь крестным знамением, мужики, подошли к городьбе — городьба расступилась на четыре стороны, подошли к избе — изба рассыпалась в мелкие щепки.
Сказание заканчивается словами:
"Тут то мужики догадались, что те три сестры были прокляты народу.
Да и после смерти им худое житье: досталось век гореть зорями. Вот их уже немножко осталось: только три пятнышка"...
По девичьей примете, звезды падают не только к ветру, как говорят старые люди, а и к девичьей судьбе: в какую сторону о Святках звезда упадет, .когда на нее смотрит загадывающая девушка, — в той стороне и суженый (жених) ее живет.
Не мало говорят о звездах и сельские поговорки, каждая из которых не мимо молвится. "Не считай звезды, а гляди под ноги: ничего не найдешь, так хоть не упадешь!" — замечают рассеянному человеку-верхогляду, приговаривая: "Жить живи, да решетом звезд в воде не лови!", "Часты звезды, ярки звезды, да рассыпчаты: сладки речи, звонки речи, да обманчивы!" и т.д.
Простонародные загадки говорят о звездах в таких словах:
"Рассыпался горох — на тысячи дорог!", "Полно корыто огурцов намыто!", "Вся дорожка осыпана горошком!", "Поле (небо) не меряно, овцы (звезды) не считаны, пастух (месяц) рогатый!"
Звезды в мифологии южных славян — серебристая накидка, украшающая голову неба. Помимо того, по ним можно определить, сколько живых душ на земле: родился человек — зажглась звезда, отдал Богу душу — и звезда закатилась, погасла. Большие и светлые звезды принадлежат сильным мира сего — князьям, царям, королям и т.д.; малые и тусклые — неудачникам и беднякам; а уж самые крохотные, еле различимые глазом — всем другим существам: домашним животным, птицам, рыбам, зверям. Если человек найдет в небесах свою звезду, то непременно умрет.
Млечный Путь в народе называют Кумова Солома. Старики рассказывают, что однажды суровой голодной зимой один мужик незаметно забрел ночью на подворье к своему крестнику, натрусил соломы в огромный короб, взвалил на спину и был таков. Однако короб оказался дырявый, и утром пропажа легко нашлась по соломенному следу. Приходит обворованный к своему куму, пеняет ему: последнее, мол, дело солому втихую утаскивать у крестника. А тот клянется-божится: да не было ничего такого, в глаза не видал никакой такой соломы. Раздосадованный крестник тогда и говорит: пусть отныне эта соломенная стежка-дорожка горит вечным пламенем, чтоб другим неповадно было зариться на чужое добро. Загорелась солома, запылала — да и доселе горит на небе.

Зевана (Зевоння)

славянская мифология, богиня, зверь, охота, зевана, зевоння
Богиня зверей и охоты.
Она была весьма почитаема славянами, жившими в лесах, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы в древности составляли не только одежду, но и вместо денег употреблялись. Зевана изображалась в богатой куньей шубе, отороченной белкою. Вместо епанчи (верхней одежды) на нее накинута медвежья шкура, а голова зверя служила шапкою. В руках Зевана держала натянутый лук и капкан, у ног ее лежала рогатина, с какой медведя из берлоги подымают, и нож.
Всегда в храме Зеваны водились лучшие охотничьи собаки. Богине молились ловцы и охотники, прося у ней счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.

Зеркалица

Так называется душа зеркала, его обитательница и властительница. Зеркалица живет в том мире отражений, который меняется всякий раз с отражаемой картиною. Зеркалица незрима ни для кого, она вообще не имеет определенного облика: то, что видит перед собою Зеркалица, такой вид она и принимает. Зеркалица привязывается к месту своего обитания так же крепко, как и домовой: она любит глядеть на знакомые лица, знакомые предметы. Когда все спят, бессонная Зеркалица иногда забавляется тем, что показывает сама себе все, что ей за день запомнилось, поэтому сведущие люди не советует смотреться ночью в зеркало: мало ли что там можно увидеть! Зеркалица живет в тустороннем мире, а потому ведает будущее.  Она охотно готова его предсказать, но тут существует для нее слишком много  запретов,   а потому Зеркалица может только открыть суженого девице в ночь святочных гаданий или напророчить судьбу младенцу... чем напугает его если не до смерти, то уж точно до падучей. Потому и нельзя ни в коем случае показывать ребенка в зеркале. Если в доме кто-то умирает, Зеркалица страшно беспокоится, тоскует и зовет к себе исчезнувшего: показывает его лицо в зер­кале, как бы приманивая к себе. Душа покойника, которая первые три дня не покидает своего прежнего жилища, также непрочь явить свой облик и отразиться в зеркале. Невзначай увидеть такое может любой другой обитатель дома. Тут мудрено не умереть от страха! Поэтому и ведется обычай завешивать зеркало платком, когда в доме покойник.
Зеркалица не любит нечистой силы и нипочем не желает принимать ее облик, оттого домовые, кикиморы, вострухи, намные и прочие нечистики, а также привидения в зеркале не отражаются. Если это все-таки происходит, значит, Зеркалица порчена злым колдуном, попала в его полную власть и сделалась враждебна людям. Ежели в комнатах несколько зеркал, владычицы их ревнуют хозяев друг к дружке и норовят соперницу испортить, насылая на нее пагубу на свой сверхъестественный, неведомый людям манер. Тогда зеркала тускнеют, трескаются, искажают изображение. Самая большая радость для Зеркалицы — это когда ее зеркальце пускает солнечных зайчиков. В тот краткий миг, пока солнышко глядит в зеркало, его обитательница покидает свои пределы, вырывается на свободу в наш мир и, сделавшись как бы частью дневного светила, успевает оглядеть безмерные дали земли и Вселенной, а потом возвращается в свое зеркало освеженной, обновленной и счастливой.

Зимник

Если зимою заходит из лесу в деревню старик небольшого роста, с белыми что снег волосами и длинной седой бородой, с непокрытой головою, босой, в теплой белой одежде и с железной булавой в руках, — жди жестокой стужи, которую предвещает появление Зимника.

Зимцерла (Мерцана, Зарница)

Владычица начала дня, то есть богиня утренней зари у западных славян. Порою выходит она резвиться по ночам над лесами-полями, и тогда называют ее Зарницею. В народе верят, что Зарница помогает обильному и быстрому созреванию жатв, а потому она почиталась покровительницею урожая. Зимцерлу изображали в злато-багряных одеждах, которые освещают восточные границы небес румяной утренней зарею.

Зирка

По повериям белорусов, всякий человек имеет свою Зирку, которая, как дух-хранитель, неотступно находится при своем избраннике. Собственно, "зирка" значит звезда, но в народе под этим именем слывет богиня счастья.

Злебог (Кровник, Злодий, Худич)

У западных славян бог вечного мучения, которое ожидает в Пекле негодяев, воров, убийц, злодеев после смерти. Изображали его в виде чудовищной змеи, и был он неистощимым на казни, которые ожидали его жертв!

Злыдни

В восточнославянской мифологии злые духи, крошечные существа, которые, украдкой поселившись за печкой, приносят этому дому всяческие несчастья.
Как бы ни было велико богатство хозяина, оно быстро сгинет, и на место довольства придет страшная нищета. Сохранилась пословица: "Просились злыдни в гости на три дни, а и в три года не выживешь!" И правда: выжить их почти немыслимо, разве что чудо поможет, вернет удачу в дом.
О происхождении злыдней — маленьких женщин-невидимок, без языка, глаз и ушей, — рассказывают следующее. Давным-давно в одном болоте жила змея. Однажды она обвила за шею черта и стала его кусать. На крик черта выскочил Люцифер — сам Сатана — и бросил черта вместе со змеею в кипящую смолу. Поднялся жуткий смрад, Люцифер вытащил змею, ударил ею себя по заднице — и стала змея злыдней. Вместо души у нее черт с горшком, внутри которого разные мерзости: их-то злыдня и раздает людям.

Змей Горыныч

славянская мифология, змей горыныч, дракон, змея, нежить, нечисть, существо
Из рода в род, из века в век переходят древние предания о драконах-змеях. Змей Горыныч всегда был порождением нежити-нечисти, не заслуживавшей никакого поклонения-почитания, хотя и вынуждавшей своим лукавством ограждаться от нее всякими причетами-заговорами. И леший, и водяной, и полевик, не говоря уже о покровителе домашнего очага, дедушке-домовом, — все вместе и каждый наособицу пользовались в русском народе несравненно большим почитанием, чем это чудище, несмотря на всю его силу-мочь. И это явление вполне объяснимо.
Змеепоклонство, распространенное у многих народов, никогда не было свойственным духу русского народа. Народная Русь и на самой первобытной ступени развития всегда относилась к змею как к низшему (хотя и одаренному лукавой мудростью) существу, не позволявшему ее могучему, рвущемуся от земных пределов к небесным нивам, духу искать в пресмыкающемся предмете обожествления. Летучий, огнедышащий дракон, и устрашая своим видом трепетавшего перед ним сына Матери-земли, оставался все тем же змеем.
В то время как другие народы видели в драконе предмет поклонения, наш пахарь выходил на борьбу с этим грозным чудовищем, высылая против него своих могучих сынов. Драгоценнейшие памятники русского народного слова — былины киевского периода — сохранили от забвения могучие образы богатырей, выступавших на единоборство с грозным воплощением всего лукавого, порабощающего. Эти богатыри-змееборцы — плоть от плоти, кость от кости народной, в их, выходящих изо всяких границ обыденного, обликах чувствуется мощное биение стихийного народного сердца. В них восстает перед взором современного читателя-слушателя одухотворенный верою в торжество светлой-праведной свободы Земли Русской могучий своею тысячелетней самобытностью дух русского народа, которому все по плечу, для которого нет на белом свете ничего невыполнимого-непосильного. Перед высокой силою воли созданных пародом-пахарем богатырей, одушевленных неугасимым пламенем нелицемерной любви к воскормившей-воспоившей их родной земле, в позорном бессилии никнет кичащаяся своим дородством сила залегающих пути-дороги, облегающих города православные, требующих данью в свои пещеры земных дочерей и жен русских на съедение и поругание змеев тугариных, тугаринов змеевичей, змеищ горынчищей. Меркнет перед светом их горящего своею действенной верою сердца чадное полымя дракона лютого.
Змей Горыныч — обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор, оттого-то, по объяснению наследователей древних сказаний, и звался-величался он Горынычем.
Под Змеем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой "небесной горы" молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении.
Впоследствии перенеслось представление о Змей Горыныче с молний на метеоры, проносящиеся над землею и рассыпающиеся на глазах у всех. Летит такой "змей", по словам народа, что шар огненный, искрами — словно каленое железо — рассыпается. "Из рта его огонь-полымя, из ушей его столбом дым идет"... — гласит про него сказание, повествующее о битве Егория Храброго со "змеем лютым, огненным".
В былинном сказе про Добрыню Никитича в таковых словах описывается появление "лютого зверя Горынчища":
Ветра нет — тучу нанесло,
Тучи нет — а только дождь дождит,
Дождя нет — искры сыплются:
Гром гремит, да свищет молонья!
Летит Змеище-Горынчище,
О двенадцати змея хоботах...

Ревет он таким зычным голосом, что дрожит от змеиного рева лес-дубровушка; бьет хвостом он по сырой земле — реки выступают из берегов; от ядовитого дыханья змеиного сохнет трава-мурава, лист с дерев валится. Кажись, нет и спасения встречному человеку от такого чудища грозного! Но не таков дух русского народа, чтобы трепетать в бессильном страхе даже и перед подобным порождением темного зла.
Исконный пахарь, всю жизнь и все свои силы полагающий на труд ради хлеба насущного, русский народ-сказитель сумел не только победить Змея, но и запрячь его в соху. До сих пор показывают в приднепровских местах борозды, проведенные плугом, в который был запряжен русский дракон. Тянутся эти "Валы Змеиные" с малыми перерывами на целые сотни верст (в Киевской, Подольской, Волынской и Полтавской губерниях) по лесам, по полям, по болотине. По объяснению ученых, исследователей старины, были проведены эти валы в защиту от набегов степных кочевых племен, нападавших на русские города в отдаленные времена, близкие к язычеству (в IX—X веках). Народ же приписывает происхождение их преданию о "Божьем кузнеце", отождествляя его с киевским богатырем Никитой Кожемякой, который запряг в плуг Змея и вспахал на нем легендарные валы.

Змей Огненный

Воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если Огненный Змей полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек. Такой зазнобы ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякой знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на Божий свет; без него она сушит, сушит себя! А на самом деле у Огненного Змея голова шаром, спина корытом, и длинный-предлинный хвост — иногда до пяти сажень. Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.
Самого посетителя сторонним людям не видно, но в избе слышен его голос; он и на вопросы отвечает, и сам говорить начинает. Сверх того, посещения его заметны и потому, что возлюбленные его начинают богатеть на глазах у людей, хотя в то же время всякая баба, к которой повадился Змей, непременно начинает худеть и чахнуть (говорят: "Полунощник напущен"); а иная изводится до того, что помирает или кончает самоубийством (все случаи женских самоубийств приписываются Огненному Змею).
Есть, впрочем, средства избавиться от посещения Змея. Совестливая и стыдливая баба спохватится и обратится к колдуньям за советом, а уж те укажут, как узнать, кто по ночам приходит: настоящий ли муж или сам нечистый. Для этого они велят в то время, как избранница сидит за столом с Огненным Змеем и угощает всем, что он приносит и выставляет, уронить со стола какую-нибудь вещь и затем, поднимая ее, наклониться и поглядеть: не копытами ли ноги, не видать ли между ними кончика хвоста? Если затем окажется, что прилетевший подлинно нечистый, то, чтобы избавиться от него, надо сесть на порог, очертиться кругом, расчесать волосы и в то же время есть коноплю. Когда же Змей спросит: "Что ешь?" — надо отвечать: "Вши". Это ему столь не по нутру, что он попихнет в бок или ударит, но с того случая больше летать не станет.
Для девицы, зачарованной Змеем, существует надежный способ избавиться от лютых чар. Надо в безлунную ночь набросать в котел вещих трав: горечавки овечьей, чемерицы, ириса, донника — а под утро окатить себя отваром — и Змей навсегда забудет дорогу к дому. Но следует помнить: травы должны быть собраны только в русальную неделю, не раньше, не позже.
Ходят повсеместно слухи о том, что от Огненных Змеев женщины рожают детей, но большей частью недолговечных ("как родился, так и ушел под пол") или прямо мертвых.
Рождение уродов точно так же приписываются участию Змея, причем бабки-повитухи, которые ходили принимать таких детей, зачатых от нечистой силы, рассказывают, что дети родятся "черненькия, легоньия, с коротеньким хвостиком и маленькими рожками": кикиморы.
Бывали, по словам седой старины, и случаи, что родились от такой любви сразу по двенадцати змеенышей, до смерти засасывающих порождавшую их на белый свет красавицу. Сохранил народ в своих сказаниях вещую память и о таких детях, как Тугарин Змеевич, на которого перенесены были многие черты чудовищного отца.
На помощь прибегают шатающиеся по деревням странники. Они, от всех подобных проказ нечистой силы во образе Огненных Змеев, пишут на бумажках 40 раз псалом: "Да воскреснет Бог" — и велят надеть на крест и носить, не снимая.

Змей Огненный Волк (Вук Огнезмий)

В поверьях сербов Вук Огнезмий — чудесный герой, оборачивающийся волком. Рождается от Змея Огненного в "рубашке" или с "волчьей шерстью", быстро подрастает и начинает совершать подвиги вместе со своею дружиной, превращая на время сотоварищей в птиц, рыб, зверей. Ни один супостат такую дружинушку не одолеет!

Змея

славянская мифология, змея, нечистый, ужас
В простонародном воображении она является живым олицетворением всего нечистого, возбуждающего смешанное с ужасом отвращение, всего злого, лукавого, вредоносного.
"Змея умирает, а все зелье хватает!" — отзывается народ наш о злых, жадных до неправедной наживы людях; "Сколько змею ни держать, а беды от нее ждать!" — о лукавых; "Выкормил змейку на свою шейку!", "Отогрел змею за пазухой!" — о черной неблагодарности.
Видит наблюдательный русский краснослов рядом с собой льстеца-притворщика — и про того готова у него живая речь: "Льстец под словами — змей под цветами!", "Глядит — что змея из-за пазухи!" — обмолвилась народная Русь про смотрящего исподлобья, не в меру подозрительного человека.
Нет для открытого другу-недругу глубокого сердца народного ничего хуже лихой клеветы на белом Божьем свете: "Клевета-змея из-под куста укусит!", "У клеветы жало змеиное!" и т.д. Но, по народному же слову, клеветнический навет больней жала змеиного: "Змею завидишь — обойдешь, клевету заслышишь — не уйдешь!" Сродни этому выражению мудрости и такие меткие изречения, как: "Лучше жить со змеей, чем со злою женой!", "Сваха лукавая — змея семи­главая!", "Недобрый сват — змее родной брат!"
В стародавние годы, гласит предание, было по всей округе всякого гада ползучего многое-множество, кишмя-кишели змеи-гадюки: ни проходу, ни проезду по дорогам от их змеиной лихости не было. Давно это было — не запомнят и деды наших прадедов. Лютовал змеиный род, нагонял страхи и на Русь, и на нерусь — чудь белоглазую; да послал Бог доброго человека знающего: заклял он их единым словом на веки вечные.
"Змея Медяница! — гласит один такой заговор. — Зачем ты, всем змеям старшая и большая, делаешь такие изъяны, кусаешь добрых людей? Собери ты своих теток и дядей, сестер и братьев, всех родных и чужих, вынь свое жало из греховного тела у раба Божьего (имярек). А если ты не вынешь своего жала, то нашлю на тебя грозную тучу, каменьем тебя побьет, молнией пожжет. От грозной тучи нигде ты не укроешься: ни под землею, ни под межою, ни в поле, ни под колодою, ни в траве, ни в сырых борах, ни в темных лесах, ни в оврагах, ни в ямах, ни в дубах, ни в норах. Сниму я с тебя двенадцать шкур с разными шкурами, сожгу самое-тебя, развею по чистому полю. Слово мое крепкое-лепкое, не пройдет ни в век, ни вовек!.."
Суеверные люди приписывали змеям силу чар в различных случаях жизни, но более всего верили в любовный приворот с помощью этих чар.
Так, по совету знахарей, хаживали они в лес, разыскивали там гадюку. Найдя, они заранее заговоренною палкой-рогулькою должны были прижать змею к земле и продеть через змеиные глаза иголку с ниткою. ;
При этом обязательно должно было произносить слова: ~-
"Змея, змея! Как тебе жалко своих глаз, так чтобы раба Божия (имярек) любила меня и жалела!"
По возвращении домой надо было поскорее продеть платье приглянувшейся красной девицы этой иголкою, но тайно от всех, а от нее — наособицу.
Если удастся проделать все это — любовь приворожена навеки.
Другие знахари подавали совет: убить змею, вытопить из нее сало, сделать из сала свечку и зажигать ее всякий раз, когда замечаешь остуду у любимого человека. "Сгорит змеиная свеча, и любовь погаснет — ищи другую!" — приговаривали ведуны.
В мифологии южных славян Змей и Змея — вредоносные духи, обретающие плоть только для тех людей, в которых они влюбляются. Обитают в глухих пещерах и ущельях, остерегаются воды. Палаты их сверкают златом-серебром, бесценными каменьями. Подобно людям, они едят, пьют, женятся, воюют друг с другом и умирают.
Змеи — владыки ветров, которые, будучи заперты в пещерах, вырываются на волю только по воле своих повелителей. Если задул ураганный ветер, жди прилета Змея или Змеи, змеевидных чудовищ с четырьмя ногами и крыльями, как у летучей мыши.
К старости некоторые Змеи становятся настолько громадными и сильными, что уже и сама земля их не держит. Такие алы (халы) улетают на небеса, странствуя между звездами. Увидишь падающую звезду или комету, знай — это ала.
И Змей, и Змея не прочь влюбиться в человека, при этом они выбирают самых красивых девушек и парней в округе. Особенно страдают молоденькие красавицы: уж коли приглянулась Змею, забудет обо всем на свете, станет чуждаться людей, заживо себя похоронит. Змей запрещает своей жертве умываться, расчесывать волосы, переменять белье, ходить на посиделки.
Наведывает он свою любовницу по ночам. Для всех домочадцев невидим, а ей представляется статным молодцем, да настолько красивым, что глаз не отведешь. Случалось многажды, что молодец сей утаскивал свою жертву далеко в горы, где в роскошных покоях доживал с ней в прелюбодейной связи до глубокой старости, и только тогда она возвращалась в родное село, будучи уже старухой. По рассказам таких несчастных, от любовной связи со Змеем рождаются тоже Змеи.

Змиулан

Могущественный покровитель черных туч, противник царя Огня и царицы Молоньицы (Перуна, Мокоши), связанный с образами Огненного Змея и Змея Горыныча. Как и все змеи в фольклоре — воплощение хитрости и зла.

Знахарь (шептун)

славянская мифология, знахарь, лекарь, шептун
Деревенский лекарь-самоучка, умеющий врачевать недуги и облегчать телесные страдания не только людей, но и животных. В народе верят, что не стоит доверяться силе целебных снадобий, если они не наговорены заранее или не нашептаны тут же, на глазах больного, так как главная сила врачевания заключается в словах заговора, а снадобья служат лишь успокоительным средством. Поэтому-то и зовут знахарей "шептунами", именно за те заговоры или таинственные слова, которые шепчутся над больным или над целебным снадобьем.
Заговоры воспринимаются или изустно, от учителей, или из записей, широко распространенных среди грамотного сельского населения под названием "цветников", "травников" и "лечебников".
Произносятся заговоры шепотом, чтобы не услышал непосвященный человек (иначе заговоры не имеют никакой силы) и чтобы остались они неотъемлемой собственностью одних только знахарей. Сопровождаются заговоры различными движениями рук, чтобы удержать силу слов, или, как говорится, "запечатать замок".
Главное отличие между колдунами и знахарями состоит в том, что первые скрываются от людей и стараются окутать свое ремесло непроницаемой тайной, вторые же работают в открытую и без креста и молитвы не приступают к делу: даже целебные заговоры их в основе своей состоят из молитвенных обращений к Богу и святым угодникам как целителям. Правда, знахари тоже нашептывают тайно, вполголоса, но зато открыто и смело действуют: "Встанет раб Божий, благословясь и перекрестясь, умоется свежей водой, утрется чистым полотенцем, выйдет из избы к дверям, из ворот к воротам, выступит под восточную сторону, где стоит храм Введения Пресвятой Богородицы, подойдет поближе, поклонится пониже, попросит смотреть лестно, и повсеместно, и повсечасно...". У знахаря не "черное слово", рассчитанное всегда на зло и беду, а везде "кресткреститель, крест — красота церковная, крест вселенный — дьяволу устрашение, человеку спасение". (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и таким образом вводят в нее могущественную целебную силу.) У знахаря на дверях замка не висит: входная дверь открывается свободно; в теплой и чистой избе с выскобленными стенами пахнет сушеными травами, которыми увешаны стены и обложен палатный брус; все на виду, и лишь только перед тем, как начать пользовать, то есть лечить, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить. Выговаривая себе всегда малую плату, знахарь уверяет, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем количеством яичек от домашних кур, какое принесут, а то так и ничего не возьмет и, отказываясь, скажет: "Дело божеское, за что тут брать?" Впрочем, плата, даваемая знахарям, не считается зазорной главным образом потому, что ею оценивается лишь знание и искусство, а не волшебство или чародейство. К тому же знахарь немало трудится около своих пациентов, так как крестьяне не обращаются к нему по пустякам, а лишь в серьезных случаях.
Прежде чем больной пришел за советом, он уже попользовался домашними средствами: ложился на горячую печь животом; накрывали его с головою всем, что находили под рукой теплого и овчинного; водили в баню и на полке околачивали вениками до голых прутьев; натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром; поили квасом с солью — словом, все делали и теперь пришли к знахарю, догадавшись, что приключилась болезнь не от простой "притки", то есть легкого, нечаянного припадка, а прямо-таки от "уроков", лихой порчи или злого насыла, напуска, наговора и чар.
Знахарь, как и весь деревенский русский мир, глубоко убежден, что всякая болезнь есть живое существо. С нею можно разговаривать, обращаться к ней с просьбами или приказаниями о выходе вон, спрашивать, требовать ответов (не говоря уже о таких, например, болезнях, как кликушество, когда сидящий внутри женщины бес не находит даже надобности скрываться и, еще не видя приближающегося крестного хода или проходящего мимо священника, начинает волноваться и выкрикивать женским языком мужские непристойные ругательства и кабацкие сквернословия).
Бывают случаи, когда болезни даже олицетворяются. Так, самый распространенный недуг, сопровождающийся ознобом и жаром и известный под общим именем лихорадки, есть не что иное, как одна из двенадцати дочерей библейского царя Ирода. Знахарь умеет распознать, какая именно в данном случае овладела его пациентом: одна ли, например, ломовая, или трепуха, или две вместе. Он определяет, которая из них послабее, положим, знобуха или гнетучка, чтобы именно с такою-то и начать борьбу. Больной и сам умеет подсказать, гноевая ли это (если лихорадка напала в то время, когда свозили навоз на поле) или подтынница (если болезнь началась, когда усталым он свалился под изгородь в лугах и заснул на мокрой траве).
В том же случае, когда объявлялись сильные боли в крестце или разломило в пояснице так, что не продохнешь, всякий знахарь понимает, что это утин, и что в этом случае надо положить больного животом на порог избы, взять тупой косарь в руки, насекать им спину и вступить с этим утином в переговоры, спрашивая его и выслушивая ответы: "Что рублю?" — "Утин секу". — "Руби гораздо, чтобы век не было'' и т.д.
Бесконечное разнообразие знахарских приемов и способов врачевания, составляющее целую науку народной медицины, сводится, в конце концов, к лечению травами.
Знахари и знахарки в деревенской среде считаются людьми, лишь заподозренными в сношениях с нечистою силою, но отнюдь не продавшими ей свою душу.
Так, например, ночью знахарям нельзя даже зажечь огонь в избе или продержать его дольше других без того, чтобы соседи не подумали, что знахарь готовит зелье, а нечистый дух ему помогает.
Но, живя на положении подозреваемых, знахари тем не менее пользуются большим уважением в своей среде. Объясняется это тем, что знахарями делаются люди преимущественно старые, одинокие холостяки или старушки-вдовы и престарелые девицы, не сделавшиеся черничками (монашками) потому, что захотели быть лекарками и ворожеями.
Положение подозреваемых невольно делает знахарей слегка суровыми и очень самолюбивыми и самоуверенными.
Да и подбирается сюда не только народ смышленый, но и положительно стоящий выше других на целую голову.
Оттого у знахарей не выходит с соседями ни особенно близкой дружбы, ни хлебосолья, ни откровенных бесед: тайна пуще всего им на руку.
Наряду со знахарем пользует больных и бабка-лекарка.
Она, так сказать, дополняет знахаря по той причине, что бывают по женской части такие дела, в которые мужчине никак не проникнуть. Бабки-повитухи работают вполне независимо, на свой страх и ответ, причем в некоторых случаях им даже отдается предпочтение перед мужчиной-знахарем, так как бывают такие болезни, где только женская рука, нежная и мягкая, может принести действительную пользу. Так, например, все воспаления глаз всегда и повсюду доверяются лечению исключительно одних знахарок: никто лучше их не сдувает бельма, никому так ловко не вдунуть в глаз квасцов, смешанных с яичным белком. Сверх того, бабка усерднее знахаря: она забежит к своему больному раза три на день. В лечении детских болезней точно так же нет равных знахаркам, хотя и по "сердечным" делам они не утратили заслуженно добытую славу. Они охотно берутся "снимать тоску" с того человека, который лишился любви, но заставить полюбить не могут, так как присуха — дело греховное и дается только колдунам.
В этом, собственно, и заключается существенная разница между колдунами и знахарями: то, что наколдуют чародеи, — знахари и знахарки снимут и поправят. И слава их в этом отношении так велика, что к ним со всех концов стекаются люди за помощью.

Знич

Священный неугасимый огонь. Древние славяне почитали его как вечный источник жизни, подателя тепла и света. Во многих городах стояли храмы, где жрецы неусыпно следили за огнем и приносили ему в дар военные трофеи, ибо Знич почитался также покровителем жаркой воинской отваги и храбрости. К нему приходили за помощью и тяжело больные, надеясь получить облегчение, согревшись возле животворного огня. Жрецы по игре Знича предсказывали судьбы людям — и никогда не ошибались. Да и в каждом доме был свой храм Знича: домашний очаг, а попросту — печка.

Золотая Баба

славянская мифология, богиня, тишина, покой, золотая баба, храм
Древняя богиня тишины и покоя, домашнего благополучия. Повитухи, повивальные бабки, помогающие молодушкам разрешиться от бремени, почитали ее своей покровительницей, да и всякая женщина не пренебрегала ее советом.
Храм Золотой Бабы находился, по преданиям, в стране Обдорской, при устье реки Обиго. Она держала на руках одного ребенка, а другого вела за руку. Жители тех мест называли ребятишек ее внуками.
Подле Золотой Бабы всегда лежало множество гуслей и других музыкальных инструментов, кото рые непрерывно наигрывали сами собой  —   то тихонько, то погромче. По звуку их жрецы предсказывали будущее, ибо Золотая Баба почиталась доброй пророчицей.

Игоша

Это какой-то уродец без рук-без ног, он родится и умирает некрещеным.
Обитает игоша то тут, то там и проказит, как кикиморы и домовые, особенно, если кто не захочет признать его, невидимку, за домового, не кладет ему за столом ложки и ломтя, не выкинет ему из окошка шапки и рукавиц.

Идолище поганое

Былинный разбойник-великан, который сжирает зараз по целому быку жареному, выпивает по котлу меду или пива, а котел так велик, что его с трудом подымали двадцать человек.
Идолище, как и прочие супостаты земли Русской, был убит Ильей Муромцем.

Икота

По суеверным представлениям, напускная болезнь. Силою чародейного слова нечистый дух заклинается на чье-нибудь имя; быстро летит он на крыльях ветра, и первый встречный, кто носит означенное имя, делается его жертвою. Иногда наговаривают икоту на камни или насекомых, и тот, кто запнется о такой камень или проглотит летучую мошку, подвергается истязаниям злого демона.
Одной из разновидностей икот является "немуха", лишающая больного дара речи. Чтобы вылечить "немуху", больного ведут к икотнице-говорухе, знахарке и в ее присутствии временно онемевший начинает говорить.
Духа икоты почти невозможно изгнать из тела страдающего ею. Со смертью больного икота не умирает, а вселяется в очередную жертву из круга знакомых и родственников больного, не в добрый час помянувшую черта в присутствии умирающего. Когда икается, говорят, что душа пузыри пускает — или с Богом беседует.

Индрик-зверь

славянская мифология, индрик, зверь, индрик-зверь, владыка, глава, бог
Глава и владыка звериного царства. Ходит он по поднебесью. Когда Индрик-зверь разыграется, вся вселенная всколыбается! От его чудодейных копыт произошли на земле все овраги, котловины и пади, которые потом заполнились водою. В этом сказочном звере легко, по самому его наименованию, узнать единорога, представлявшегося и в не особенно стародавние годы загадочным существом, с которым связывалась в суеверном воображении мысль о сверхъестественной силе и мудрости. Еще в XVII столетии рогу этой "матери всем зверям" приписывались целебные свойства, и уверенность в этом была настолько велика, что даже царь Алексей Михайлович, по свидетельству дворцовых книг (1655 г.), соглашался за три таких рога заплатить десять тысяч рублей соболями и мягкою рухлядью (мехами). Сведущие в целении болезней русские люди того времени были убеждены, что рог единорога не только может оказывать помощь в различных болезнях, но и дает владеющему им человеку уверенность в цветущем здоровье на всю жизнь долголетнюю.

Ичетик

славянская мифология, дух, ичетик, водяной, злой, нечистый
Злой дух из рода водяных и помощник их. Не обладает силою своего могучего сородича, да и сам помельче, хотя такой же зеленый, весь облепленный пиявками и водорослями, выплывает в сопровождении лягушек и водяных гадов. Любит играть в карты, пить бражку и пакостить по-мелкому: заливать посевы, смывать кладки, подмывать мосточки и крутые берега. Как и водяной, не упускает случая затянуть под воду ребенка или подвыпившего взрослого. Спит с Никиты осеннего (18 сентября) до Никиты вешне­го (16 апреля).

Караканджо (караконджалы)

В южнославянской мифологии это водяные демоны, выходящие в разгар зимы из воды на сушу после полуночи. Они принимают самые различные облики: коня с человеческой головой и крыльями, голых людей, облепленных колючками, красных или черных бесенят, уродливых карликов. Напав на запоздалого путника, караконджо ездят на нем верхом до самого рассвета. Впрочем, от демона легко уберечься: достаточно вынуть из котомки хлеб, соль, любой железный предмет, показать чудовищу — а того уж и след простыл.

Карачун (Корочун)

славянская мифология, бог, божество, подземный, карачун, корочун
Древние славяне почитали его подземным богом, повелевающим морозами. Его слугами были медведи-шатуны, в которых оборачивались бураны, и стаи волков-метелей.
Позднее люди стали считать Карачуна богом скотьего падежа. День Карачуна совпадал с одним из самых холодных дней зимы, 23 декабря, когда перестают укорачиваться ночи, а солнце смотрит уже не на мороз, а на тепло. Вот эта темная, непонятная сила, которая укорачивала светлую часть суток, и есть Карачун.
Бог этот был столь грозен и неумолим, что до сих пор выражение "задать карачуна", "хватил карачун" означает умереть, пришибить, убить или злодейски замучить кого-то.

Кигачи

Это русское название Пояса Ориона. Кигачи впятером ездят по небу на колесницах, по тысяче верст в час. Когда они станут на небе на постой, на земле поют петухи. Кигачи такие же люди, как и мы, только ростом и дородством они великаны.

Кикимора

славянская мифология, кикимора, божество, кошмары, ночь, кошмар, дух
Пращуры наши почитали ее злым божеством ночных кошмаров, а позднее — недобрым духом крестьянской избы. Родится она у красной девицы от Змея Огненного, а потому проклята еще до своего рождения. От этих проклятий детище пропадает из утробы матери, и нечистая сила переносит ее за тридевять земель, к злым колдунам, где оно и нарекается кикиморой, злым летучим духом. К семи годам вырастает заклятое детище, научается всякому недоброму волшебству. С виду кикимора тонешенька, малешенька, голова с наперсточек, а тулово не толще соломинки. Но, несмотря на свое убожество, видит она далеко по поднебесью, скорей того бегает по земле.
Никем не знаючи, пробирается кикимора в крестьянскую избу, никем не ведаючи, поселяется за печку. Отсюда и выходит она по ночам, чтобы проказить с веретенами, прялкой, вязаньем, начатой пряжей. Берет бабье рукоделье и садится на своем излюбленном месте — в правом от входа углу, подле самой печи. Сидит ли, прядет ли кикимора — беспрестанно подпрыгивает на одном месте. Только и слышно, как свистит на всю избу веретено, крутятся нитки. Впрочем, хоть кикимора и прядет, толку от ее работы нет. Перепутает нитки, скомкает куделю, а потом уберется за печку, чтобы и там стучать коклюшками, пугая малых детей.
Но это еще ничего — так, озорство! Вот если привидится она с прялкой на передней лавке, быть в доме покойнику. И если кого невзлюбит — всех из избы выгонит своими причудами. Ничто кикиморе не по сердцу: и печь не на месте, и стол не в том углу, и скамья не по той стене. Принимается она все бросать, швырять, перестанавливать. Так же плохо, если уйдёт она из избы жить в курятник. Всем курам перья повыщиплет! Можно, конечно, в курятнике повесить "курячьего бога" — это камень с природной сквозной дыркою. Можно все в избе перемыть настойкой горького корня папоротника: кикимора его очень любит и за угождение может всех оставить в покое. Hо самое лучшее и надежное — призвать на Герасима-грачевника (4 марта по старому стилю) знахаря и особыми, потайными заговорами изгнать непрошенную гостейку!

Клады

славянская мифология, клад, клады, дух, ценности, земля, зарытые, скоровища
Безграничная и неудержимая в поисках чудесного народная фантазия сумела изобрести особых духов, которые охраняют зарытые в земле сокровища и ценности, известные под именем кладов. Зовутся они кладовиками, кладовыми, а подручные их — кладенцами.
Образовалась целая своеобразная наука о различных способах отрывать и находить клады. Для получения клада надо, прежде всего, знать зарок, с которым он положен, а эти заклятия настолько капризны, что без записей или подсказок знающих людей невозможно и приступать к делу. Так, например, на большой дороге, между почтовой и казенной просекой, зарыт клад; чтобы найти его, надо спеть 12 песен, но таких, чтобы ни в одной не было сказано ни про друга, ни про недруга, ни про милого, ни про немилого. Лежит другой клад под сосной; чтоб получить его, нужно влезть на эту сосну вверх ногами и спуститься назад точно так же, вниз головой. Разбойники обычно зарывали свои сокровища "на сто голов человечьих", но значение этого заклятия мудрено отгадать: сотому ли дураку приходить, чтоб дались те деньги на голодные зубы, или следует самому быть разбойником, чтобы загубить сто человек, прежде чем взяться за заступ.
Бывают на клады и такие мудреные заклятия: "Попадайся клад доброму человеку в пользу, а худому на гибель", — или еще: "Тому это добро достанется, кто после моей смерти тотчас же голым пропляшет"; зарывают и на человека определенного имени — это, если можно так выразиться, "именные" клады.
Для заурядных искателей чужого зарытого добра исстари существуют могущественные средства, при помощи которых можно одновременно узнать и место нахождения клада, и способ добычи его. Беда только в том, что эти средства даются нелегко. Таковы цвет папоротника, разрыв-трава, шапка-невидимка и косточка-счастливка. Первый, хотя и принадлежит к числу бесцветковых растений, но в ночь на Ивана Купалу, когда, по народному убеждению, все цветы на земле достигают наивысшей силы Храсцвета, горит несколько мгновений огненно-красным отливом. Вот этот-то момент и должен уловить кладоискатель, чтобы обеспечить за собой успех. Нечистая сила, охраняющая клад, очень хорошо знает таинственные свойства папоротника и, со своей стороны, принимает все меры, чтобы никому не позволить овладеть цветком. Она преследует смельчаков диким хохотом и исступленными воплями, наводящими ужас даже на человека неробкого десятка.
Однако на все эти острастки нечистой силы всероссийское предание советует не обращать внимания, хотя, как говорят, не было еще случая, чтобы самый хладнокровный смельчак остался равнодушным ко всем этим ужасам. Но зато бывали случаи, когда папоротник сам собой попадал некоторым счастливцам, задевавшим его нечаянно ногою, в лапоть. С той поры такие избранники все узнавали и видели, замечали даже место, где зарыт клад, но лишь только, придя домой, разувались и роняли цветок, как все знания исчезали и счастье переставало улыбаться им.
Некоторые думают даже, что стоит положить цветок за щеку в рот, чтобы стать невидимкой. Впрочем, для последней операции придумана особая кость-невидимка, которую находят в разваренной черной кошке.
Разрыв-трава кладоискателями также отыскивается в ночь на Ивана Купала. С ее помощью можно ломать все замки, сокрушать все препоны и разрушать все преграды. Но так как и она, подобно папоротнику, держит цвет не дольше того времени, которое полагается для прочтения символа веры и молитв Господней и Богородичной, то имеется, следовательно, достаточное основание считать ее просто сказочным зельем.
Сверх таинственных обрядов и сложных приемов, из которых ни одного нельзя позабыть, для искателей кладов придуманы еще заговоры и даже молитвы: "Пойду в чистое поле, во леса дремучие, за черные грязи, через океян-море"; "А здесь стоит столб, а на нем сидит Спас-Пресвятая Богородица"; "За болотом немного положено — мне приходится взять. Отойди же ты, нечистая сила, не вами положено, не вам и стеречь". При розыске таинственных сказочных цветков главная мольба заключается в том, чтобы "черт поиграл им да опять отдал и не шутил бы, не глумился над рабом Божьим". В самодельных же молитвах, придуманных для раскрытия клада, рассчитывают на то, чтобы силою слов и знамением креста сокрушить нечистую силу, приставленную сторожить клад, и "отчитать" самый клад. Впрочем, прямой нужды в этом отчитывании не имеется, но требуются особые благочестивые приемы в тех случаях, когда над кладом находится или часовня, или поставлен крест, или висит на золотой цепи икона Богородицы в золотой ризе, или же, наконец, подвешена одна лампадка. И то, и другое, и третье знаменует присутствие клада, который спрятан с таким зароком, чтобы нашедший его построил церковь или часть приобретенного разделил нищим или разнес по чтимым монастырям. Народное воображение — даже над кладами великого чародея и беспримерного богача Стеньки Разина — поставило в некоторых местах иконы Богоматери и перед ними повесило неугасимые лампады.
Когда, при помощи папоротника, клад будет найден, то кладоискатель еще не может считать свое дело оконченным, так как мало найти клад — нужно еще уметь взять его.
Иным счастливцам не надо ни молитв, ни заклинаний, ни вызывных книг, ни руководителей — к ним сами клады напрашиваются; а у иных неудачников даже и уже найденные, отрытые, из рук уходят, не даются.
Если клад, выходя из-под земли, превращается в какое-либо животное или даже в живого человека, надо его ударить наотмашь левой рукой со словами "аминь, аминь, рассыпься". Без этого кладом не овладеешь.
К одной нищенке в то время, как она шаталась по селу, приставал петух, теребил ее за подол, совался под ноги; ударила его старуха палкой — и рассыпался петух деньгами.
Один старик гвоздарь шел как-то из деревни в город. Дело было под вечер. Вдруг среди поля что-то загрохотало. Оглянулся — катится бочка, а со стороны кричит чей-то голос: "Перекрести дорогу!" Старик испугался, отскочил в сторону — покатилась бочка мимо, а в ней ясно слышен был звон серебряных денег.
Деревенские ребята пошли искать клад и по пути позвали с собой одинокого старика, жившего на краю села в избушке. Старик отказался: "Зачем идти искать — коли Бог захочет, так и в окошко подаст". Долго искали клад ребята, но ничего не нашли. На обратном пути увидали под кустом мертвого барана: "Давай подкинем его старику в окошко". Утром увидал у себя старик мертвого барана, взял, благословясь, его за ноги, чтобы выбросить на двор, а баран и рассыпался по избе червонцами.
Одному дьякону каждый полдень являлся неведомый мужик со всклокоченными волосами и бородой, в синей изорванной рубахе и таких же портках. Появится — убежит в сарай и пропадет, и все на одном и том же месте. Смекнул дьякон, в чем дело, и стал рыть в том месте землю. Вырыл яму в сажень глубиной и наткнулся на пивной котел, прикрытый сковородой. Хотел было его вытаскивать, да вдруг слышит чей-то грубый голос: "А что ты тут, добрый человек, делаешь?" — "А тебе какого черта нужно?" — ответил дьякон и тотчас же услышал, как в руках его дрогнул котел и затем медленно и тяжело начал погружаться в землю. Догадайся дьякон позвать того человека на помощь — и стал бы богачом.
У других неудачников случается и по-иному. Роют двое, сговорившись поделиться поровну, да стоит одному подумать про себя, как бы нарушить договор, — и тотчас же полуотрытый клад загремит и провалится. Иные даже домой принесут добычу с намерением исполнить зарок, предписывающий сделать какое-нибудь пожертвование, но, залюбовавшись сокровищем, спрячут до доброго случая, а потом раздумают: у таких вместо денег оказываются либо черепки разбитого горшка, либо стекольные вершки от бутылки.

Клетник

Существо, живущее в клети-кладовой, помощник домового. По ночам устраивает смотр вещам, перекладывает их с места на место, шумит. Если осерчает на хозяина, мешки с мукой порвет, зерно разбросает, зимой в морозную ночь дверь отворит, летом в дождь крышу прохудит. Может дурить и проказить безо всяких поводов, причиняя постоянное беспокойство хозяевам, принося убытки. Ростом клетник, как и все подобные ему домашние духи, очень маленького, с длинными волосами и бородой, одежда в муке. Днем клетник отмыпается, а ночью выходит проказить.

Кликуши

По народным повериям, колдуны и колдуньи напускают на людей и домашний скот порчу, то есть томят, сушат, изнуряют болезненными припадками. Кликуши — это женщины, страдающие падучею или другими тяжкими болезнями, соединенными с бредом, пеною у рта и корчами; они издают дикие вопли и утверждают, будто злые вороги колдуны и ведьмы посадили в них бесов, которые и грызут их внутренности.

Колдун (чародей, ворожбит)

славянская мифология, колдун, чародей, ворожбит, волшебник, маг, нечистая сила, колдовство, магия
Суеверный страх перед колдунами покоится на общенародном убеждении, что все они состоят в самых близких отношениях с нечистой силой и что черти не только исполняют все их поручения, но даже надоедают, требуя для себя все новой и новой работы. Что ни придумают чародеи — все чертям нипочем, одна забава: пошлют иные колдуны на елке хвою считать, каждую иголку перебрать, чтобы бесы искололи себе лапы, изошли кровью от уколов, а они сказывают верным счетом да еще самодовольно ухмыляются. Листья пошлют ли считать — а осиновый лист, как известно, неподатлив: без ветру изгибается, без устали шевелится, ухватить себя лапами не дается. Долго черти с ними бьются; пот с них льется градом несмотря на то, что на осине листьев меньше, чем иголок на елке, — однако и глазом заказчик едва успел мигнуть, как работа у чертей окончена. Вбил один колдун в озеро кол и оставил конец под водой: "Заливайте, говорит, кол решетом". И по сю пору черти трудятся!
Колдуны бывают природные и добровольные, но разницы между ними нет никакой, кроме того, что последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой. Впрочем, помимо этих двух категорий колдунов существуют, хотя и очень редко, колдуны невольные. Дело в том, что всякий колдун перед смертью старается навязать кому-нибудь волшебную силу, иначе ему придется долго мучиться, да и Мать-Сыра Земля его не примет. Поэтому знающие и осторожные люди тщательно избегают брать у него из рук какую-нибудь вещь, даже самые родные стараются держаться подальше, и если больной попросит пить, то не дадут из рук, а поставят ковшик так, чтобы он сам мог до него дотянуться.
Рассказывают, что один колдун позвал девку и говорит: "На тебе!" Та догадалась: "Отдай тому, у кого взял".
Застонал он, заскрипел зубами, посинел весь, глаза налились кровью. В это время пришла проведать его племянница; он и к ней: "На, — говорит, — тебе на память!" Та спроста приняла пустую руку — захохотал он и начал кончаться.
Для невольного колдуна возможно покаяние и спасение: их отчитывают священники и отмаливают в монастырях, для природных же нет ни того, ни другого.
Посвящения в колдуны, в общем, сопровождаются однородными обрядами, смысл которых повсюду сводится к одному — к отречению от Бога и царствия небесного и затем к продаже души своей черту. Для первого довольно снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку или положить икону на землю вниз ликом и встать на нее ногами, чтобы затем в таком положении говорить богохульные клятвы, произносить заклинания и выслушивать все руководящие наставления сатаны. Лучшим временем для этого, конечно, считается глубокая полночь, а наиболее удобным местом — перекрестки дорог как излюбленное место нечистой, силы.
Удобны также для сделок с чертом бани, к которым, как известно, приставлены особые духи. При заключении договоров иные черти доверяют клятвам на слово, другие от грамотных требуют, расписки кровью, а неграмотным велят кувыркаться ведомое число раз через столько-то ножей, воткнутых в землю. Когда все обряды благополучно окончены, к посвященному на всю жизнь его приставляются для услуг мелкие бойкие чертенята.
Для изобличения колдунов в некоторых местах знают три средства: вербную свечу, осиновые дрова и рябиновый прут. Если зажечь умеючи приготовленную свечу, то колдуны и колдуньи покажутся вверх ногами. Равным образом стоит истопить в великий четверг (на Пасхальной неделе) осиновыми дровами печь, как тотчас все колдуны придут просить золы. Рябиновая же палочка помогает опознавать этих недоброхотов во время светлой заутрени: они стоят спиной к иконостасу.
Колдуны большей частью — люди старые, с длинными седыми *волосами и нечесаными бородами, с длинными неостриженными ногтями. В большинстве случаев они люди безродные и всегда холостые, заручившиеся, однако, любовницами, которые к таким сильным и почетным людям очень прилипчивы. Избенки колдунов, в одно окошечко, маленькие и сбоченившиеся, ютятся на самом краю деревни, и двери в них всегда на запоре. Днем колдуны спят, а по ночам выходят с длинными палками, у которых на конце железный крюк. Как летом, так и зимой надевают они все один и тот же овчинный полушубок, подпоясанный кушаком. По наружному виду они всегда внушительны и строги, так как этим рассчитывают поддерживать в окружающих то подавляющее впечатление, которое требуется их исключительным мастерством и знанием темной науки чернокнижия. В то же время они старательно воздерживаются быть разговорчивыми, держат себя в стороне, ни с кем не ведут дружбы и даже ходят всегда насупившись, не поднимая глаз и устрашая взглядом исподлобья, который называется "волчьим взглядом".
Пользоваться помощью колдуна, как равно и верить в его сверхъестественные силы, наш народ считает за грех, хотя и полагает, что за этот грех на том свете не угрожает большое наказание. Но зато самих чародеев за все их деяния обязательно постигнет лютая, мучительная смерть, а за гробом ждет суд праведный и беспощадный.
Самая смерть колдунов имеет много особенностей. Прежде всего колдуны заранее знают о смертном часе (за три дня), и, кроме того, все они умирают приблизительно на один манер. Чародеев бьют судороги, и настолько сильно, что они не умирают на лавке или на полатях, а непременно около порога или под печкой.
Если над таким колдуном станут читать "псалтырь", то в полночь он вскакивает и ловит посиневшего от страха чтеца.
Колдуны перед смертными страданиями успевают дать родным словесное завещание: если умрет в поле — не вносить в избу, умрет в избе — выносить не ногами вперед, по обычаю всех православных, а головой, и у первой реки заблаговременно остановиться, перевернуть в гробу навзничь и подрезать пятки или подколенные жилы.
Все твердо знают, что необходимо тотчас же, как только зароют могилу колдуна, вбить в нее осиновый кол с целью помешать этому покойнику подыматься из гроба, бродить по белу свету и пугать живых людей. Умирают колдуны непременно очень долго и страшно, так как им указано мучиться сверх положенного.
Одна колдунья, например, умирала целых шесть дней: к вечеру совсем умрет — затихнет, положат ее на стол, а наутро она опять залезет в подполье и снова жива.
Вытащат ее оттуда, а она опять начинает мучиться: корежит ее и ломает, вся она посинеет, высунет раздутый язык наружу и не может спрятать. Дивуется народ, а не догадается снять конец (верх крыши) или хотя бы одну жердочку, чтобы облегчить предсмертные страдания.
Самые похороны колдунов — вещь далеко небезопасная, и, зарывая их в землю, надо смотреть в оба, чтобы не случилось какой-нибудь беды. Так, на похоронах одного колдуна крестьяне не заметили, как дочь его, слепо повинуясь воле умершего, положила в могилу свежесжатой ржи. Сейчас же после этого грянул гром, нашла грозовая туча с градом, и выбило полевые посевы. С тех пор каждый год в день похорон этого колдуна стало постигать Божье наказание, так что крестьяне наконец решили миром разрыть могилу, вынуть гнилой сноп и только тогда успокоились.
Почти все деревенские напасти имеют прямую или косвенную связь с кознями чародеев. Эта нечисть вредит человеку, вредит скотине и переносит свою ненависть даже на растения. Есть, однако, растения, животные и даже вещи, которые помогают волшебству: филины, совы, черные, безо всякого пятнышка, кошки, лягушки, змеи и всякие пресмыкающиеся гады, безразлично какие, 12 железных ножей — для превращения в оборотней; осиновая зола, добытая у соседей в великий четверг, сажа из церковной печи; травы: разрыв-трава, любжа, иван-да-марья и др.
Тот колдун, который причинил порчу, снять ее уже не в силах — надо искать другого, хотя бы и слабенького. И наоборот: если свой колдун успел обезопасить от всяких чар, то чужому тут нечего делать. Последнее всего виднее замечается на свадьбах, около которых преимущественно и сосредоточивается деятельность колдунов.
Чтобы избавить молодых от порчи, колдунов обыкновенно зовут на свадьбы в качестве почетных гостей, причем еще в дверях избы приглашенного встречает сам хозяин низким поклоном, со стаканчиком водки. Вторую чарку колдун попросит сам и затем уже смело начинает кудесить с доброй целью предупредить возможность порчи: берет из рук хозяйки поднесенный хлеб и соль, разламывает хлеб на кусочки, круто посыпает солью и разбрасывает по сторонам. Плюнувши три раза на восток, входит он в избу, осматривает все углы, дует в них и плюет, потом в одном сыплет рожь, в другом свою траву, в остальных двух золу: рожь против порчи, траву на здоровье молодых.
Оглядит пристально пол: не набросано ли желтого порошка — ведомого, опасного зелья; заглянет в печь: не кинуты ли на загнетку с угольями такие травы, от которых смрад дурманит у всех головы, а у иных баб вызывает рвоту (бывали случаи, когда поезжане из-за этого смрада покидали избу и свадьбу отсрочивали). Затем колдун выходит на двор и три раза обходит лошадей, назначенных для поезда под жениха и невесту. Заглядывает под хомут: не положил ли какой-нибудь недоброхот репейника или иных колючек. В избе обсыпает молодых рожью, заставляет проходить через разостланный под ноги черный полушубок и этим вконец изводит навеянную порчу.
Провожая до церкви, он на каждом перекрестке и под каждыми воротами (которые считаются самыми опасными местами) шепчет заклинанья. Из-под венца велит ехать другой дорогой. На свадебном пиру принимает первые чарки и напивается прежде всех до полного бесчувствия. Только тогда его увозят домой с выговоренными подарками, сверх денег: холстом и расшитыми в узор, но не в кресты полотенцами.
В лесных захолустьях еще живы рассказы о том, как целые свадебные поезда лихие люди оборачивали в волков, как один неприглашенный колдун высунул в окно голову и кричал ехавшему по селу поезду: "Дорога на лес!" — а колдун приглашенный отчуровывался своим словом: "Дорога на поле!" — и с соперником сделалось то, что у него выросли такие рога, что он не мог высвободить головы из окна, пока на обратном пути не простили его и не освободили. Другой раз под ноги передней лошади колдун бросил рукавицу на волчьем меху, и лошадь зафыркала, остановилась как вкопанная и задержала весь поезд, который должен совершить свой путь без помех и препятствий. Против всех этих козней колдунов придумано бесчисленное множество самых разнообразных, хотя и малодейственных, средств: тут и лук, и чеснок, и янтарь, и ладан, столь ненавистные чародеям, и крест, нашитый на головной платок невесте, и монета, положенная ей с наговором в чулки, и иголки без ушек, зашитые в подоле платья, и льняное семя, насыпанное в обувь. Все эти меры предосторожности обыкновенно составляют заботу свахи, хотя у колдуна, в свою очередь, припасен гороховый стручок о девяти горошинах — средство, перед которым ничто не устоит.

Колокольный мертвец (колокольный мужик)

Нечистый дух, вселившийся в тело мертвого колдуна, из тех, кого не принимает земля после смерти. Если в полночь забраться на колокольню, можно увидеть его сидящим в углу, в белом колпаке. Сорвешь с него колпак — будешь маяться всю жизнь: каждую ночь колокольный мертвец будет ходить под окнами, прося надеть колпак, а станешь одевать — тут и придушит злой колдун. Также колокольным мужиком называется привидение, боящееся колокольного звона и падающее вниз во время первых трех ударов набата, — поэтому многие осеняют себя крестным знамением только при четвертом ударе. Вообще, церкви, часовни, колокольни ночью служили прибежищем упырей, оживших мертвецов и чертей, исчезающих с первым криком петуха.

Конь

славянская мифология, конь, бог, природа
В древнейшие времена, когда славяне обожествляли всю видимую и невидимую природу, конь одинаково считался детищем Белбога (стихии света) и Чернобога (стихии мрака), причем доброму богу посвящался белый конь, а злому — черный. Подобно этому и смена дня ночью представлялась воображению язычников бегом-состязанием двух коней. "Обгонит белый конь — день на дворе, вороная лошадка обскачет — ночь пришла!" — еще и теперь говорят в народе. "Конь вороной через прясла глядит", — можно услышать перед наступлением ночи.
Во всех славянских сказаниях темная сила представляется выезжающей на черном коне, белая — на белом.
С разделением власти над миром и всеми явлениями его бытия белые кони передаются в народном воображении богу-солнцу, богу-громовнику (сначала Перуну, потом Святовиду и, наконец, Светловиду-Яриле), черные же становятся собственностью Стрибога и всех буйных ветров, Стрибожьих внуков.
Солнце, этот небесный конь, в продолжение дня обегающий небо из конца в конец и отдыхающий ночью, чтобы снова появиться на своем вековечном пути, представлялся язычнику еще и светлокудрым божеством, разъезжающим на золотой колеснице, запряженной парою светоносно-белых огненнопламенных коней.
Подводит их ко дворцу Солнца дева Утренняя заря, водит дева Вечерняя заря.
Можно найти и целый ряд сказаний, в которых представляются в образе коня и месяц, и звезды, и ветры буйные, облетающие всю "подсолнечную подселенную" от моря до моря. Даже и тучи, заслоняющие свет солнечный, и быстролетные молнии являются иногда в том же воплощении. "У матушки жеребец — всему миру не сдержать!" — говорит старинная загадка о ветре. Громовой гул представлялся, по народным загадкам, ржанием небесных коней. Русские сказки упоминают о конях-вихрях, о конях-облаках; и те, и другие наделяются крыльями.
Постепенно из возницы пресветлого светила и воплотителя понятий о стихиях конь превращается в неизменного спутника богатырей — этих ярких и образных воплощений могущества святорусского. Трудно представить богатыря наших былин без его доброго, верного, борзого (быстрого) коня, до того слились, сроднились эти два образа. И уж тут цветистая народная речь не скупится на эпитеты. Вспомним хотя бы описание богатырского скакуна, принадлежащего Дюку Степановичу: "А и конь под ним — как лютый зверь, лютый зверь конь — и бур, и космат. У коня грива на леву сторону до сырой земли. За реку он броду не спрашивает: котора река целая верста пятисотая, он и ее перескочит с берега на берег!"
Встречаются в былинном и сказочном народном слове рассказы о могучих конях, выводимых богатырями из подземелий, где они стояли в течение целых веков прикованными к скалам. Подбегают кони, провещающие голосом человеческим, к сказочным царевичам и добрым молодцам на распутьях, сами вызываются сослужить им службу верную. И впрямь верною можно назвать эту службу: они не только увозят своего любимого хозяина от лютых ворогов, а и сами бьют-топчут; не только переносят героя на себе за леса и горы, но и стерегут его сон, приводят его к источникам живой и мертвой воды. В народе до сих пор еще ходят стародавние сказания о выбитых из земли копытами богатырских коней ключах-родниках. Близ Мурома стояла даже и часовня над одним из таких источников, происхождение коего связано в народной памяти с первой богатырской поездкой Ильи Муромца.
В кругу славянских простонародных сказаний далеко не последнее место принадлежит коньку-горбунку, обладающему силой перелетать во мгновение ока со своим седоком в тридевятое царство, в тридесятое государство. Появляется этот конек внезапно, отзываясь на клич: "Сивка-бурка, вещий каурка, встань передо мной, как лист перед травой!" Влезает Иван-дурак ему в одно ухо мужиком-вахлаком, вылезает из другого удалым добрым молодцем. Чудеса творит — всему миру на диво! — хозяин такого конька-горбунка добывает все, что ему ни вздумается: и Жар-птицу, и раскрасавицу Царь-девицу, — и конь ему в том верный помощник и спаситель.
Поэтическое народное слово именует лошадь "крыльями человека". Ну а крестьянство тоже умеет его оценить по заслугам: "Не пахарь, не столяр, не кузнец, не плотник, а первый на селе работник!" — говорится про него. Великое множество присловий, поговорок и всевозможных прибауток о коне бытует в народе. Он является воплощением здоровой удали: "Ходит конь конем!" — говорят о человеке бодром, статном. Вера и надежда на него безгранична: "Счастье на коне, бессчастье под конем", "Конь не выдаст — и смерть не возьмет!"
Множество всяких примет, связанных с этим удивительным существом, разгуливает по Руси: ржет конь — к добру, топает — к дороге, втягивает ноздрями воздух дорожный — дом близко, фыркает в пути — к доброй встрече (или к дождю).
Споткнется конь при выезде со двора — лучше воротиться назад, чтобы не вышло какого-нибудь худа; распряжется дорогой — быть беде неминучей.
Хомут, снятый с потной лошади, является у баб-знахарок лечебным средством: надеть его на болящего лихорадкой человека — всю хворь как рукой снимет.
Вода из недопитого лошадью ведра тоже может облегчать разные болезни, если умыться ей со словом наговорным.
Конский череп страшен для нечистой силы. Оттого-то прежде во многих деревнях можно было видеть черепа лошадей, воткнутые на частокол вокруг дворов. Друг-слуга пахаря конь остается верным ему даже и после своей смерти!

Коровья Смерть

славянская мифология, существо, коровья смерть, зло, стадо, погибель
Злое существо, несущее погибель всему крестьянскому стаду, живет в народном воображении и доныне. Является оно в образе безобразной, злобной старухи, у которой, вдобавок ко всей ее уродливости, руки с граблями. По старинному поверью, она никогда сама в село не приходит, а непременно завозится или заносится прохожим-проезжим человеком.
Чтобы оберечься от беды, деревенские женщины совершают по осени древний таинственный обряд опахивания деревни.
Накануне с вечера обегает все дворы старуха-"повещалка", созывавшая баб на заранее обусловленное дело. Те, кто был согласен идти за нею, умывали руки, вытирая их полотенцем, принесенным повещалкою. Мужики (от мала до велика) должны были во время свершения обряда сидеть по избам и не выходить, чтобы избежать беды великой.
Наконец наступал заветный час — полночь. Баба-повещалка в надетой поверх шубы рубахе выходила к околице и била-колотила в сковороду. На шум собирались одна за другою женщины — с ухватами, кочергами, помелами, косами, серпами, а то и просто с увесистыми дубинами в руках. Скотина давно вся была заперта крепко-накрепко по хлевам, собаки — на привязи. К околице притаскивалась соха, в которую и запрягали повещалку. Зажигались пучки лучины, и начиналось шествие вокруг деревни. Она троекратно опахивалась межевою бороздою. Для устрашения чудища, способного, по словам сведущих в подобных делах людей, проглатывать коров целыми десятками сразу, в это время производился страшный шум: кто чем и во что горазд, причем произносились различные заклинания и пелись особые, приуроченные к случаю песни:
Смерть ты, Коровья Смерть! Выходи из нашего села, Из закутья, из двора! Мы тебя огнем сожжем. Кочергой загребем, Помелом заметем, И попелом забьем! Не ходи в наше село, Чур наших коровушек, Чур наших буренышек!
Если при опахивании попадалось навстречу какое-нибудь животное, или, храни Бог, человек, на него накидывались всей толпой, гнали и старались убить или прогнать подальше. Поверье гласило, что облик того встречного существа принимала сама Коровья Смерть.
В этом обряде опахивания деревни сохранились отголоски глубочайшей древности — матриархата, а также неискоренимая вера в то, что женщинам подвластны потусторонние силы.

Корс (Корша)

славянская мифология, корс, корша, питье, еда, пир, бог
Покровитель питья и еды, бог пиров, русский Вакх или Бахус.
Корс — большой охотник до пива и меда. Изображали его в виде нагого юноши, увенчанного венком из хмелевых плетей и едва прикрытого листьями хмеля. Он выглядел полусонным, словно спьяну, в руке держал ковш, ибо всегда был непрочь к нему приложиться.
Коре сидел на утлой, вверх дном опрокинутой бочке, а вокруг валялись пустые кувшины и черепки от разбитых чаш.
Славяне поклонялись ему своим участием в пьянственных поединках, ибо в те далекие времена среди всех народов немалым богатырем считался тот, кто мог остальных перепить. Там, где начиналась пирушка, и был храм Корса.

Кострома

Славяне почитали Кострому как воплощение весны и плодородия — "мать колосьев". Засеянное поле уподоблялось материнскому лону, порождающему зерна, и было священно для земледельца. Отсюда и святость хлеба. На празднике посвящения в мужчины хлеб переламывали над головами юношей. В старину хлеб вообще не резали ножом, ибо он живой, человек. Празднества в честь уборки урожая украшались даже четерехпудовыми хлебами!
В древних обрядах проводов Костромы (проводах весны) ее изображала молодая женщина, закутанная в белое, с дубовой веткой в руках, идущая в сопровождении хоровода. При ритуальных похоронах Костромы ее воплощает соломенное чучело женщины. Чучело сжигают или топят с обрядовым оплакиванием и смехом. Этот ритуал должен был обеспечить вечное плодородие земли.

Кострубонька

Мужское воплощение плодородия, как бы Костома мужского рода. Его изображало соломенное чучело. Ритуальные похороны Кострубоньки знаменовали переход к весеннему циклу.
Хоронили его в первый понедельник Петровок, со провождая обряд проводов веселой песнею: Помер, помер Кострубонько, Сизый, милый голубонько!

Кощей Бессмертный

Он играет ту же роль скупого хранителя сокровищ и опасного похитителя красавиц, что и Змей; оба они равно враждебны сказочным героям и свободно заменяют друг друга, так что в одной и той же сказке в одном варианте действующим лицом выводится Змей, а в другом — Кощей. В старославянских памятниках слово "кощь" ("кошть") попадается исключительно в значении: сухой, тощий, худой телом — и, очевидно, стоит в ближайшем родстве со словом "кость", как прилагательное к существительному; глагол же "окостенеть" употребляется в смысле: застыть, оцепенеть, сделаться твердым, как кость или камень, от сильного холода. На основании этого можно думать, что название "Кощей" принималось сначала как эпитет, а потом и как собственное имя демона — иссушителя дождевой влаги, представителя темных туч, окованных стужею; в зимнее время года тучи как бы застывают, превращаются в камни и не дают более плодоносных дождей, а вследствие того и сама земля лишается своей производительной силы. До сих пор именем Кощея называют старых скряг, иссохших от скупости и дрожащих над затаенным сокровищем (золотом солнечных лучей и живительною влагою дождя); народная сказка приписывает ему и обладание гуслями-самогудами, которые настолько искусно играют, что всякий невольно заслушивается их до смерти — образ песни, какую заводят суровые осенние вихри, погружающие в долгий сон и оцепенение всю природу. В сближении с этими данными надо искать объяснения и той эпической прибавке, которою характеризуется вещая сказочная старуха, заправляющая вихрями и вьюгами и по самому своему имени родственная с Кощеем: Баба-Яга — костяная нога.
Старинное русское "кощуны творить" означает: совершать действия, приличные колдунам и дьяволу (кощунствовать), а в областных говорах "костить" — ругать, бранить. Демон зимы в народных преданиях нередко представляется старым колдуном, волею которого сказочные герои и героини, вместе с их царствами, подвергаются злому очарованию или заклятию.
Подобно поедучим змеям, Кощей чует "запах русского духа", и в заговорах доныне произносится заклинание против Кощея-ядуна.
Смерть Кощея сокрыта столь далеко, что его называют Бессмертным: на море на океане, на острове на Буяне есть зеленый дуб, под тем дубом зарыт железный сундук, в том сундуке заяц, в зайце утка, а в утке яйцо; стоит только добыть это яйцо и сжать его в руке, как тотчас же Кощей начинает чувствовать страшную боль; стоит только раздавить яйцо — и Кощей мгновенно умирает.
То же рассказывают и про Змея: существует остров, на острове камень, в камне заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце желток, в желтке каменек — это и есть Змеиная смерть; Надо только добыть каменек и бросить им в Змея!
Овладевши чудесным яйцом, царевич бросает его в лоб Кощея — и он тотчас же умирает, подобно тому как о дьяволе существует поверье, что его можно убить только серебряною пулею (молнией) или яйцом, снесенным курицею накануне Рождества, когда, по старинному мифу, рождается солнце. Точно так же великаны мрака (зимних туч) гибнут от лучей восходящего (весеннего) солнца.

Круг

славянская мифология, круг, защита, мел, колдовство, черти
Круговая линия, начертанная ножом, зажженною лучицою или углем, защищает человека от зловредного действия колдовства и покушений нечистой силы.
Через круговую черту не может переступить ни злой дух, ни ведьма, ни самая смерть; против чумы и других повальных болезней опахивали кругом деревни и села; при добывании кладов и цвета папоротника, при совершении различных чар и произнесении за-клятий очерчивают себя круговою линией для охраны от демонского наваждения.
Перед Рождеством дают курам корм, окружая его цепыо или обручем, чтобы они клали яйца только дома.
В Ярославской губернии в пламя пожара бросали обруч со старой квасной шайки, чтобы огонь тотчас сосредоточился в одном месте и не распространялся дальше.

Кукер

В мифологии южных славян — олицетворение плодородия. До сих пор в Болгарии на масленицу ходят по селениям кукеры — мужчины в одежде из овечьей или козьей шкур наизнанку, в рогатых раскрашенных масках и с большими деревянными фаллосами (удами).
Кукеры изображают грубые любострастные действия с женами, тоже ряжеными, которые, в свою очередь, тоже разыгрывают под хохот толпы беременность и роды. Затем совершается обрядовая пахота, высеивается зерно. Назначение ритуального действа — обеспечить хороший урожай, призвать к родам матушку-землю.

Купало

славянская мифология, бог, купало, киев, иван
Божество, истукан которого стоял в Киеве. Это веселый и прекрасный бог, одетый в легкую одежду и держащий в руках цветы и полевые плоды, на голове имеющий венок из ярких, желтых цветов купальниц, — бог лета, полевых плодов и летних цветов.
Купало причисляли к знатнейшим богам. Он почитался третьим после Перуна и вторым после Велеса: ибо, после плодов скотоводства, земные плоды всего более служат человеку и составляют его богатство. В начале жатвы, то есть 24 июня, приносили ему жертвы.
Тогда на полях возжигали большие костры: искры летели до самых звезд; а юноши и девицы, цветами увенчанные и перепоясанные, плясали около огня при радостном пении; наконец, скакали они и гнали свое стадо через огонь; эти добрые люди думали через то обезопасить свое стадо от леших, или лесных духов, распевая:
Купала на Ивана! Купала на Ивана! Бежал Иван — Да в воду упал! Купала на Ивана! Купала на Ивана!
Доселе еще те святые, коих именины празднуются в сей день российской церковью, сохранили от идола Купалы прозвания свои: Иван Купала и Аграфена-купальница.

Курдуши

славянская мифология, курдуши, злые духи, колдун, чародей, ведьма
Злые духи, помогающие колдунам и чародеям в их работе.
После благополучного окончания обрядов посвящения в колдуны, к человеку, продавшему душу Сатане, на всю жизнь приставляются для услуг мелкие бойкие чертенята — курдуши, невидимые ни для кого более.
На курдушах ведьмы и колдуны с чрезъестественной скоростью летают на свои шабаши на Лысую гору.
Они относят в нужное место вещи, снятые с заразного больного, дабы другого намеченного испортить относом. И заклятый порошок бросают по ветру на обреченного. И щепотку следа со следа, и волосы с головы жертвы принесут колдуну — все прихоти его исполняют маленькие нечистики! Но ошибается тот, кто считает это большим благом: курдуши беспрерывно требуют от ведьм и колдунов нового и нового заделья, исполняя всякую работу с невообразимой быстротой. И горе тому хозяину, который не сможет их занять!

Лад (Ладник, Ладонь)

Бог примирения и согласия, дружбы, искренности. Недаром его имя созвучно слову "ладонь" как знаку открытых, честных намерений. Ведь рукопожатие оттого и происходит, что люди при встрече как бы уверяют друг друга: "В моей руке нет ни камня, ни оружия". Этого бога даже и мы вспоминаем чаще прочих, ибо не раз и не два в день здороваемся и жмем друг другу руки.

Лада

славянская мифология, богиня красоты, лада, любовь, брак, бракосочетание
Славянская богиня красоты, любви и бракосочетаний. Но так как любовь порою бывает и причиною горя, то Лада олицетворяла и несчастную любовь. О человеке, который женился без любви, говорили: "Не с Ладою женился!" Чтобы избегнуть таких бед, каждая пара молодоженов приносила богине цветы, живых птиц, мед и ягоды. Великолепный храм Лады стоял в Киеве, а в том храме — статуя несравненной красавицы в розовом венке. Ее золотоцветые волосы были убраны жемчугами, платье изукрашено богатым шитьем и драгоценностями. Она держала за руку крылатого младенца, своего сына и бога любви Леля.

Ласточка

Согласно поверию южных славян, ласточка некогда была девушкой и вышла замуж за разбойника. Свекор тоже оказался злодеем: вместе с сыном они целые ночи пропадали на кровавом промысле, а утром приносили отрубленные человеческие головы и злато-серебро. Измучилась сноха глядеть на мертвецов и стирать окровавленные рубахи, все глаза повыплакала. Не раз молила она Господа превратить ее в любую земную тварь, чтобы избежать мучений. И сжалился Господь, сделал ее ласточкой. На пояске у нее было три подвесочки; когда она вспорхнула, свекор кинулся ее ловить и одну подвеску оторвал. С той поры у ласточки хвост раздвоенный.

Лебединые девы

славянская мифология, лебединые девы, красота, вещая сила, обольстительность
В народных сказаниях существа особой красоты, обольстительности и вещей силы. По первоначальному своему значению они суть олицетворения весенних, дождевых облаков; вместе с низведением преданий о небесных источниках на землю лебединые девы становятся дочерьми Океан-моря и обитательницами земных вод (морей, рек, озер и криниц). Таким образом они роднятся с русалками.
Лебединым девам придается вещий характер и мудрость; они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе самую природу. Имя "лебедь", употребляемое в народной речи большею частью в женском роде, означает, собственно: белая (светлая, блестящая); такое коренное его значение впоследствии подновлено постоянным эпитетом: белая лебедь.
Одна из наиболее любопытных старинных былин содержит в себе рассказ о том, как богатырь Поток женился на вещей красавице, которая впервые явилась ему на тихих морских заводях в виде белой лебеди. Однако трудно простому человеку с умной женою, так и Поток не совладал с вещей женкой, упустил Лебедь Белую, Авдотью Лиховидьевну.
Предание, записанное Нестором, упоминает о трех братьях Кие, Щеке и Хориве и сестре их Лыбеди; первый дал название Киеву, два других брата — горам Щековице и Хоривице; Лыбедь — старинное название реки, впадающей в Днепр возле Киева.
Царевна-лебедь — наиболее прекрасный образ русских сказок.
Более живые воспоминания о лебединых девах сохранились в народных сказках. Особенно интересною представляется нам сказка о Морском царе и его премудрой дочери: юный Иван-царевич отправляется в подводное царство, приходит к морю и прячется за кусты. На ту пору прилетели туда двенадцать голубок или уточек, сбросили свои крылышки (или перышки), обернулись красными девицами и стали купаться: это были водяные красавицы, дочери Морского царя. Иван-царевич подкрался потихоньку и взял крылышки Василисы Премудрой. Девицы испугались, похватали крылышки и улетели голубками или уточками; осталась одна Василиса Премудрая, начала упрашивать доброго молодца возвратить ей крылья, и царевич отдает их под условием, чтобы она согласилась быть его женою. По народному поверию, превращение в зверя совершается набрасыванием на себя его мохнатой шкуры: то же самое значение, какое в данном случа соединяется со звериною шкурою, при изменении человеческого образа в птичий, приписывается крыль м и перьям.
По другим вариантам, вместо крылышек царевич похищает сорочку и кушак девы; эта замена основывается на поэтическом представлении облаков одеждами, покровами, что в слиянии с метафорою, сблизившею их с птицами, породило сказания о пернатых сорочках (орлиных, сокольих, лебединых).
Девы-птицы встречаются во многих других сказках, и везде им равно придается вещее значение и необычайная мудрость; они исполняют трудные, свыше сил человеческих, задачи и заставляют себе подчиняться самую природу.
В одной сказке эти мифические девы прилетают белыми лебедушками, а в других героиней выводится премудрая Лебедь-птица, красная девица, или Лебедь-королевна такой чудной красоты, что ни око не видело, ни ухо не слышало, и не сыскать подобной ей ни за лесами, ни за морями.

Лед (Коледник)

Божество это всегда сражалось с водяными. Сила к нему приходила с зимой, когда от одного его прикосновения все реки, ручьи, озера покрывались ледяной коркою, так что водяные и водяницы, омутники и омутницы, болотники и болотницы принуждены были сидеть в своих хороминах на самом дне до весны, не в силах не только высунуться на поверхность, но и поплавать вволю, ибо иные речки промерзают до дна.
Вот сколь злобен и силен Лед... правда, только в зимнюю пору.

Лель (Лельо, Леля)

Об этом маленьком боге страсти до сих пор напоминают слово "лелеять", то есть нежить, любить. Он сын богини красоты Лады, а красота, естественно, рождает страсть. Изображался он в виде златовласого, как и мать, крылатого младенца: ведь любовь свободна и неуловима.
Лель метал из рук искры: ведь страсть — это пламенная, жаркая любовь! Он то же, что греческий Эрос или древнеримский Амур, только те поражают сердца людей стрелами, а Лель возжигал их своим ярым пламенем.

Лесавки

славянская мифология, духи, лесные, дед, бабка, леший, лесавки, лесавка
Это лесные духи, дед и бабка лешего. Они очень маленькие, серенькие, похожие на ежей. Обитают в прошлогодней листве, бодрствуют с конца лета до середины осени.
Все это время веселятся, водят хороводы, поднимают листву, шелестят, шебуршат, копошатся — маленькие лохматые клубочки за короткое время натрудятся, умаются — долго спят.

Лесные духи

Лес издревле воспринимался как живое существо, вмещающее в себе множество загадочных обитателей, как предрасположенных к человеку, так и злокозненных.
В Лесе Праведном, где упокоены души предков, иногда показываются "лесные старики", "лесные отцы" — седовласые, величавые, в белоснежных одеяниях.
Среди лесных божеств главенствует добрый дед Лесовик. Руки и ноги у него покрыты дубовой корой, в волосах и бороде вьется плющ, а на голове — птичье гнездо. Если заблудишься в лесу, скажи только: "Дед Лесовик, ты к лесу, а я к дому привык", — и вскорости отыщешь верный путь. Помощников у Деда немало: Кущаник (Кустин), Деревяник, Листовик (Листич), Травяник (Травник), Корневик, Стебловик, Орешич, Ягодник, Грибник. Они ухаживают за растениями, блюдут порядок в лесу, не дают буйствовать Лешему.
В озере лесном обитает благодушный Водяник с Езерицами, озерными русалками. Их подружки, живущие на суше, называются Дубравицами, Сенявами, Русявами, Зеленицами.
Клады в лесу охраняют крохотные Щекотуны и Полуверицы, под кустами прячутся Подкустовники, во мху копошится Моховик.
В стародавние времена пастухи в начале лета заключали с Лешим договор: молоко из коров не высасывать, скотину в болото не загонять и т. д.
Если договор нарушался, писали на обидчика жалобу на широкой доске и подвешивали к дуплистому дереву в чащобе — пусть Дед Лесовик сам разберется.
Детей и доныне пугают Манилой и Уводилой — они закладывают людям путь к родному дому, заставляют подолгу плутать.
А тем молодицам, которые по каким-то причинам пробудут в лесу в одиночестве (допустим, в охотничьей избе) две-три недели, грозит беда: могут стать "лесными девками" — колдуньями — и смешаться с тамошними божками.

Летавица

На западной Украине существует поверье, что летавицы — это духи, которые слетают на землю падучей звездою и принимают на себя человеческий образ — мужской или женский, но всегда новый, прекрасный, с длинными желтыми волосами.

Леший (лесовик, лешак)

славянская мифология, дух, леший, лесовик, лешак, лес, лесной дух, нечисть
Есть он в каждом лесу, особенно любит еловые. Одет как человек — красный кушак, левая пола кафтана обыкновенно запахнута за правую, а не наоборот, как все носят. Обувь перепутана: правый лапоть надет на левую ногу, левый — на правую. Глаза у лешего зеленые и горят, будто угли.
Как бы он тщательно ни скрывал своего нечистого происхождения, ему не удается это сделать: если посмотреть на него через правое ухо лошади, лещий отливает синеватым цветом, так как кровь у него синяя. Бровей и ресниц у него не видно, он корноухий (правого уха нет), волосы на голове зачесаны налево.
Леший отличается от прочих духов особыми свойствами, присущими ему одному: если он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями. Но в то же время, выходя для прогулок, забав и шуток на лесные опушки, он ходит там малой былинкой, ниже травы, свободно укрываясь под любым ягодным листочком. Но на луга, собственно, он выходит редко, строго соблюдая права соседа, Называемого полевиком или полевым. Не заходит лецщй и в деревни, чтобы не ссориться с домовыми и баенниками, — особенно в те, где поют совсем черные петухи, живут при избах "двуглазые" собаки (с пятнами над глазами в виде вторых глаз) и трехшерстные кошки. Зато в лесу леший является полноправным и неограниченным хозяином: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно. Особенно подчинены ему зайцы. Они у него на полном крепостном праве, по крайней мере, он даже имеет власть проигрывать их в карты соседнему лешему. Не освобождены от такой же зависимости и беличьи стада, и если они, переселяясь несметными полчищами и забывая всякий страх перед человеком, забегают в большие города, причем скачут по крышам, обрываются в печные трубы и прыгают даже в окна, — то дело ясное: значит, лешие целой артелью вели азартную игру и побежденная сторона гнала проигрыш во владения счастливого соперника.
Настоящий леший нем, но голосист: умеет петь без слов и подбодряет себя хлопаньем в ладоши. Поет он иногда во все горло (с такой же силой, как щумит лес в бурю) почти с вечера до полуночи; он не любит пения петуха и с первым выкриком его немедленно замолкает.
Носится леший по своим лесам как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки.
Лешие умеют хохотать, аукаться, свистать и плакать по-людски, и если они делаются бессловесными, то только при встрече с настоящими, живыми людьми.
Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят, и в этом случае вполне уподобляются своим родичам — домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклюжим лесным жителям, и шутят зло, потому что все-таки они не свой брат крещеный человек. Самые обычные приемы проказ и шуток леших заключаются в том, что они обводят человека: то есть всякого углубившегося в чащу с целью собирать грибы или ягоды, они либо "заведут" в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустят в глаза такого тумана, что совсем собьют с толку, и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу на одном и том же месте. Однако во всех таких приключениях леший все-таки не ведет людей на прямую погибель, как делает это настоящий дьявол. Притом от проказ лешего можно легко отчураться, конечно, прежде всего молитвой и крестным знамением, а затем при помощи известных приемов, которым учат с малолетства, по заповедям отцов и прадедов. Так, заблудившемуся рекомендуется присесть на первой же колоде, снять с себя и выворотить наизнанку носильное платье и затем в таком виде надеть на себя. Обязательно при этом также левый лапоть надеть на правую ногу или правую рукавицу на левую руку.
Если же в беду попали двое или трое, то им следует всем переменяться одеждой, предварительно выворотив ее наизнанку (в этом случае рекомендуется подражать обычаю того же лешего, у которого все навыворот и наизнанку). Можно точно так же вызволиться из беды, проговоривши любимую поговорку лешего, которую удачливые люди успели подслушать у него издали; "Шел, нашел, потерял". А кто спохватится закричать: "Овечья морда, овечья шерсть", перед тем лещий исчезнет с криком: "А, догадался!"
Бывают, впрочем случаи, когда все способы борьбы с Лешими оказываются бессильными. Это случается раз в год, в тот заповедный день, когда лешие бесятся (4 октября). В этот день знающие крестьяне в лес не ходят.
На Ерофея-мученика указано лешим пропадать или замирать.
Перед этим они учиняют неистовые драки, ломают с треском деревья, зря гоняют зверей и наконец проваливаются сквозь землю, чтобы явиться на ней вновь, когда она отойдет или оттает весной, и начать снова сови проказы все в одном и том же роде.
Вообще, побаиваясь злых и неожиданных затей лешего, лесной народ не прочь над ним посмеяться, а пользоваться его именем как ругательным словом вся крещеная Русь считает первым удовольствием ("Иди к лешему", "леший бы тебя задавил" и т.п.).
Миф о лещих недаром просуществовал на Земле тысячелетия. По народным воззрениям, леший служит как бы безсознательным оружием наказания за вольные и невольные грехи человека.
Например, леший на виду у всех унес мужика в лес за то, что тот, идя на колокольню, ругался непотребным словом.
Еще сильнее карает леший за произнесение проклятий, и если случится, например, что роженица, потерявши в муках родов всякое терпение, проклянет себя и ребенка, то ребенок считается собственностью лешего с того момента, как только замер последний звук произнесенного проклятия. Обещанного ему ребенка леший уносит в лес тотчас по рождении, подкладывая вместо него "лесное детище" — больное и беспокойное. В случае же, если каким-нибудь чудом заклятого ребенка успеют окрестить ранее, так что взять его сразу нельзя, то леший ждет до семи лет отрочества и тогда сманивает его в лес. (Лешему дана только одна минута в сутки, когда он может сманить человека.)
В лесу проклятые живут недолго и скоро умирают. А если и случится, что кто-нибудь из них, по усиленным молитвам матери, выживет, то находят его в самом жалком виде: ходит он одичалым, не помнит, что с ним было, и сохраняет полнейшее равнодушие ко всему, что его может ожидать при совместной жизни с людьми.
Деревенские слухи очень настойчиво приписывают лешим страсть к женщинам и обвиняют их в нередких похищениях девушек. Лешим также навязывают жен одинаковой с ними породы (лешачиха, лешуха) и детенышей (лешеня).

Листин

Старый слепой дух, предводитель лесавок; его жена и помощница — баба листина. Они не страшные, хотя пугать любят.
Листин - слепыш весь из листьев, баба его — с туловом: из мxa, вместо рук — еловые шишки, на ногах настоящие лапотки.
Они е такиее буйные и шустрые, как лесавки, — сидят в куче листьев подле пня или оврага и командуют — кому когда шелестеть. Осенью сначала легкий шепоток слышится: это листин с листиной советуются и дают лесавкам заделье. А потом уже раздается шелест да шум, кружатся хороводы опавшей листвы: то лесавки играют.

Лихо (Горе)

Называют его еще Лихо Одноглазое, ибо оно сослепу бросается на кого попало, не разбирая ни богатого, ни бедного, ни правого, ни виноватого. Лихо — воплощение неразборчивости, несправедливости судьбы, poкa.
Иной раз Лихо обойдет великого грешника, да навалится хорошего, трудолюбивого человека: и дом его сгорит и поля побьет градом, да и сам не будет знать, куда деваться от болезни, а Лихо все сидит на шее — и ноги свесило!
Есть и впрямь такая сказка о мужике, который уснул в лесу, а его оседлало Лихо — и с той поры все у него пошло наперекосяк. Долго мучился мужик с тяжкой ношею, пока не решил утопиться вместе с нею в реке, чтобы хоть семью свою избавить от бед и разорения.
Но он-то утонул, а Лиху все нипочем: выплыло и пошло, как ни в чем не бывало, искать себе новую наживу!

Лихорадки

славянская мифология, лихорадки, дух, злые, злой. духи, лихорадка, вред, сестры, лихо
Имя это происходит от слов "лихо радеть", то есть действовать в чей-нибудь вред, заботиться о ком-нибудь, с злобным намерением, с лихостью; другие общеупотребительные названия: лиходейка, лихоманка ("манья" — привидение, "манить" — лгать, обманывать). Лихорадок — девять или двенадцать крылатых сестер, дочерей царя Ирода и царицы Жупелы; они обитают в мрачных подземельях ада и представляются злыми и безобразными девами, чахлыми, заморенными, чувствующими всегдашний голод, иногда даже слепыми и безрукими. Одна из них — старшая — повелевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: "Тело жечь и знобить, белы кости крушить". 2 (15) января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на "виноватых"; на заре этого дня предусмотрительные старушки омывают наговоренною водою притолоку у дверей, дабы заградить вход в избу незваным гостьям. Поверье это условливается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. Напротив, о весенних болезнях думают, что они запираются на зиму в снежные горы (ад) и сидят там до начала оттепелей; когда же солнце сгонит снег и отогреет землю, они, вслед за вешними испарениями, разбегаются по белому свету — тощие, заморенные — и с жадностью бросаются на неосторожных. Уже с 25 февраля, по замечанию поселян, опасно предаваться сну с раннего вечера: можно наспать лихорадку. Подобно Смерти и владыке демонов (Сатане), лихорадки сидят в подземных вертепах, заключенные в цепи, и вылетают мучить народ только тогда, когда будут сняты с них эти 'железные оковы.
Старшая и злейшая из сестер-лихорадок прикована к железному стулу двенадцатью цепями и в правой руке держит косу, как сама Смерть; если она сорвется с цепей и овладеет человеком, то он непременно умрет.
Сбрасывая с себя оковы, лихорадки прилетают на землю, вселяются в людей, начинают их трясти, расслаблять их суставы и ломить кости.
Измучив одного, лихорадка переходит в другого; при полете своем она целует избранные жертвы, и от прикосновения ее уст человек немедленно заболевает; кому обмечет болезнь губы, о том говорят: "Его поцеловала лихоманка"...
Лихорадки в своих названиях описывают те муки, которыми каждая из них терзает больного. Вот эти названия: 1) Трясея (Трясавица) — от глагола "трясти". 2) Огнея, или Огненная: "Коего человека поймаю (говорит она о себе), тот разгорится, аки пламень в печи", — то есть она производит внутренний жар. 3) Ледея, или Озноба (Знобея, Знобуха): аки лед, знобит род человеческий, и кого она мучит, тот не может и в печи согреться. 4) Гнетея — она ложится у человека на ребра, гнетет его утробу, лишает аппетита и производит рвоту. 5) Грудица — ложится на груди, у сердца, и причиняет хрипоту и харканье. 6) Глухея — налегает на голову, ломит ее и закладывает уши, отчего больной глохнет. 7) Ломея, или Костоломка: "Аки сильная буря древо ломит, такоже и она ломает кости и спину". 8) Пухнея — пускает по всему телу отек (опухоль). 9) Желтея — эта желтит человека, "аки цвет в поле". 10) Коркуша, или Корчея —-ручные и ножные жилы сводит, то есть корчит. 11) Глядея — не дает спать больному (не позволяет ему сомкнуть очи, откуда объясняется и данное ей имя); вместе с нею приступают к человеку бесы и сводят его с ума. 12) Невея (мертвящая) — всем лихорадкам сестра старейшая, она всех проклятее, и если вселится в человека — он уже не избегнет смерти.

Луговичок

Дух лугов, маленький зеленый человечек в одежде из травы.
Он исподтишка помогает людям во время сенокоса и считается дитятею полевика.
Бегает по лугам и ловит птиц в пищу своему родителю. Луговичок бывает очень сердитым, когда люди покос прозевают: гонит траву в буйный рост и так заплетает ее, что ни срезать, ни разорвать; а то и сушит траву на корню. Если придут косари не в пору, может косу не только враз затупить, но и совсем сломать.

Люб

славянская мифология, дух, люб, хранитель, брачное ложе, брак, спальня
Дух-охранитель брачного ложа. Представлялся болынеухим, мохнатым, златовласым котом со стеблем стрелолиста в зубах. Люба следовало всячески ублажать, чтобы он отгонял от спальни Нелюба — такого же кота, только черного и злобного, с веткой белены во рту.
Можно предположить, что обряд, когда наутро после свадьбы родственники и свойственники показывали простыню новобрачных, был посвящен именно Любу.
Кое-где до сих пор перед свадьбой пекут любки — овальные лепешки-ладьи из пышного теста. В центре такой лепешки, олицетворяющей девичье лоно, запекается, но уже из ржаного теста, подобие толстого, мясистого гриба-красноголовика (подосиновика), но головкой вниз. Такой любок ставится в укромное место близ постели новобрачных, дабы ими мог насыщаться Люб.
Вообще, обряды, связанные с Любом, слишком потаенны и сокровенны, чтобы их описывать в подробностях.

Лягушки

Это бывшие люди, затопленные всемирным потопом; у них, как и у людей, по пяти пальцев на руках и ногах: четыре долгих, а один коротенький. Придет время, и они снова станут людьми, а мы, ныне живущие, обратимся в лягушек.
По другим повериям, лягушки — проклятые Богом или человеком люди: заклятые. Бить их — большой грех.
Говорят.также, что лягушки произошли от проклятых матерьми младенцев.
Кто убьет лягушку, тому на том свете подадут лягушачий пирог.
Убивать лягушек также боятся потому, что они могут вцепиться в того, кто захочет это сделать, и тогда лягушку ничем не оторвешь, придется с ней помирать.
Если убить лягушку, пойдет неостановимый дождь.
Чтобы отомстить кому-нибудь, колдун берет живых змей и лягушек, высушивает их в печи, растирает в мелкий порошок, завязывает порошок в холстину и кладет в навоз. Спустя некоторое время из каждой пылинки образуется потомство. Едва народившихся тварей разбрасывают по дворам, где они размножаются до невозможности. Некоторые подсыпают такой порошок в питье своим врагам, и во внутренностях несчастных жертв появляются гнезда жаб и змей. Страдальцы обкладывают грудь и живот ягодами свежей малины и земляники, полагая, что от этого гады выползут наружу.
Образ громадной лягушки принимает дьявол во время обряда посвящения в колдуны. Человек, решивший стать колдуном, идет в баню, кладет под пяту крест и отрекается от Бога, обещая душу Сатане. После этого из-под полка выскочит лягушка: сначала маленькая, потом станет расти, расти и разрастется во всю баню. Тогда учитель-чародей велит посвящаемому влезть в разинутую пасть лягушки — и тот бесповоротно   сделается колдуном.

Магура (Перуница)

славянская мифология, дочь перуна, магура, перуница, громовежец, дева, богиня
Дочь громовежца Перуна, облачная дева — прекрасная, крылатая, воинственная, то же, что скандинавская валькирия.
Сердце ее навеки отдано воинам, богатырям. На поле брани Магура подбадривает сражающихся воинственными кликами, ее золотой шлем сверкает на солнце, вселяя радость и надежду в сердца. Ну а если воин пал от удара вражеского меча или пронзенный стрелою, Магура осенит его своими крылами, коснется охладелых уст — и даст выпить воды из золотой чаши в виде черепа. Отведавший живой воды Магуры отправится в Ирий, в райские чертоги, — для жизни вечной, где и средь неземного блаженства вечно помнит он последний поцелуй Магуры.

Мароссы (трескуны)

Злые духи, бывшие в подчинении у Мороза. Недаром их имена созвучны!
Летом они спят, но падают на землю зимою с первыми снежинками. Мароссы бегают по полям, по лесам и дуют в кулаки, нагоняя стужу и свирепый ветер своим ледяным дыханием. Пятки их заставляют промерзлую землю и стволы заледенелых деревьев потрескивать, потому и говорят люди, мол, "мороз трещит".

Марцана

Богиня смерти всех живых существ, кроме чело­века: ее жертвы доставляют людям богатые плоды охоты, рыбалки и звероловства.

Масляница

Для наших предков это существо воплощало плодородие — и вместе с тем зиму и смерть. Маслянице и до сих пор посвящен особый праздник, когда "честную госпожу" встречают с величальными песнями. Имя Масляницы перенесено на соломенное чучело, облаченное в женскую одежду, с масляным блином или сковородкой в руках. С ним вместе веселятся, катаются с гор и на тройках в течение маслянич-ной недели, а затем сжигают на костре или разрывают в клочки.
Похороны Масляницы сопровождаются карнавальными процессиями, ряженьем, ритуальным весельем, призывами весны и упоминанием Масляницы в специальных песнях, где та называется обманщицей (в связи с Великим Постом, который наступает сразу после масляничных пиршеств), объедалой, блиноедой: блин, говорят, не клин — брюхо не прорвет!
Схожий с Масляницей персонаж других народов — карнавал.

Матохи (мехи, махи)

Духи, производящие всякого рода беспокойства, беспорядки в домашней жизни, в семейных делах, всевозможные мелкие неприятности. Коль скоро они незримы, уследить за ними очень трудно. Больших бед матохи причинить не могут, но покуражиться очень любят: например, толкнуть хозяйку под руку, когда снимает с плиты горячие щи, или отвлечь, когда стережет закипающее молоко, чтобы убежало по всей кухне, или подзудить ребятишек стащить с противня только что испеченный пирожок и обжечь пальцы...
А уж девиц, которые вдергивают в иглу слишком длинную нитку, матохи нипочем в покое не оставят, пока всю нитку не запутают, не изорвут: лентяек они не любят, а ведь сказано же: "Длинная нитка — ленивая девка".
До сих пор, говоря слова "суматохи", "помехи" и "промахи", мы невольно вспоминаем этих духов — мелких домашних пакостников.

Мать-Сыра Земля

славянская мифология, богиня, бог, персонаж, мать сыра земля, природа
Самый любимый и важный персонаж в славянской мифологии с древнейших времен и до наших дней.
Мать-Сыра Земля представлялась воображению язычника, обожествлявшего природу, живым человекоподобным существом. Травы, цветы, кустарники, деревья казались ему ее пышными волосами; каменные скалы признавал он за кости (вслушайтесь, как созвучны слова "скала" и "скелет"!); цепкие корни деревьев заменяли жилы, кровью земли была сочившаяся из ее недр вода. И, как живая женщина, она рождала существ земных, она стонала от боли в бурю, она гневалась, учиняя землетрясения, она улыбалась под солнцем, даруя людям невиданные красоты, она засыпала студеною зимой и пробуждалась по весне, она умирала, обожженная засухой... И, точно к истинной матери, прибегал к ней человек во всякую пору своей жизни. Помните в сказках? Припадет богатырь к сырой земле — и преисполнится новых силушек. Ударит в землю копьем — и она поглотит черную, ядовитую змееву кровь, воротив жизнь загубленным людям.
Кто не почитает земли-кормилицы, тому она, по словам пахаря, не даст хлеба — не то что досыта, а и впроголодь; кто сыновьим поклоном не поклонится Матери-Сырой Земле, на гроб того она ляжет не пухом легким, а тяжелым камнем. Кто не захватит с собою в дальний путь горсти родной земли — никогда не увидит больше родины, верили наши предки.
Больные в старину выходили в чистое поле, били поклоны на все четыре стороны, причитывая: "Прости, сторона, Мать-Сыра Земля!" "Чем заболел, тем и лечись!" — говорит народная Русь, и советуют старые люди выносить тех, кто ушибся-разбился, на то самое место и молить землю о прощении.
Земля и сама по себе почитается в народе целебным средством: ею, смоченной в слюне, знахари заживляют раны, останавливают кровь, а также прикладывают к больной голове. "Как здорова земля, — говорится при этом, — так же и моя голова была бы здорова!"
"Мать-Сыра Земля! Уйми ты всякую гадину нечистую от приворота и лихого дела!" — произносится кое-где еще и теперь при первом выгоне скотины на весенний подножный корм.
"Пусть прикроет меня Мать-Сыра Земля навеки, если я вру!" — говорит человек, давая клятву, и такая клятва священна и нерушима. Те, кто братается не на жизнь, а на смерть, смешивают кровь из разрезанных пальцев и дают друг другу по горсти земли: значит, отныне родство их вечно!
А в стародавние годы находились такие ведуны-знахари, что умели гадать по горсти земли, взятой из-под левой ноги желающего узнать свою судьбу. "Вынуть след" у человека считается и теперь самым недобрым умыслом. Нашептать умеючи над этим вынутым следом — значит, по старинному поверию, связать волю того; чей след, по рукам и ногам. Суеверные люди боятся этого как огня! "Матушка-кормилица, сыра земля родимая, — отчитываются от такой напасти, — укрой меня от призора лютого, от всякого лиха нечаянного. Защити меня от глаза недоброго, от языка злобного, от навета бесовского. Слово мое крепко, как железо. Семью печатями оно к тебе, кормилица Мать-Сыра Земля, припечатано — на многие дни, на долгие годы, на всю жизнь вековечную!"
Воистину, "всю жизнь вековечную" Мать-Сыра Земля растит-питает хлеб насущный на благо народное; унимает "ветры полунощные со тучами", удерживает "морозы со метелями", поглощает силу нечистую и увлекает ее в бездны кипучие, преисподние. Всегда она остается все той же матерью для живущего на ней и ею народа, который своим внукам-правнукам заповедывал одну великую и нерушимую заповедь: любовь и почтение к земле родимой. Как траве-мураве не вырасти без горсти земли, так и русскому народу не прожить на белом свете без земли-кормилицы. Как без пахаря-хозяина и добрая земля — горькая сирота, так и он без земли — что без живой души в своем богатырском теле!
По воззрению южных славян, земля плоская и круглая. На краю света купол неба соединяется с Землею.
Землю держит на роге вол или буйвол; время от времени он устает, перебрасывает ношу на другой рог - отсюда и землетрясения.
В подземном мире тоже живут люди, все там устроено по-нашему: те же растения, птицы, животные.
При сотворении мира вся-вся земля была ровная, как луг, но когда Господь рыл русла рек и морей, пришлось ему из песка и камней создать холмы и горы.

Межевичок

Брат луговичка, сынок полевичка. Он такой же маленький, в одежде из травы, но не зеленый, а черный. Бегает по меже, охраняет ее; так же, как и брат добывает пищу своему родителю. Наказывает тех, кто нарушает межу, переходит ее незаконно; устанавливает и поправляет вешки, помогает работающим хозяевам в поле. Но если находит спящего* на меже человека, то наваливается на него, шею травою заплетает и душит.

Мерциана

Добрый дух, покровительница спелых хлебов. По ночам порхает над колосящимися нивами, оберегая зерно от порчи и сглаза. Прикасаясь к колоскам, вливает в них живительную силу.

Месяцы

В славянских сказках нередко выводятся действующими лицами месяцы в виде двенадцати братьев, восседающих на стеклянной горе, то есть на небе, вокруг пылающего костра-солнца. Костер этот горит то сильнее (в летнюю пору), то слабее (зимой), смотря по тому, какой из месяцев берет в свои руки правительственный жезл. Весенние месяцы изображаются цветущими юношами, летние — достигшими полного развития сил мужами, осенние — пожилыми, стареющими братьями, а зимние — седовласыми старцами...
В древности на Руси месяцы назывались так: январь - просинец, февраль — бокогрей, лютый, сечень, снежен; март — свистун, сухой; апрель — цветень, березозол; май — травень; июнь — изок (то есть кузнечик); июль — грозник, сенозорник, страдник; август - зарев, серпень; сентябрь — летопроводец, осенины, ревун; октябрь — листопад, зазимник; ноябрь — грудень, братчины; декабрь — студень, зимник.

Мокошь (Макошь)

По верованиям древних славян, богиня, влиянием на людей почти равная Перуну.
Это единственное женское божество, чей идол в Киеве стоял на вершине холма рядом с кумирами Перуна, Белеса и других божеств: олицетворение Матери-Сырой Земли. Будучи богиней плодородия, Мокошь в вид женщины с большой головой и вытянутыми ввысь длинными руками, олицетворяла взаимодействие сил земли и неба.
Со временем под власть ее всецело перешло "бабье царство", и Мокошь стали представлять все той же длиннорукой, большеголовой женщиной, прядущей по ночам в избе: поверья запрещают оставлять кудель, а то Мокошь отпрядет.
В этом образ древней богини женских ремесел слился с образом Пятницы, которой приносили жертву, бросая в колодец пряжу, кудель; название этого обряда — "мокрида", как и имя Мокошь, связано со словами "мокрый", "мокнуть".

Мокуша

Ночной дух, ходит по ночам прясть шерсть и стричь овец. Если у овец сильно вылезает шерсть, говорят: "Мокуша остригла". Ее не видят, но по ночам слышат урчание веретена, когда она работает. Выходя из дома,щелкает веретеном о брусок, о полати. Если она недовольна хозяйкой, то остригает у нее немного волос.

Морена (Мара, Марена, Мора, Мура)

славянская мифология, богиня, морена, мара, марена, мора, мура, бесплодие, дряхлость, увядание, смерть
Богиня бесплодной, болезненной дряхлости, увядания жизни и неизбежного конца ее — смерти. Помните слово "мор" — оно обозначает поголовную и внезапную смерть целых народов и государств. В нем сохраняется память об этой жестокой, неумолимой богине, которой неугодны никакие жертвы, кроме увядших цветов, сгнивших плодов, опавших листьев и угасших человеческих жизней.
На Украине сохранился обряд-оберег против этой злой силы. Накануне Иванова дня делают соломенного идола Купалы — иногда величиною с ребенка, а иногда в настоящий рост человека. На него надевают женскую сорочку, плаху, мониста и венки из цветов. Тогда же срубают дерево, обвешивают его лентами и венками и устанавливают на избранном для игрища месте. Дерево это называют Мореною; под ним ставят наряженную куклу, а подле нее стол с разными закусками и напитками. Затем зажигают большой костер и начинают прыгать через него попарно (молодцы с девицами), держа в руках купальскую куклу.
Игры и песни продолжаются до рассвета. На другой день куклу и Морену приносят к реке, срывают с них украшения и бросают ту и другую в воду, чая избавить себя на ближайшую пору и от болезней, и от смерти, и, конечно, от меньших неприятностей.

Моровая дева

Так называют всякую повальную болезнь.
Показываясь в деревне, она обходит дома, просовывает руку в окно или дверь и машет красным платком, навевая на хозяев и домочадцев смертельную заразу.
При ее появлении жители запираются в своих избах, не открывают ни окон, ни дверей, и только совершенный недостаток припасов и голод заставляют их нарушать эту предосторожность.
В старые годы жил-был шляхтич; решившись пожертвовать собою для общего блага, он взял саблю и сел у нарочно открытого окна; как только Моровая дева протянула руку в окно, шляхтич ударил саблею и отрубил ей кисть.
Сам он умер, померло и его семейство, но с той поры болезнь уже не показывалась в этой местности.
Подобное же предание уцелело и в памяти русского народа: храбрый казак отрубил руку ведьмы, которая действовала так же губительно, как Моровая дева; в глухую полночь являлась она, вся в белом, отворяла окно избы, просовывала руку с кропилом и начинала кропить в разные стороны, а к утру вымирала вся семья...

Моровая язва

славянская мифология, дух, моровая язва, зловещая женщина, смерть
Зловещая женщина огромного роста (иногда на ходулях), с распущенными косами и в белой одежде; она разъезжает по свету в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам; своею костлявою рукою она веет на все на четыре стороны кровавым или огненным платком — и вслед за взмахом ее платка все кругом вымирает.
Был жаркий день; мужик сидел под деревом. Приблизилась к нему женщина высокая, закутанная в белое покрывало. "Слыхал ли ты про Моровую язву? — сказала она. — Это я самая. Возьми меня на плечи и обнеси по всей Руси; не минуй ни одного села, ни города; я должна везде заглянуть. Кругом тебя будут падать мертвые, но ты останешься невредим". Затем она обвилась длинными, исхудалыми руками вокруг шеи, и бедняк пошел со своею страшною ношею, не чувствуя ни малейшей тяжести. На пути лежало местечко, где раздавалась музыка и весело, беззаботно пировал народ; но Язва повеяла своим платком — и веселье исчезло: стали рыть могилы, носить гробы, кладбище и улицы наполнились трупами. Где ни проходил человек, всюду богатые города и деревни превращались в пустыни; бледные, дрожащие жители разбегались из домов и в мучительных страданиях умирали в лесах, полях и по дорогам. Наконец добрался он до своего родного села: здесь проживали его старушка-мать, любимая жена и малые дети. Отчаянье и жалость овладели душою несчастного; он решился утопить себя и Язву, ухватил ее за руки и, обойдя село, бросился вместе с нею с крутого берега в волны. Сам он утонул, но Моровая язва не могла погибнуть: с легкостью стихийного существа она поднялась из воды и, напуганная смелостью человека, убежала в лесистые горы...

Морозко (Мороз, Трескун, Студенец)

славянская мифология, морозко, мороз, трескун, студенец, повелитель зимних холодов, зима, дед, дух
Повелитель зимних холодов. Его представляли в образе низенького старичка с длинной седой бородою. Зимой бегает он по полям и улицам и стучит: от его стука начинаются трескучие морозы и сковываются реки льдами. Если ударит он об угол избы, непременно бревно треснет! Его дыхание производит сильную стужу. Иней и сосульки — его слезы, его замерзшие слова. Снежные облака — его волосы. Очень не любит он тех, кто дрожит и жалуется на стужу, а бодрым, веселым, здоровым дарует крепость телесную и жаркий румянец. Зима — его супруга, Мароссы (Трескуны) — верные слуги. С ноября по март Морозко такой мощи набирается, что даже солнце перед ним робеет!
На радостях он покрывает стекла оконные изумительными узорами, леденит поверхность озер и рек, чтобы можно было по ним кататься, замораживает снежные горки и веселит честной народ снегом, бодрящим морозцем и веселыми зимними празднованиями.

Морская Пучина - Кругом Глаза

Прекрасный поэтичный образ Океан-моря, наделенный особыми, волшебными свойствами, умом и душою.
Жил на свете новгородский богатырь Василий Буслаев, который не знал, куда девать свою богатырскую силушку.
Такова же дружина его была.
Плыл как-то Василий Буслаевич "через море к зеленым лужкам". Видит — лежит впереди Морская Пучина-Кругом Глаза.
Начал Василий вокруг Морской Пучины похаживать, сафьян-сапожком ее попинывать. Посмотрела на богатыря новгородского Морская Пучина-Кругом Глаза: "Не пинай меня, говорит, не то сам тут будешь!"
Смешлива была дружина Буслаевича, начали дружинники Пучину перескакивать: все до единого перескочили.
Прыгнул Василий — да не перескочил, задел за Пучину пальцем правой ноги... Тут ему и последний, смертный час пришел!

Морской царь

Верховный владыка всех вод, омывающих землю. Когда он веселится в своих пышных подводных чертогах, то разыгрывается непогода и бушующая стихия топит корабли. Дабы умилостивить царя, корабельщики опускают за борт хлеб-соль, а случалось, и людей по жребию, как в былине о Садко.
По древним славянским преданиям, все моря и океаны — это кровь Морского царя, а реки — его дочери.
Иногда в наших сказках Морской царь является в виде лютого жеребца, которого должен объездить сильномогучий богатырь.
Позднейшие сказания рисуют Морского царя не только грозным властелином, но и отцом многочисленной семьи. Только нет у них с водяной царицею — "всем русалкам русалкой'" — сыновей: одни дочери родятся — девы моря с рыбьим хвостом.
Русские простонародные предания вещают из глубины стародавних лет о том, что все дочери Морского царя превратились в большие реки. Потому-то с ними и связаны во многих местах Руси суеверные представления, являющиеся отголосками древнего обожествления вод земных.

Моховик

Дух мшистых болот, является людям в образе свиньи или барана. Питается растениями, но иногда заедает детей.
Это самый маленький из лесных духов по сравнению с боровиком и лешим.
Подчиняется лесному царю, делает то же, что все лесовые: заводит в глубь своих владений, чтобы там погубить человека.
Средства спасения от моховиков те же, что и от леших.

Навьи

славянская мифология, навьи, мертвецы, мертвые, трупы, древние
Древнейшее название мертвецов. Происходит оно от индоевропейского слова, которое означало вид погребального обряда или реку, по которой плывут в царство мертвых. До сих пор в народе бытует странное выражение, от которого мурашки по коже бегут: "В нави зрети" - то есть ожидать смерти, а Радуница, день поминовения усопших называется "навий день" и "навьи проводы". В "Повести временных лет" эпидемия в Полоцке приписывалась мертвецам, которые скачут по улицам на незримых конях и поражают всех живых: "Навьи бьют полочан".
Мертвецы, навьи всегда враждебны живым. Даже слишком большая печаль по умершим осуждалась мудрецами, ибо навий можно накликать, как бы призвать к себе своей тоскою, а значит, отдать им себя во власть. Мертвым — мертвое царство, живым — живое, поэтому от общения с потусторонним миром люди должны всячески остерегаться. Скажем, нельзя париться в бане после полуночи: в эту пору приходят на свой шабаш навьи. Но уже коли забрел в баньку запоздалый купальщик, надобно быть настороже: как услышишь за спиною тихий шепот, как увидишь куриные следы, вдруг возникшие на золе у печки, — быстренько осеняй себя крестом и беги в чем есть, хоть бы и вовсе нагишом, не то настигнут навьи, отнимут душу... Ну а чтобы задобрить их, надобно непременно оставить после себя в бане хоть обмылочек, хоть немножко воды на дне шайки. — пусть придут покойнички, пусть потешатся в баньке, как при жизни тешились!
В Радуницу нельзя перелезать через заборы, не то в ступне начнет расти "навья косточка". Она причиняет болезни, даже смертельные, и никогда не гниет в трупе.
Обычно навьи представляются болыпекрылыми хищными птицами, иногда нападающими на человека.

Налет (мечта)

Летает по ночам к людям, тоскующим по покойникам, чтобы извести их.
Мечта, или налет, могут быть видимы только для тех, кого они посещают, остальные замечают лишь сияние.
Сделать налет видимым способны лишь колдуны. Для этого колдун берется рукой за пятку и держит ее "со словом", с заговором.
Летящая мечта, налет тогда остановится, закружится, пока не рассыплется и не предстанет снова человеком.
Бросит колдун пятку — налет снова окажется невидимкой или рассыплется.
Чтобы налет не пугал спящего, его обкладывали крестиками из липы, ставили такие крестики на окнах, дверях, в заслоне, в трубе.
Некоторым колдунам удается договориться с покойником, чтобы он перестал беспокоить живых.
Например, при появлении налета колдуны его увещевают: "Куда ты идешь? Мертвые к живым не ходят. Аминь! Мое место свято!"
Другие спасаются тем, что кладут на ночь под голову списанную молитву ангелу-хранителю.
Курят в доме ладаном, корнем чародейной плакун-травы.

Намной (навной)

славянская мифология, намной, навной, дух, злой, вредоносный, горе
Вредоносный дух, подобно навьям, наваливающийся на спящего человека и терзающий его так, что утром обнаруживаются на теле синяки и кровоподтеки. Горе такому бедолаге — вскорости он непременно захворает, а то и окочурится.

Небо

Наши далекие предки — охотники, жившие в каменном веке, поклонялись двум небесным хозяйкам мироздания — Лосихе и ее дочери, которые впоследствии сменились Большой и Малой Медведицами.
При переходе к земледелию земля стала кормилицей и обожествлялась в Облике Матери-Сырой Земли, двуединой с Отцом Небом.
Сей супружеский союз вовеки нерасторжим. Существовало поверье, что небо и земля где-то сходятся краями, так что женщины, стирающие там белье, вальки укладывают на край неба, а белье развешивают на рожках месяца.
В наших мифах небо называется "божий дом", "дом всего мира". Оно покрывает землю стеклянным куполом, по которому шествует Солнце со звездами и Месяц.
Над прозрачным твердым сводом голубеет водное небо, или "хляби небесные", а под сводом заключены "небеса".
Согласно мифологии южных славян во времена незапамятные Господь ходил по земле, научал людей ремеслам: ведь люди поначалу ничего не умели — ни сеять, ни скот пасти, ни огонь добывать.
А когда научил их всему, то переселился на небеса.
Небо когда-то почти касалось земли: достаточно было подняться на цыпочки, чтобы к нему прикоснуться.
Как-то женщина стирала на бугорке белье и вытерла мыльные руки о небо; другая вытерла их о месяц. Тогда Господь немного приподнял небо.
Через некоторое время один крестьянин пахал на волах землю, плуг за что-то зацепился, оглобля передним концом подскочила вверх и сильно ударила по небу.
Пришлось Господу опять приподнять небеса. А вскоре другой земледелец скосил траву, высушил, сложил в копны, а из копен решил сложить стог — да вилами-то небо и пропорол.
Вот тогда-то Господь окончательно разъединил землю и небеса.
Небо соединяется с землею далеко-далеко, на краю света. На небе обитают боги и души святых праведников.
Жизнь там устроена подобно нашей, только опоясываются люди ремешками вокруг шеи.
У нас на земле, которая находится посередине между миром надземным и подземным, люди и опоясываются посередине — вокруг пояса.
А обитатели нижнего мира, подземного, опоясывают себе колени.
Народная поэзия дает прекрасное изображение космоса — теремом, а небесных светил — обитающею там семьею:
Чудо в тереме показалося: На небе солнце — в Тереме солнце, На небе месяц — в тереме месяц, На небе звезды — в тереме звезды, На небе заря — в тереме заря и вся красота поднебесная. Помимо терема, небо представлялось нашим далеким пращурам горою, островом, полем с цветами-звездами.
Воображали его, кроме того, даже черепом спящего-великана, под которым величественно плывут облака-мысли.

Нежить (нечистая сила)

славянская мифология, нежить, нечистая сила, черное, потустороннее, домовой
Собирательное имя всякой черной, потусторонней силы, вредоносной человеку: домовых, русалок, водяных, чертей, а в языческую пору — и всех недобрых духов и божеств.

Нички

Женские мифические существа, о которых на Украине рассказывают, что они в ночное время, особенно по пятницам, стучат и шалят в избах; бабы боятся, чтобы они не выпряли весь лен, и прячут от них свои кудели.

Ниян (Ний)

Один из самых беспощадных и жестокосердных славянских богов, олицетворение тех страшных наказаний, которые ждут после смерти всех злодеев, убийц, супостатов.
Он был властителем славянского ада, судьей мертвых, повелителем мучений. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести, обманывая друг друга, грабя своих ближних, могли остаться безнаказанными. Они искренне полагали, что отомстится, отольется им не на этом свете, так на том. Как и многие другие народы, славяне верили, что место казни для беззаконников — внутри земли.
Конечно, этого бога люди могли только бояться, поэтому святилищ его не существовало. Однако воображали его железным великаном, восседающим в подземелье на черном гранитном троне. Главу его венчала свинцовая корона, в руках сверкали огнем скипетр и меч.
Жертвовали ему не только кровью животных, но и людьми, особенно во время страшных болезней или войн: кидали жребий среди преступников — и тех, на кого он пал, убивали во славу Нияна, сбрасывая в провалы земные, дабы насытился он этой кровью и отвратил беды от невинных.

Ночница (бабица, плачка, крикса)

Это ночной зловредный дух, не дающий спать новорожденным. Обращаясь в летучих мышей, гусениц, птиц, а иногда в длинноволосых женщин в черном одеянии, ночницы бьют, щиплют детей, дают им пососать грудь, а молоко-то — отравленное. Чтобы уберечь деток, матери не должны качать пустую колыбель, или оставлять на дворе после захода солнца пеленки, или купать младенца в простоявшей ночь воде.
Но уж если ночница привязалась, надо непременно окуривать избу травою "полуночником", а на каждое окно в избе посадить несколько кукол.

Ночь

Смена дня и ночи в древности объяснялась так: некое подземно-подводное чудовище о двух головах — спереди и сзади — вечером проглатывает Солнце, а поутру его изрыгает.
День и Ночь, беспрестанно между собою враждующие брат и сестра, — воплощение Света и Тьмы.
Ночи предшествует Вечерняя заря. Летом в ее угасающих бликах над колосящимся хлебом можно увидеть Мерциану — легкокрылую зарницу.
Ночь — время разгула потусторонних сил, губительных для рода человеческого. Особенно неистовствует нечисть в зимние Святки и в ночь на Ивана Купалу. А полночь всегда страшна. Ежели отчаянный храбрец рискнет в это время выйти из дома, то рискует столкнуться с Полуночником — хозяйственным божком вроде домового, обходящим деревню.
Ночью Солнце в ладье, влекомой лебедями, утками, гусями и прочей водоплавающей дичью, плывет по подземному океану. Утром оно подплывает к своему золотому дворцу на востоке и вскоре выезжает из него на колеснице, запряженной белыми златогривыми конями. Так и вершится вековечно суточный круг.

Обдериха (обдерышек)

Банный дух, отличающийся необыкновенной жестокостью. За малейшее нарушение банного ритуала наказывает.
Большим прегрешением считается мытье в бане, в одиночку, особенно в четвертый пар, который уготован обдерихе. На четвертую смену специально для обдерихи оставляют в кадушке немного горячей воды, а на полке кусочек мыла.
С вошедшего в ее пору человека обдериха сдирает кожу, вещает на печку-каменку, а тело забивает под пол, в щели.
Всякое ночное посещение бани, особенно с похвальбой, что Чертей бояться не стоит, карается обдерихой. Наказывает она и тех, кто не оставит ей мыла или воды. В следующее посещение бани она плеснет на провинившегося кипятком или задушит угаром. Если кто выйдет из бани с поцарапанной или разодранной спиной, значит, обдериха драла.
Видели обдериху под полком в бане, в полуночье она может показаться кошкой с широкими горящими глазами.

Обида

Черная лебедь, птица печали и горя, воплощение всего отчаяния, которое сопутствует человеку в его жизни.

Облакопрогонники

славянская мифология, колдун, чародей, облакопрогонники, погода
В древности так назывались колдуны, обладавшие особенной чародейной силою и умеющие воздействовать на погоду, изменять направление ветров, усмирять вихри. Ростом они достигали небес, так что им ничего не стоило коснуться белоснежных облачных глыб, разогнать их и выпустить на свободу пресветлое солнце. Однако при надобности те же чародеи гнали полчища дождевых и снеговых туч на поля, поливая их; иной раз благодаря их стараниям реки выходили из берегов, сутками бушевали ураганы... Когда же наши далекие предки принимались воевать, счастлива была та сторона, вместе с коей сражались облакопрогонники, ибо могли они противника заставить отступить, среди лета напустив на лагерь его метели, среди зимы полив ледяным дождем, среди дня наведя кромешную тьму и сбив с дороги. Увы, до наших времен дошли одни лишь отрывочные и восторженные слухи о баснословных колдунах — облакопрогонниках!

Обменыш

славянская мифология, обменыш, чертенок, черт, подмена, дети, некрещенные, бесы
Одно из любимых занятий бесов — похищение детей. Дьявол подменяет своими чертенятами некрещеных человеческих младенцев. Без разбору черти уносят и тех, которых в сердцах проклинают матери, и таких, которым в недобрый час скажут неладное (черное) слово, вроде: "Хоть бы черт тебя унес". Уносят и младенцев, оставленных до крещения без надлежащего присмотра, то есть когда младенцам дают заснуть, не перекрестивши их, дают чихнуть и не поздравствуют ангельскую душу, не пожелают роста и здоровья. Особенно не советуют зевать в банях, где обыкновенно роженицы проводят первые дни после родов. Нечистая сила зорко сторожит и пользуется каждым случаем, когда роженица вздремнет или останется одна. Вот почему опытные повитухи стараются не покидать матерей ни на одну минуту; в крайнем случае, при выходе из бани, крестят все углы. Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то мать и не заметит, как за крышей зашумит сильный ветер, спустится нечистая сила и обменяет ребенка, положив под бок роженицы своего лешачонка или обменыша.
Эти обменыши бывают очень тощи телом и крайне уродливы: ноги у них всегда тоненькие, руки висят плетью, брюхо огромное, а голова непременно большая и свисшая на сторону. Сверх того, они отличаются природной тупостью и злостью и охотно покидают своих приемных родителей, уходя в лее. Впрочем, живут они недолго и часто пропадают без вести или обращаются в головешку.
Что касается судьбы похищенных детей, то черти обыкновенно носят их с собой, заставляя раздувать начавшиеся на земле пожары. Но бывает и иначе. Похищенные дети отдаются на воспитание русалкам или проклятым девкам, у которых они остаются, превращаясь впоследствии: девочки в русалок, мальчики в леших.
Сюда же, к неизвестным "тайным людям", или к самим дьяволам, поступают "присланные   дети", то есть случайно задушенные матерями во время сна. И в том, и в другом случае душа ребенка считается погибшей, если ее не спасет сама мать постоянными молитвами в  течение сорока дней, при строжайшем посте. Ребенок, унесенный "тайными людьми", делается сам тайным человеком: невидимо бродит по белому свету, отыскивая себе пропитание. Пьет молоко, оставленное в горшках неблагословенным, снимает с кринок сметану. Если же ребенок похищен дьяволом, то последний помещает его в темной и тесной темнице. Хотя в темнице нет ни огня, ни кипящей смолы, как в кромешном аду, зато ребенок навсегда лишается света и будет вечно проклинать свою мать за то, что она не уберегла его. Впрочем, для матери, осыпаемой упреками посторонних и страдающей от личного раскаяния, имеется из этого мучительного положения выход. Необходимо три ночи простоять в церкви на молитве; но беда в том, что не всякий священник разрешает это. Тем не менее несчастные матери слепо веруют, что если ребенка похитили "тайные люди", то'он, по молитве, явится на своем месте целым и, по окроплении святою водою, останется невредимым.

Оборотень

славянская мифология, оборотень, живтное, человек, вервольф, wolf, ликан, колдун, нечистый
Приписывая превращения влиянию злого колдовства и в то же время признавая души человеческие за существа стихийные, способные менять свои телесные одежды, предки наши пришли к убеждению, что колдуны, ведьмы и нечистые духи могут превращать людей в различных животных. Убеждение это глубоко укоренилось у всех индоевропейских народов и вызвало множество любопытных сказаний. На Руси думают, что колдун, зная имя человека, может по собственному произволу сделать его оборотнем, а потому имя необходимо утаивать и называться иным, вымышленным. В пылу злобы и мщения колдуны и ведьмы творят чары и оборачивают своих недругов навсегда или на какой-то срок зверями. Таких невольных оборотней называют вовкулаками, или волкодлаками, потому что всего чаще их представляют в виде волков. Это — более страждущие, чем зловредные существа: они живут в берлогах, рыскают по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий смысл и почти никогда не нападают на деревенские стада; только нестерпимый голод может понудить их искать себе поживы. Нередко бродят они возле родного села и, когда завидят человека, смотрят на него так жалостно, как будто умоляют о помощи; случалось замечать при этом, что из глаз бедного оборотня струились в три ручья слезы; сырого мяса, которое ему предлагают, он не берет, а брошенный кусок хлеба поедает с жадностью.
Один пригожий юноша презрел любовь ведьмы, и вскоре его постигло жестокое мщение: раз поехал он за дровами, остановился в лесу, взялся за топор и только что замахнулся на дерево, как руки его превратились в волчьи лапы, а затем и весь он покрылся мохнатою шкурою; несчастный бросился к своим волам, но те в испуге шарахнулись в сторону; хотел было остановить их своим голосом, но вместо людской речи раздался протяжный дикий вой. Другая ведьма оборотила волком своего соседа, который впоследствии, когда освободился от заклятия, рассказывал, что, будучи оборотнем, он подружился с настоящим волком, ходил с ним на добычу, и хотя чувствовал себя человеком, не мог выражать своих мыслей словами, а выл по-волчьи...
Средства, употребляемые колдунами и ведьмами для превращения людей в животных, сходятся с теми, силою которых они сами становятся оборотнями. Средства эти следующие.
Набрасывание звериной шкуры. Крестьяне уверяют, что в старые годы случалось, снимая шкуру с убитой волчицы или медведицы, находить под нею бабу в сарафане. Есть рассказ, что на охотничьей облаве убили трех волков, и когда стали снимать с них шкуры, то под первою нашли молодого жениха, под второю — невесту в ее венчальном уборе, а под третьей — музыканта со скрипкою.
Волшебная науза (петля). Чтобы превратить свадебное сборище в стаю волков, колдуны берут столько ремней или мочал, сколько нужно оборотить лиц; нашептывают на них заклятия и потом этими ремнями или мочалами подпоясывают обреченных, которые тотчас же и становятся волкодлаками. Такой оборотень не иначе может получить прежний человеческий образ, как разве в том случае, когда чародейный пояс изотрется и лопнет; но и после избавления долгое время бывает дик, сумрачен и не скоро навыкает людской речи.Народные сказки свидетельствуют еще, что колдуны и ведьмы превращают людей различными зверями и птицами, ударяя их зеленым прутиком, палкою или плетью (кнутом-самобоем). Удару волшебного прута придается двоякое значение и в преданиях о волкодлаках и оборотнях: им превращаются люди в звериные образы, и, наоборот, им же разрушается сила заклятия, и превращенные возвращаются в среду людей.

Объедало

В поисках украденной невесты герой славянских сказок должен совершить несколько трудных подвигов. Ему помогают достичь желанной цели несколько чудесных умельцев. Объедало разом пожирает двенадцать быков, хлеб кидает в рот полными возами, а все кричит: "Мало!". Опивало может разом выпить сорок бочек вина или даже целое озеро. Скороход на одной ноге скачет, другая же к уху подвязана; стоит ее отвязать — и вмиг весь белый свет перешагнет скороход. Стрелок попадает мухе в глаз аж за тысячу верст. Чуткой слышит, как трава растет; а если припадет ухом к земле, то узнает, что на том свете вершится. Мороз-Трескун, или Студенец, вмиг замораживает чугунную баню, раскаленную докрасна. Старик с вязанкою дров, которые, будучи разбросаны, превращаются в несметное воинство.
Один из подвигов Ильи Муромца состоял в убиении нечестивого Идолища, который пожирал зараз по целому быку жареному и пил по котлу меда или пива, а котел был так велик, что его с трудом поднимали двадцать силачей. Не зря Идолище иногда называют Едалищем.

Овинник (гуменник)

славянская мифология, овинник, гуменник, дух, крестьяне, строение, сноп, сено
Как видно из названия, жил этот дух в овинах (на гумнах) — строениях, где крестьяне в старину снопы сушили. Сидел овинник в самом дальнем углу подлаза днем и ночью — глаза горели калеными угольями, как у кошки, да и сам он был похож на огромного кота — весь черный и лохматый, сажей измазанный.
Овинник умел лаять по-собачьи, хлопать в ладоши и хохотать, когда удавалось ему наказать нерадивого хозяина.
Суждено было овиннику стеречь овин, чтоб огонь не разгорелся больше нужного, чтоб не было пожара; следить за укладкою снопов, наблюдать за временем и сроками, как и когда затоплять овин, не позволять делать этого под большие праздники. В случае нарушения этого завета, бывало, так пихнет в бок ослушника, что тот едва соберет дыхание; ну а на худой конец, разгневавшись, может и сам овин поджечь. Не дозволял он также сушить снопы во время сильных ветров и безжалостно за это наказывал.
Овинник считался самым зловредным из всех духов, окружающих крестьянина в его повседневной жизни: если залютует, ублажить его было нелегко! Разве что принести к овину пироги и петуха: петуху у входа отрубали голову и кровью кропили по всем углам, а пирог оставляли в подлазе. Вообще, угощение и почет овинник любил так же, как все его нечистые сородичи. Опытные хозяева не иначе начинали топить овин, как попросив у "хозяина" позволения. А после того, как мужик сбрасывал последний сноп, прежде чем идти домой, обращался к овину лицом, снимал шапку и с низким поклоном говорил: "Спасибо, батюшка-овинник: послужил ты нынешней осенью верой и правдой!"
Овины, как и бани, были излюбленным местом девичьих гаданий. Приходили сюда на Васильев вечер, в полночь, между вторыми и третьими петухами (излюбленное время у овинников и самое удобное для заговоров). Самая смелая протягивала в окошко руку и спраши­вала:
— Овинник-родимчик, суждено ли мне по нынешнему году замуж идти?
Погладит овинник голой рукой — девушке жить замужем бедно, погладит мохнатой — богато жить. А если никто ее не трогал — значит, в девках предстояло сидеть.
Таков был овинник — хранитель главного крестьянского богатства — хлеба.

Огонь

Древнее почитание огня, основанное на величайших услугах, оказанных им человечеству, и в настоящее время не совсем изгладилось из народной памяти. Не зря называют его царь-огонь! Стихия, дающая тепло и свет, снизошла с неба, чтобы разделить свою власть над человеческим родом лишь с другой, столь же могучей стихией — водою.
Но, составляя основу человеческой культуры на земле, огонь, вместе с тем, является и истребителем ее: при неудачном и несчастливом применении он временами проявляет могучую и страшную силу, которая сметает с лица земли все, что попадается ей на пути, и которая заставляла первобытных людей, в благоговейном трепете, поклоняться огню и умилостивлять его молитвами и жертвами. Этот культ выразился у славян в поклонении Перуну. Мгновенное освещение тучи и неба огненною струею повсюду среди славянских племен признается небесным огнем и издревле называется священным, причем, если гром ударит в человека или в строение, то никто не станет их спасать, считая это сопротивлением воле божией.
Кое-где на Руси во время первой грозы разводят в печи огонь, как бы призывая этим покровителя земного пламени на помощь против пламени небесного.
В стародавние годы было в обычае поддерживать на домашнем очаге неугасимое пламя, возженное от огня, добытого из сухой сердцевины дерева: живого огня. Живой огонь был в большом употреблении как мера борьбы с болезнями. Через него переносили хворых, перегоняли стада. А чтобы вера в очистительную силу этого огня стояла в деревне крепче, по обеим сторонам костра выкапывали две ямы: в одну зарывали живую кошку, в другую — собаку: этим отнимали у чумных оборотней силу бегать по дворам кошками и собаками и душить скотину. Живым огнем возжигаются купальские костры, через которые прыгала молодежь, дабы быть наделенной здоровьем.
Домашний очаг считался в старину священным. В его огне видели силу, не только дававшую человеку тепло и пищу, но и отгонявшую от жилища всю нечисть, всякую болесть лютую. Очаг был первым жертвенником славянина-язычника; пылающее на нем дерево — первой жертвою повелителю огней небесных, Перуну-громовнику. Вокруг очага собирались в былую пору совещания родичей. Выселяясь из дедовского гнезда, молодые непременно брали с собою к своему новому очагу горящие уголья со старого. Только это, по верованиям древних предков наших, и могло сохранить родственные связи. Если огонь в чьем-нибудь очаге погасал, это сулило суеверному воображению всякие беды и слыло предвестником умирания-угасания семьи. Даже рассыпавшиеся с очага дрова не обещали ничего доброго для хозяев. Плюнуть на очаг почиталось за великий грех. Если кто-нибудь заливал водою чужой очаг, это было выражением непримиримой вражды — на жизнь и смерть.

Озем и Сумерла

Бог и богиня подземного царства. В глубоких, сумрачных провалах раскинулись их необозримые покои, в которых всегда темно, и только неисчислимые богатства недр озаряют их своим блеском: золотые и серебряные жилы, гроздья самоцветных камней, горящие озера нефти — крови земли... Одежды Озема и Сумерлы из чистого золота, их лица бледны и неприязненны. Ох, не любят они людей, которые ищут богатств земных, оттого так часто обваливаются крепи шахт, взрываются рудники, а порою начинают боги возмущенно трясти землю, чтобы устрашить дерзких хитников.
Только мертвые угодны Озему и Сумерле — мертвые, недвижимые, покорные... Слуги богов — кроты, ужи, и грибы — их соглядатаи и слухачи. Все, что узнают о жизни людей, все богам подземным рассказывают! Ну а зимой, когда снег покрывает поля и леса, когда ничто не пробьется сквозь белое тяжелое покрывало, Озем и Сумерла обнимают друг друга крепко-крепко, ибо, несмотря на внешнюю суровость, соединяет их великая и нерушимая любовь, и отдаются сладкому сну вместе со всей замерзшей землею.

Океан-море (море-океан)

Как сказано в одном старинном стихе, "Окиян-море — всем морям мати", то есть мать. К нему все реки, все моря собираются, все в него вливаются, Океан-морю поклоняются. Он отделяет Русь от "некоторых государств" и воплощает собою множество чудес и опасностей.
На берегах Океан-моря высиживает яйца чудо-птица Алконост, в самой середине его лежит остров Буян, на котором можно встретить и Алатырь-камень, и свинку-золотую щетинку, и даже То, Не Знаю Что...
В синем море-океане живут и русалки, и водяные, и щуки-рыбы, и чудо-юдо рыба кит, и проклятые отцами дочери-утопленницы, и рыбы-оборотни. Океан-море, да и просто море, является в народном представлении олицетворением всего необъятного, необозримого, неисчерпаемого. Оно изобильно и чудесами — и опасностями. Оно столь же одушевленное, живое, как любой другой сказочный персонаж.

Орей

Легендарный прародитель русских людей, отец Кия, Щека, Хорива и сестры их Лыбеди, поставивших город Киев, "мать городов русских ", и положивших начало нашему славянскому Отечеству.

Орел

Для всех славянских народов царь-птица, олицетворение гордого могущества и вольности. Бог-громовник чаще всего воплощался в нем.
Простонародные русские сказания приписывают орлу способность пожирать сразу по целому быку и по три печи хлеба, выпивать за единый дух по целому ушату меда ставленного.
Но эти же сказания рисуют его богатырь-птицею, разбивающею в мелкие щепки вековые дубы своей могучей грудью. Может царь-птица в своем грозном гневе испускать из острого клюва огонь, испепеляющий целые города.
Появление парящего орла над войском служило предзнаменованием победы — и не у одних древних славян.
По старинному поверию, у каждого орла в гнезде спрятан орлов-камень, или камень-огневик, охраняющий от всех болезней.

Орисницы (наречницы)

В мифологии южных славян так именуются вещие жены, нарекающие судьбу младенца. Обычно это молодые красавицы, одетые в белые платья, или древние безобразные старухи; иногда вместо платьев они покрыты перьями. Живут они на краю света, где небо сходится с землею, и прилетают к новорожденным детям на третий день, дабы наделить его Долей или Недолей. Их предсказания слышит только мать ребенка и близкие родственницы, которым запрещено разглашать пророчество — иначе онемеешь или окаменеешь. Обычно орисницы долго спорят между собою, какую судьбу назначить младенцу, поэтому люди заведомо готовятся к их прилету, стараясь умилостивить. Для этого не гасят огонь в спальне, кладут под подушку ребенку сладкую лепешку, кольца, серьги, одевают в рубашку отца и т.д.

Перебаечник

Злой домашний дух. Появляется только ночью и не любит, чтобы за ним наблюдали. После страшных разговоров, историй, рассказываемых поздно, перед сном, можно расслышать его тихий плач и глухие сдержанные стоны, прерывисто-краткий голос. Желательно не заговаривать с ним, добра не будет: от этого можно опасно заболеть. Порою перебаечник мелькнет в темноте в образе маленького, неповоротливого старичка — и пропадет из виду.

Переруг

Мелкое божество древних славян, недобрый дух, подобный злыдням, в которых и теперь некоторые люди верят. Недобрая природа Переруга явствовала из самого его имени: всех он норовил перессорить, во всякую семью или компанию раздор вносил! Жертвенник его никогда не пустовал, ибо каждый стремился задобрить сего сварливого бога: кому же охота, чтобы внезапные ссоры разрушали все начинания и замыслы?!
Говорят, в святилище Переруга всегда не хватало жрецов: они беспрестанно ссорились между собою, даже дрались, а потому уходили служить другим богам. Наконец остался один старый-престарый старик класть требы Переругу, но и он то и дело норовил сцепиться с приходившими в храм. А когда никого не было, сей старик или бранился с самим божеством, или щипал себе руку, чтобы себя же как можно сильнее разозлить и с собою же покрепче поссориться.

Перун

славянская мифология, бог, божество, грозный, перун, гром, молния, воздух
Грозное славянское божество. Он почитался производителем всех воздушных явлений: рука его управляла громом и молниями. Истукан сего божества был сделан не из одного вещества: стан был вырезан из дерева; голова вылита из серебра; уши и усы изваяны из золота; ноги же выкованы из железа; в руке держал нечто, похожее на молнию, которую представляли вместе составленные рубины и карбункулы. Перед ним горел неугасимый пламень, за небрежение коего жрец наказывался смертью, состоящею в сожжении его как врага божества сего. Из посвященных ему вещей были целые леса и рощи, из коих взятие всякого сучка почиталось достойным смерти святотатством.
В 988 году, когда князь Владимир принял христианскую веру, он повелел истребить все кумиры, и Перун, как важнейший из богов, получил и большее наказание перед прочими богами. В Киеве привязали его к лошадям и таким образом тащили по городу до реки, а между тем двенадцать молодых людей били его палками, потом бросили в реку. Однако жрецы его долго бежали по берегу с криками: "Выдыбай (то есть выплывай), боже! Выдыбай!"
В Новгороде Великом, до утверждения там культа Перуна, существовало святилище Бога-Коркодила. Новгородские гусли, древнерусский ритуальный инструмент, украшались изображением жертвоприношения некоему ящеру...
О низвержении же Перуна в Новгороде рассказывают вот что.
Процессия была здесь такая же, что и в Киеве; только новгородский Перун отличался от первого тем, что он до глубины сердца проникнут был своею участью; и в то время, как его влекли по городу, не мог он удержаться, чтоб не воскликнуть громко: "О горе мне! Вчера еще меня почитали, а нынче посрамляют!" Когда с моста низвергли его в реку, то, говорят, поплыл он против стремления воды, бросил от себя палку и вскричал: "Жители новгородские! Это оставляю вам в память мою!" Наконец, утомясь от плавания, Перун пристал к берегу в некотором удалении от Новгорода.
В память сего на том месте построен был монастырь, названный Перунским.
Некоторые русские летописи повествуют, что долгое время потом юноши новгородские собирались в известный день и били друг друга палками; они утверждают, что это было сделано в воспоминание брошенной Перуном палки.

Песиглавцы

Баснословное племя, жившее на южных границах славянских племен. О нем упоминает и Геродот в своей "Истории".
Песиглавцы были существа с песьими головами и мордами, а потому отличались необычайной выносливостью, свирепостью и жестокостью. Впрочем, люди все-таки соображали лучше, а потому могли противопоставить безудержной злобе песиглавцев хитроумие и смекалку. Постепенно племя это было все повыбито в войнах, до которых песиглавцы были большие охотники, — и никого из них на свете не осталось.

Поветрие

Так называлась у древних славян оспа, потому что наносится она злым ветром. Где ни повеет чудище своим красным платком, там умирает все живое. Поветрие разъезжает в летучей колеснице, запряженной привидениями-страшилами, которые ей одалживает Морена, богиня погибели, или сама Смерть.

Подага

У балтийских славян божество благоприятной погоды. Согласно хронике Гельмольда (XII в.), храм с идолом Подаги располагался в городе Плизне.

Подполяник

Живет он в подполье, нравом злой и часто затаскивает к себе девок, проклятых матерью; приживает с ними детей. Чтобы увидеть его, надо спуститься на три ступени по лестнице, ведущей в подпол, нагнуться и поглядеть промеж ног.

Позвизд (Посвист, Похвист, Вихорь)

славянская мифология, позвизд, посвист, похвист, вихорь, вихрь, непогода, свирепый бог, божество
Свирепый бог бурь и непогод. С его бороды лили проливные дожди, из уст исходили туманы. Стоило Позвизду тряхнуть волосами, как на землю валил крупный град.
Вместо плаща влачились за ним ветры, а с полы его одежды валил хлопьями снег. Стремительно носясь по небесам, сопровождаемый свитою бурь и ураганов, он распространял вокруг шум и свист, и ничто: ни люди, ни звери, ни столетние деревья, ни горные кряжи — не могло устоять перед его стремительностью и натиском!
Позвизд имел вид свирепый, волосы и бороду всклокоченные, крылатые распахнутые одеяния. Жил он где-то на вершинах высоких и далеких гор, однако неподалеку от древнего Киева был ему воздвигнут во чистом поле Храм: а вдруг, приустав в полете, бог залетит сюда передохнуть — и увидит, как чествуют его славяне?
Вообще говоря, Позвизда почитали не только покровителем бурь, но и всяких воздушных перемен.
Так что иногда он мог смилостивиться над людьми — и уступить без борьбы своему брату Догоде.

Полазник

Благодушный, добросклонный божок, приносящий счастье в Новом году. Недаром у поляков до сих пор так называется рождественская елка. Полазником в древности называли домашнего духа, который украдкою нашептывал домочадцам разные веселые пророчества. Полазник всегда добр, поэтому современные гадания в его честь веселые и забавные. Верят в него в Сербии и Польше, на Украине, в Белоруссии, Чехии, Болгарии. Полазником
называют первого человека, посетившего дом в новом году. Если Полазник известен как удачливый человек, год будет счастливым. Если Полазник мужчина - родятся дети и животные мужского пола, женщина — женского.
В честь Полазника во многих странах и до сих пор устраивают пиршество, он произносит заклинания о размножеции скота и здоровье людей с помощью рождественского полена — бадняка.

Полевик (Житный дед, Жыцень, Гречуха)

славянская мифология, хлеб, поля, дух, охраняет, полевик, житный дед, жыцень, гречуха
Дух, охраняющий хлебные поля. В отличие от прочей нежити любимое время его — полдень, когда и можно увидать этого маленького старичка с телом черным, как земля, с разноцветными глазами, с волосами и бородою из колосьев и травы.
Живет он в поле только весной и летом, во время всхода, роста и созревания хлебов. С начала жнитва наступает для него нелегкая пора: приходится бегать от острого серпа да прятаться в недожатых полосках. В последнем снопе — последний приют его. Потому и смотрят на этот сноп старые люди с особым почетом: или наряжают его и с песнями несут в деревню, или переносят в житницу, где хранят до нового сева, чтобы, засеяв вытрясенные из него зерна, умилостивить покровителя полей, дав ему возможность возродиться в новых всходах. Полевика не назовешь добряком, любит он шутить с человеком шутки нехорошие: то с тропы собьет, то заведет в болото, а уж пьяного такое заставит наработать, что потом хоть топись от стыда! Говорят, с полевиком особенно часто можно встретиться у межи (границы полей). Спать, например, в таких местах ни за что нельзя: детки полевиков, межевички и луговички, бегают здесь и ловят птиц родителям на обед. Если же найдут спящего человека, то навалятся на него и задушат. Как и все духи, житный дед любит, чтобы его задабривали как можно чаще. Глухими ночами уходят землепащцы подальше от проезжей дороги, к какому-нибудь рву, и приносят в дар полевику несколько яиц и старого, безголосого петуха — притом так, чтобы никто не видел, иначе жыцень рассердится. А в этом случае немало может он напроказить в полях: и всякую истребляющую урожай гадину напустит, и вообще весь хлеб перепутает, так что вырастет среди ржи пшеница, а меж проса — ячмень. Задобренный же станет всячески оберегать ниву зорким хозяйским глазом!
Дабы полевые духи могли перезимовать без нужды и заботы, крестьянин, следуя стародавнему обычаю, оставляет на полях несколько несорванных яблок, а на току несколько пригоршней обмолоченного зерна, и за это ожидает на будущий год хорошего урожая. Несжатые колосья связывают за макушки пучком — это называется завивать Велесу (который, как мы помним, был богом плодородия) бороду, или Велесовой бородкой.

Полеля

Второй сын богини любви Лады, младший брат Леля. Даже самое имя его означает: "следующий по Леле", ибо брак всегда следует за любовью, венчает ее. Полеля, бог брака, славянский Гименей, — древнейшее и наиболее чтимое нашими предками божество. Облаченный в дорогие, златотканые одежды, увенчанный венком из цветущего шиповника, он подает молодоженам такой же венок — и рог, в котором всегда пенилось вино столь же хмельное, как счастье, которого желал им сей добрый и ласковый бог.

Полкан

славянская мифология, полубог, полкан, сила, прыткость, бег, скорость
Славяне почитали его полубогом и приписывали чрезъестественную силу и невообразимую прыткость бега: ведь до пояса он имел тело и сложение человеческое, а ниже пояса являл собою коня, так же, как и древнегреческий кентавр. Был Полкан необычайно отважен и воинствен, и когда древние предки наши воевали, он и его сородичи норовили непременно выступить им на подмогу и сражались столь отважно, что слава их пережила века!

Полудница

славянская мифология, дух, хлебная нива, поле, девушка, полудница, полуденица
Дух хлебных нив и полей. Это красивая и высокая девушка, одетая во все белое, с волосами золотыми, как солнечные лучи. Летом, во время жатвы, она бродит по полосам ржи, и если кто в самый полдень работает, того берет за голову и начинает вертеть, пока не натрудит шею до жгучей боли. А малых ребят, бегающих без присмотра, заманивает в рожь и заставляет долго блуждать там.
Любит полудница плясать. Иной раз увидит девушку, бросившую жатву и прилегшую вздремнуть, разбудит — и примется уговаривать пуститься в пляс: мол, кто кого перепляшет. Так и носятся вместе по полям-по лугам до вечерней зари без устали! Девица уже обомрет, нога за ногу у нее заплетается, а полудница знай себе порхает, будто мотылек, знай приплясывает да напевает песни дивные.
Пока еще никому не удалось переплясать полудницу, ну а если сыщется такая редкостная мастерица, говорят, одарит ее полудница невиданно богатым приданым!

Поренута

славянская мифология, поренута, бог, покровитель мореплавателей, море
У западных славян, земли которых лежали по берегам Балтийского моря, Поренута был покровителем мореплавателей.
У него имелось четыре лика, обращенных в разные стороны: чтобы могло это божество уследить сразу за всеми четырьмя ветрами, охранить путешественников и корабельщиков от неожиданных, жестоких и свирепых штормов с севера и юга, запада и востока.
Пятый лик был на груди Поренуты, и глаза его всегда устремлялись вниз, ибо так божество уберегало своих подопечных от подводных камней, неожиданных мелей и страшных морских чудовищ.
В руках Поренута держал трезубец — кое в чем он подобен был Морскому царю — и свиток карт, на которых рисовались причудливые очертания берегов.Моряки, благополучно пришедшие из плавания, не скупились на жертвы Поренуте: часть всего, что везли из далеких краев, отдавали этому заботливому богу.

Предания Сварогова цикла

Наиболее древним является предание о первом мире — мире Сварога и его детей, живших вместе на нашей планете Земля, называвшейся тогда Перстью.
Сварог есть творец всего мира, а дети его — Сварожичи. Этот мир — первое творение Сварога. Мир, в котором мы живем сейчас, — второе творение Сварога, как и мы, живущие в нем люди. По этому преданию, первый мир был рай, или, говоря по-древнему, Ирий или Ярий, то есть светлый, яркий, лучезарный мир, в котором жили Сварожичи. Этот Рай-Ирий-Ярий был на Земле-Персти.
В те времена, гласит предание, весь мир пребывал в спокойствии и тишине. Сварожичи жили радостно и счастливо. А так как мир освещался всегда лазурным светом и ночи не было, то не было и тайн и секретов, а с ними не было и зла. Тогда на земле царила вечная весна, и природа была настолько богата, что Сварожичи не работали, как нынешние люди, чтобы пропитаться.
Так продолжалось долгое время, пока Сварог-Творец не отлучился с Персти-Земли и не ушел творить звездные миры. За себя он оставил старшего Сварожича — Денницу, которому и поручил управлять Сварожичами и всем Лазурным миром. Тогда Деннице пришла мысль попробовать творить, как это делал сам Сварог. Денница сотворил людей, помощников себе, и начал с ними править Лазурным миром. Но поскольку люди не обладали свойствами и знаниями Сварожичей, они начали делать ошибки, и от этих ошибок произошло в Лазурном мире первое зло.
Против зла и действий Денницы восстали все Сварожичи, кроме тех, кто подчинялся Деннице непосредственно. Недовольства против Денницы породили столкновения, а столкновения разделили весь Лазурный мир на два воюющих лагеря: Денницу и его приверженцев — и верных заветам Сварога Сварожичий.
Разгневанный борьбой, Денница решил захватить чертоги Сварога и уничтожить защищавших их Сварожичей, верных Сварогу.
Началась война. Верные Сварогу Сварожичи: Перун, Велес, Огонь, Стрибог и Ладо — крепко держались, в чертогах Сварога. Перун, сотрясая небеса, громом и молнией сбрасывал нападающих с Лазоревых небес, где стоял чертог Сварога. Вихрем-ураганом сбивал их Стрибог. Огонь жег-палил бунтующих, и те, обожженные падали на Персть. Велес и Ладо победными песнями поддерживали защитников, бросаясь в бой с врагами во все места, где враг одолевал защитников.
И вот прибыл Сварог. Простер свою десницу, и все замерло. Взмахнул — и все бунтовщики, как горящие звезды, посыпались дождем с небес на разрушенную Персть, на то место, где когда-то стоял Рай-Ирий, где теперь дымились развалины, горели леса и высохли реки и озера. Горящей звездой сверкнул падающий Денница — и вместе со своими единомышленниками пробил землю, и земля поглотила в своей пучине бунтующих.
Так погиб первый мир, первое творение Сварога. Так родилось зло. И поднял Сварог свой чертог ввысь, и защитил его ледяной твердью. А поверх тверди сотворил новый, более прекрасный Лазоревый мир и перенес туда Рай-Ирий и провел туда новую дорогу — Звездный путь, по которому течет Рая-река, чтобы этим путем достойные Рая-Ирия могли достичь его. И залил водою горящую Персть, потушил, и из разрушенного, погибшего Лазурного мира создал новый мир, новую природу, и назвал его Землею, что значит "пребывать в страдании". И повелел Сварог всем бунтовщикам искупить свой грех и забыть свое прошлое, рождаться людьми и в страданиях только совершенствоваться, чтобы достичь, что утеряли, и вернуться очищенными к Сварогу, в Рай-Ирий...
По другому преданию, Сварог повелел Деннице стать светилом дня до окончания веков, чтобы освещать новый мир — Землю, оказывать людям помощь, согревать их сердца, чтоб через это тепло люди почувствовали правду — и в этом было искупление Денницы, породившего зло среди Сварожичей. Поэтому его стали величать Дажбог, ибо он давал тепло, траву для скота и хлеб для людей, и сами люди, памятуя, что они потомки первых людей, сотворенных Денницей, величали себя Дажбоговы внуки.
Перуну и Стрибогу повелел Сварог быть защитниками земной правды и хранителями ее, защитниками людей и всего живущего. Перуну еще было поручено изливать семя-жизнь на Землю, а Стрибогу — гнать тучи по лесам, полям и лугам, чтобы из них изливалось семя-жизнь, а в знойные дни навевать прохладу природе и уставшим людям. В дни же несчастий и горя нестись бураном, ураганом, чтобы напоминать людям, что их удел жить в правде, а не во зле. Мудрому Велесу, или Влесу, — учить знаниям людей, учить порядку в жизни, труду, счету и письму, слагать песни и былины.

Припекало

славянская мифология, припекало, бог, божок, супружеская верность
Замужние женщины не больно-то почитали этого божка, ибо он вынуждал мужчин вдруг забывать свои семейные обязанности, свой долг перед женой и детьми.
Своей шаловливой ручкой обрывал хитрый Припекало тенета супружеской верности и вовлекал мужей в опасные плотские приключения, склонял к изменам. Словом, был Припекало покровителем всяческого блудодействия!
Почитателей Припекалы было немало, правда, они предпочитали держать это в тайне, ибо часты были случаи, когда обманутые жены, собравшись вместе, поджигали святилище сего покровителя неприятностей и даже побивали камнями его жрецов.
Беда лишь в том, что это мало содействовало исправлению и раскаянию изменников-мужей!

Птица-Юстрица

Так называла народная молва страшную болезнь — холеру.
Имела она вид огромной черной птицы со змеиными головами и хвостом. Ночами пролетает она над деревнями-селами, и где заденет воду железным крылом, там разразится повальный мор. Вот какая загадка ходила в народе об этой болезни, несущей всеобщую погибель:
На море — на океане, На острове на Буяне, Сидит птица Юстрица. Она хвалится-выхваляется, Что все видала, Всего много едала: И царя в Москве, И короля в Литве, И старца в келье, И дитя в колыбели!

Пущевик

Лесной дух, живущий в непроходимой чащобе — пуще.
У него руки, как сучья, которыми он зацепляет путника, срывает одежду, норовит выколоть глаза — не пускает в свои владения!
Сверкающие очи, косматые зеленые волосы, то кустом колючим прикинется, то корягой, то веткою сухою.
В чаще своей пущевик тушит и останавливает лесные пожары. В его владениях вечный мрак и постоянная влажная прохлада даже среди самого жаркого лета.
Здесь всякое движение невольно замирает, всякий крик пугает до дрожи. Чувство непобедимого ужаса туманит разум — редко кто выйдет, избавившись от гнета пущевика.

Пятница

славянская мифология, пятница, божество, усопшие, души, привидения, мертвецы
Божество, покровительница усопших душ. Монастыри все ее — кладбищенские или, как называли в старину, божедомки. Пятница являлась покровительницей убогих и нищих во всей Древней Руси, и около этих церквей (обычно выстроенных на подоле, у рек и самой воды) во всех местах селилась нищая братия со своими хатами и логовищами. Где не было воды, там непременно рыли колодцы и пруды.
Вот как женщины молились Пятнице о дожде: когда наступает время жатвы, одна из деревенских старух, легкая на руку и этим достоинством всем известная, отправляется в поле ночью и сжинает первый сноп. Связав его, ставит она на землю и три раза молится в это время Пятнице, чтобы помогла рабам Божиим (помянет всех женщин своей деревни, на которых, по хозяйскому обычаю, лежит обязанность жнитва). Просит старуха об окончании без скорбей и болезней тяжелой работы, молит Пятницу быть заступницей от лихих людей, особенно тех, которые умеют делать заломы. Затем берет она свой сноп и, крадучись ото всех, несет его в свою избу. Всякая встреча при этом — недобрый знак.
Пятницу также почитают богиней женского рукоделья, особенно пряжи. Она очень строго следила, чтобы в пятницу женщины ни в коем случае не прикасались к работе.
Существует легенда о девушке, которой госпожа приказала в этот день работать. Она, конечно, послушалась. Пришла к ней Пятница и в наказание велела под страхом смерти (и Смерть стояла при ней вживе), спрясть сорок мычек и занять ими сорок веретен. Испуганная до лихорадки девушка, не зная, что думать и делать, пошла посоветоваться с опытной и умной старухой. Эта велела напрясть ей на каждое веретено по одной лишь нитке. Когда Пятница пришла за работой, то сказала девушке: "Догадалась!" — и сама скрылась, и сошла беда на этот раз с рук.
Во всех других случаях бывает хуже именно потому, что Пятница, ходя по земле, сама за всеми наблюдает (а хождение Пятницы — повсеместно распространенное верование). Ходит она всюду Вместе со Смертью, а потому немедля и наказует ею: обычно делает так, что скрючит на руках пальцы, а мужчинам вложит в спину стрелье и ломоту.
Пятницу все могут видеть, и кто видел — тот хорошо распознал, что это еще молодая женщина. Иногда она милует и награждает, а в иную пору жестоко наказывает.
У одной женщины, не почтившей ее и работавшей, она просто-напросто содрала с тела кожу и повесила на том же стану, на котором та ткала холст.
Попался ей раз навстречу по дороге работник, который отошел от хозяина. Сел этот прохожий закусить, а к нему и напрашивается неведомая красавица, чтоб разделил с нею хлеб-соль. Поели они. "Вот тебе за то награда: иди в это село, найди там богатую девушку-сиротку, бери ее за себя замуж. А я даю тебе сто лет веку". Он так и сделал.
Жил он ровно сто лет, и пришла к нему Пятница с тем сказом, что пора-де умирать. Умирать не хочется: "Прибавь еще одну сотню!" Прибавила. Когда исполнился последний день этой второй сотни лет, она опять пришла. "Еще прибавь сотню!" Прибавила, что просил.
Жил-жил человек, и самому даже надоело, и такой он стал старый, что по всему телу мох вырос. Приходит Святая Пятница и Смерть с собой привела. "Ну, теперь пойдем: и вот тебе хорошее местечко здесь остаться". Место очень понравилось, но она повела на другое, которое ветхому старику еще больше полюбилось.
Когда привела его на третье, то отворила дверь и пихнула его прямо в ад и промолвила: "Когда бы ты помер на первой сотне своих лет, то жил бы в первом месте, на второй — на втором, а то в триста-то лет ты столько нагрешил, что где же тебе и жить, как не у чертей в когтях?"
Этою легендою дается, между прочим, объяснение тому повсюдному на Руси бстоятельству, что Пятницким церквам отводятся места на кладбищах и там "девятничают" и "пятничают", то есть, по-старинному, старухи весь день проводят в строгом посте, воздерживаясь даже от рыбы в память умерших родителей, именно в ильинскую пятницу особо и сверх прочих поминальных и панихидных дней.

Радегаст

славянская мифология, бог войны, радегаст, брань, слава
Божество бранной славы и войны северных славян.
Город Ретра, в котором стоял его храм, был окружен священным дремучим лесом и озером, и хоть имел девять ворот, входить разрешалось только через одни, к которым вел подвесной мост.
Изображали Радегаста вооруженным с головы до ног, с боевой секирою, в шлеме, на котором распростер крылья орел, символ славы, и с бычьей головой, знаком отваги, на круглом щите.
Первоначально звался этот бог Ризводиц, что обозначало вражду, ссору и разводы, а потом начали его именовать Радегастом, "ратным гостем". В храме Радегаста всегда держали самых лучших коней, ибо войну без коня никак нельзя. Почитатели и жрецы Радегаста верили, что бог ездит по ночам верхом, и если поутру видели, что какой-то конь утомлен более прочих, то догадывались, что Радегаст именно его отличил и выбрал для своих незримых поездок. Коня — божественного избранника отныне поили чистейшею водою, кормили отборным зерном и увенчивали цветами — до того времени, как его сменял новый любимец бога. Некогда Радегасту была принесена в жертву голова епископа Мекленбургского Иоанна, желавшего обратить славян-язычников в христианство.

Радуга

Славяне издревле верят, что радуга "пьет" воду из озер, рек и морей: подобно змею, "опустив свое жало в воду, набирает в себя влагу, а после выпущает, от чего и бывает дождь; на концах радуги повешено по котелку с древними золотыми монетами". Вместе с водою радуга может захватить рыб, лягушек и даже людей, недаром же говорят на Балканах: "Пусть тебя радуга всосет!" Там же верят, что охотнее всего пьет она воду у водяных мельниц, поэтому возле них лучше не купаться. А уж коли нарушишь сей запрет, да еще хлебнешь вместе с радугой воды — то непременно из мужчины превратишься в женщину, и наоборот. Случалось, что молодку, рожающую одних девочек, посылали к мельнице, чтобы хлебнула "мужской" водицы и порадовала родичей мальчиком.
Существует и такое поверие: радуга — мост на тот свет, по ней души умерших приходят иногда на грешную землю.

Радуницы (радоницы, тризны)

Первоначально имена божеств, олицетворяющих почитание усопших, хранительниц душ умерших людей.
Радуницам и их подопечным приносили жертвы из обильных пиршеств и возлияний на погребальных курганах, чтобы еще не отлетевшая душа покойного могла насладиться зрелищем того уважения, которое ей оказывают живые.
Постепенно слово "тризна" стало обозначать просто поминки, а "радуница" — весеннее поминовение усопших. Именно весеннее, потому что живые особенно старались задобрить покойников (а надо знать, что мертвые всегда враждебны к живым, даже к своим ближайшим родичам!) в пору расцвета природы, окончательного отступления зимы — поры мертвого сна всей земли.

Рарог

славянская мифология, дух, огонь пламя, бог, рарог
Светозарный огненосный дух, связанный с древним поклонением огню, домашнему очагу. Согласно чешским повериям, Рарог может появиться на свет из яйца, которое девять дней и ночей человек высиживает на печи. Рарога представляли в виде хищной птицы с искрящимися, пламенеющими перьями, вырывающимся из клюва пламенем — или просто в виде огненного вихря.

Ржаница, ржица

Подобие Полудницы, только живет она во ржи.
Из злобных побуждений может сплести несколько стеблей ржи, и тогда поле считается проклятым. Спасти такое поле может только опытный знахарь, а человеку несведущему такая попытка может стоить жизни.
Еще ржаницы устраивают прожины — дорожки во ржи, в вершок шириной, которые проходят из одного края загона до другого и по которым все колосья срезаны.
Ржаница — косматая старуха, любящая бродить по колосящейся ржи с огромной сковородой в руках, которой она заслоняет ниву от иссушающих солнечных лучей. Беда тому крестьянину, кто нарушит злым окриком одиночество Ржаницы — старуха может сжечь колосья.

Род

славянская мифология, род, первейший, первый, бог, творец, вселенная
Первейший славянский бог, творец, "родитель" Вселенной, всего видимого и невидимого мира. Это "отец и мать" всех богов, воплощение нерушимости славянского племени, все многочисленные потомки которого некогда произошли от одного общего предка. Когда рождается человек, его будущая судьба записывается в Книгу Рода, и "чего на роду написано", никому не миновать!

Родомысл

У варяжских славян бог мудрости и красноречия, покровитель законов, податель добрых советов. Когда собирался народ обсудить благодействие своего города или подумать, как отвратить угрожающую ему опасность, все молились Родомыслу, приносили ему богатые жертвы, воскуряли светильники, призывали на свою сходку. В богатых, чистых храмах своих Родомысл был изображен в виде человека, упершего в лоб указательный перст правой руки. В левой руке он держал щит с копьем, ибо в те баснословные и нелегкие времена порою приходилось даже мудрый совет силою отстаивать.

Рожаницы

славянская мифология, рожаницы, небесные хозяйки мира, дочери рода
Дочери Рода. В незапамятные времена они были Небесными Хозяйками Мира, которые являлись людям в образе двух крупнейших созвездий: Большой Медведицы (древнерусское название Лось) и Малой Медведицы.
Их обеих так и изображали: полуженщины-полулосихи.
Эти две хозяйки мира властвовали над подземно-подводным, земным и небесным ярусами Вселенной и рождали все поголовье животных, рыб и птиц, необходимое людям.
Рожаницам посвящается особый летний праздник. Судя по всему, старшую из них звали Лада (Великая Лада), а младшую — Леля. В народных песнях они до сих пор упоминаются как покровительницы весеннего возрождения природы, полевых работ, вызревания урожая.
На "макушку лета" (первое воскресенье после Петровок) крестьяне сжигали с песнями и плясками куклу Лады.
В доисторические времена на ритуальных сосудах рядом с сестрами-рожаницами изображали богиню Мокошь (Макошь) с рогом изобилия как символом плодородия.
Обычно ее окружают девы-русалки, "ответственные" за орошение нив.
Однако рожаницы — это еще и древнейшие божества судьбы человеческой, и в этом как бы связаны с Долей и Недолей.
Едва ребенок появляется на свет, в небе загорается его звезда — она и есть рожаница.

Руевит

славянская мифология, руевит, суровый бог, воинская победа, беспощадность
Суровый бог неотвратимой воинской победы, беспощадности к врагам. Почитали его северо-западные славяне, а храм располагался на острове Рюген. Собственно, это был просто огромный пурпурный шатер, а не храм: ведь Руевит воин, а дом воина — походный шатер!
Идол этого бога сделан был из дуба и представлял собою чудовищного великана с семью личинами, которые все исходили из одной шеи и соединялись под одним огромным шлемом. На поясе висело семь ножен с мечами, а восьмой, обнаженный и обоюдоострый, всегда готовый к бою, Руевит держал в правой руке. Почитатели Руевита верили, что если сыщется силач, который сможет вырвать из деревянной длани сей меч, славяне будут побеждены своими врагами. Но и по сю пору не отыскалось такого богатыря, а потому славянские племена всегда непобедимы будут!

Русалки (омутницы, водяницы, шутовки, болотницы, берегини, мавки)

славянская мифология, русалки, омутницы, водяницы, шутовки, болотницы, берегини, мавки, вода, существа
Фантастические жилицы всех вод и источников Земли. Бледнолицые и прекрасные, с долгими зелеными волосами, они поют восхитительные песни неземными голосами и заманивают к себе неосторожных рыбаков и корабельщиков. Тела красавиц настолько нежны, что их можно проницать взором, однако из объятий русалок никому не вырваться, да и не всякий смертный захочет променять обольстительную русалку на привычных земных жен!.. Могут завлечь русалки и случайного путника, особенно когда в лунную ночь выплывут из вод, сядут на ветку ивы, низко склонившуюся к волнам, и примутся расчесывать белым, из рыбьей кости выточенным, гребешком свои чудные зеленые кудри, по которым всегда струится вода. Беда, если кто поддастся их чарам! Одного хотят русалки от людей: защекотать до смерти и потопить.
Летом, начиная с Троицына дня, русалки оставляют речные и озерные омуты и выходят на землю. В эту пору ни одна девушка не решится одна, без подруг, пойти в лес, опасаясь попасться русалкам: увлекут с собою, сманят — домой больше не воротится. А уж парням и вовсе беда: охочи русалки до земной любви! Рассказывают, один юноша поплясать решил с русалками — и только потому живой ушел, что надел два креста: один на грудь, другой — на спину, так что никак к нему не подступишься.
Для жительства русалки выбирают себе плакучие березы, потому в Русальную неделю деревенские девушки непременно ходят завивать березки, чтобы водяниц задобрить: связывают разноцветными лентами березовые ветви, на которых так любят качаться мавки при луне, которая для них светит ярче обычного. Русалки аукаются между собой, пляшут, водят веселые хороводы.
На Украине для русалок существует еще одно наименование: гречухи. Так называют тех русалок, которые собираются на нивы и с возгласом: "Ух, ух, соломенный дух!" весело бегают по колосистой ржи или катаются по ней взад и вперед, отчего рожь волнуется, как бы от дуновения ветра. Но больше всего они любят прятаться в гречихе, за что и получили свое название.
Где русалки бегали и резвились, там трава растет гуще и зеленее, там хлеба обильнее. Однако от русалок не столько пользы, сколько вреда: когда они плещутся в воде, играют с бегущими волнами или прыгают на мельничные колеса и вертятся с ними,, то не преминут спутать у рыбаков сети, а у мельников попортить жернова и плотины. Они могут насылать на поля сокрушительные бури, проливные дожди, разрушительный град; похищают у заснувших без молитвы женщин нитки, холсты и полотна, разостланные на траве для выбеливания; потом краденой пряжей завивают свои березки. Самое верное средство, чтобы русалки отвадились, — полынь, "трава окаянная", как ее называют русские зелейники. Только пользоваться ею надо умеючи. Уходя после Троицына дня в лес, следует непременно брать эту траву с собою. Русалка — девка любопытная! — непременно подбежит и спросит: -Что у тебя в руках: полынь или петрушка? -Полынь, — следует ответить. -Брось ее под тын! — громко выкрикнет она и побежит мимо, и тут-то надо успеть бросить эту траву в глаза русалке: никогда она тебя больше не тронет. Если же ответить: "Петрушка", — то русалка с криком: "Ах ты, моя душка!" — набросится на человека и примется щекотать до тех пор, пока он не упадет бездыханным.
Говорят, что русалки — это людские дети, умершие некрещеными, ну и, конечно, красавицы, утопившиеся от несчастной любви. Они выходят из воды еще перед Светлым Христовым Воскресением, за день до Пасхи, когда обносят кругом церкви плащацицу. В этот день вообще вся нечисть так и норовит напакостить добрым людям! В храме тогда следует запирать покрепче двери, чтобы не вбежали русалки. В этом поверье можно различить следы древнеславянского почитания душ умерших: весною, когда вся природа оживает, оживали и души умерших и бродили по земле...

Самовилы (вилы)

Согласно повериям южных славян, это подобие добрых русалок. Они молоды, красивы, на голове у некоторых вил короны. Любят танцевать под луною, летать по воздуху, качаться на березах, купаться, расчесывать длинные волосы. К людям добры, охотно выходят замуж за статных молодцев, рожают детей, которые необычайно одарены.
Вилы — Покровительницы растений, врачевательницы. До сих пор крестьяне приносят к "вилину" дереву, боярышнику, чашу вина с просьбой исцелить больного.
Однако среди вил существуют и недобрые, завидующие людям, насылающие болезни. У злых вил — ноги с копытами, крылья, чудовищные груди, переброшенные за спину. Злюки вредят скоту, топчут посевы, иссушают водоемы — правда, в наказание за людские грехи.
Существует легенда, что и добрые, и злые вилы улетели в дальние края вскоре после появления огнестрельного оружия.

Самодивы

В мифологии южных славян самодивы — лесные русалки, родные сестры самовилам — русалкам горным. В народном представлении это русоволосые, черноглазые красавицы, с весны до осени живущие в реках, озерах, родниках, среди лесов, полей, долин.
Любимое их занятие — ночные игрища с плясками, с песнями, хороводами, на которые случайному путнику лучше не забредать: либо сойдет с ума, либо умрет.
Одни сборщики целебных трав да овчары не подвластны злым чарам: самодивов пленяют звуки медных рожков. В конце игрища самодивы любят купаться — с шумом, визгом, хохотом. На время таких купаний вода в речушках и озерцах заметно прибывает, а родники бьют фонтаном в человеческий рост. Самодивы никогда не старятся.

Сарайник

Дух, местом жительства которого является сарай. Незримо помогает поддерживать там порядок, но может наказать нерадивого хозяина, например, завалить плохо сложенные дрова. Проказник и колоброд, помощник дворового.

Сварог

славянская мифология, верховный владыка вселенной, родоначальник богов, сварог, бог, божество
Верховный владыка Вселенной, родоначальник богов. Сварог как олицетворение неба, то озаренного солнечными лучами, то покрытого тучами и блистающего молниями, по указанию наших памятников, признавался отцом солнца и огня. Во мраке туч он возжигал пламя молний и, таким образом, являлся творцом небесного огня; земной же огонь, по древнему преданию, был божественный дар, низведенный на землю в виде молнии; отсюда понятно, почему славянин молился огню как сыну Сварога. Далее: разбивая громовыми стрелами тучи, Сварог выводил из-за них ясное солнце, или, выражаясь метафорическим языком древности, возжигал светильник солнца, погашенный демонами тьмы; это картинное, поэтическое представление прилагалось и к утреннему солнцу, выходящему из-за черных покровов ночи, так как ночной мрак постоянно отождествлялся с потемняющими небо тучами. С восходом солнца, с возжением его светильника соединялась мысль о его возрождении, и потому Сварог есть божество, дающее жизнь солнцу — рождающее Дажьбога...
Плодотворная сила солнечных лучей и дождевых ливней, ниспадающих с небесного свода, возбуждает производительность земли, и она, согретая и увлажненная, растит травы, цветы, деревья и дает пищу человеку и животным.
Это естественное и для всех наглядное явление послужило источником древнейшего мифа о брачном союзе Неба и Земли, причем Небу придан воздействующий, мужской тип, а Земле — воспринимающий, женский.
Летнее небо обнимает Землю в своих горячих объятиях, как невесту или супругу, рассыпает на нее сокровища своих лучей и вод, и Земля становится чреватою и несет плод: не согретая весенним теплом, не напоенная дождями, она не в силах ничего произвести. В зимнюю пору она каменеет от стужи и делается неплодною; с приходом же весны Земля, по народному выражению, "принимается за свой род".
"Не Земля родит, а Небо", — выражается пахарь пословицею, обозначая тем, что без влияния благоприятных условий, посылаемых небом, Сварогом, земля бессильна дать урожай...

Сварожич

По представлениям славян, один из сыновей Сварога олицетворял земной огонь и звался Сварожичем.
Об этом боге еще в XI в. писал немецкий историк Дитмар в своих "Хрониках", где много внимания уделено балтийским славянам: "В земле редарей есть город по имени Ридегост, треугольный, с тремя воротами, окруженный со всех сторон лесом, огромным и священным для жителей. В двое ворот могли входить все, а третьи, что на восток, меньшие и никому не доступные, ведут к морю. В городе нет ничего, кроме храма, искусно построенного из дерева... Стены его извне искусно украшены чудесною резьбой, представляющей образы богов и богинь. Внутри же стоят рукотворные боги, страшно одетые в шлемы и панцири; на каждом нарезано его имя. Главный из них Сварожич; все язычники чтут его и поклоняются ему более прочих богов".
Некоторые славянские племена почитали Сварожича еще и как бога войны и побед.
Сварожичу было посвящено особое празднество — именины овина, справляли их осенью.
Истопив овин, садились тут же за пиршественный стол, приносили жертву богу и вкушали подобающую еду в честь Сварожича-Овинника.
Потом обмолачивали хлеб и мяли коноплю. Иногда Сварожичами называют всех вообще славянских богов как детей Сварога.

Святовид (Световид, Свентовид)

славянская мифология, святовид, световид, свентовид, див, сварог, божество, бог
Божество, тождественное Диву и Сварогу: это только различные прозвания одного и того же высочайшего существа. По свидетельству древних, в богатом Арконском храме стоял огромный идол Святовида, выше роста человеческого, с четырьмя бородатыми головами на отдельных шеях, обращенными в четыре разные стороны; в правой руке держал он турий рог, наполненный вином. Тут же висели принадлежащие богу седло, мундштук и огромный меч.
Четыре головы Святовида, вероятно, обозначали четыре стороны света и поставленные с ними в связи четыре времени года (восток и юг — царство дня, весны, лета; запад и север — царство ночи, осени и зимы); борода — эмблема облаков, застилающих небо; меч — молния; поездки на коне и битвы с вражьими силами — поэтическая картина бурно несущейся грозы; как владыка небесных громов, он выезжает по ночам, то есть во мраке ночеподобных туч, сражаться с демонами тьмы, разит их молниями и проливает на землю дождь.
С этим вместе он признавался и богом плодородия; к нему воссылались мольбы об изобилии плодов земных; по его рогу, наполненному вином (вино — символ дождя), гадали о будущем урожае. Таким образом, у славян, как и у прочих арийских народов, с верховным божеством неба связывались представления ожесточенной борьбы с демонами и благодатного плодородия, разливаемого им по земле; вот почему время зимнего поворота солнца, предвещающее грядущее торжество Святовида над нечистою силою, получило название святок, а весенний праздник пробуждения природы, появления молниеносных облаков и дождевых ливней — название святой, или светлой, недели.
Храм Святовида был деревянный и возвышался на равнине; стены храма были снаружи украшены всякими картинами, и одна только дверь служила к нему входом. Внутри имелось два отделения: первое окружалось пурпурною стеною, другое состояло из четырех столбов с прекрасными завесами, и здесь-то находился идол. В храме было много рогов от диких зверей.
Святовид почитался у славян оракулом, пророком. Со всех сторон стекался к нему славянский народ. Все славяне посылали в Аркону дань свою. Иноземные купцы, приходившие в Аркону, должны были платить идолу часть своих товаров; даже король датский Свен Отто подарил ему золотую чашу высокой работы. На сокровища Святовидова содержаны были триста всадников со стольким же числом лошадей. Когда у рюгенцов была война, то сии всадники отправлялись в поход, и вся добыча, полученная ими в сражении, принадлежала Святовиду.
Кроме сих лошадей, держали еще белого коня, принадлежавшего собственно идолу, который, по словам жреца, ездил на нем иногда против неприятеля. Для того и показывал жрец в иное утро, как этот конь устал от дальней, тяжелой езды. Сего коня употребляли также на то, чтобы узнать предстоящую судьбу при каком-либо предприятии. А именно: когда думали начать войну, то втыкали в землю перед храмом три пары кольев крестообразно. Жрец подводил к ним коня, и если он перешагивал через них правою ногою, это служило добрым Предвещанием; в противном случае опасались какой-нибудь беды. Сам жрец кормил этого коня, и он только один имел право иногда на нем выезжать. Это животное почиталось столь святым, что не дерзали трогать у него ни одного волоса ни в гриве, ни в хвосте.
Теперь доходим мы до праздников, весьма пышных и великолепных, которые учреждаемы были в честь Святовида. Главное Торжество происходило ежегодно после жатвы; тогда стекалось обыкновенно великое множество народа, который приносил идолу первенцы собранных плодов. За день до того жрец должен был сам выместь храм, не переводя, однако, дыхания; и каждый раз, когда ему надлежало перевести дух, он должен был выйти из храма, дабы великое божество не осквернилось дыханием смертного.
На другой день начиналось торжество. Священник осматривал сперва рог, бывший в руке Святовида, и ежели он еще был наполнен вином, то предсказывал он благословенную жатву на будущий год; противное ж тому случалось, когда рог был вовсе пуст. По окончании сего первого торжественного действия выливал он старое вино, наполнял рог снова и давал отведывать идолу; но так как вино никогда не нравилось Святовиду, то он сам опоражнивал рог, наливал его снова и опять вкладывал ему в руку.
Потом являлась новая процессия: каждый год приносили в жертву Святовиду пирог. Жрец становился за ним, и если пирог оказывался так велик, что за ним жреца не видно было, то думали, что это приятно для божества; в противном случае жрец увещевал народ приносить в будущий праздник гораздо больший пирог, и все богослужение оканчивалось новым увещеванием пребыть навсегда верными служению Святовиду. Тут начинали Пировать и почитали за грех, если кто не хотел много пить. По сему видно, что предки наши еще издревле были добрые хлебосолы.

Сева

Богиня садовых плодов у северных и западных славян.
Изображалась в виде прекрасной, зрелой женщины с длинными волосами, с полными руками спелых яблок и гроздьями ягод.
Она покровительствовала доброй, мягкой погоде, плодородным землям, живительным солнечным лучам и дождям, поэтому была весьма почитаема среди людей.
Ее зрелая красота символизировала состояние природы во время сбора урожая, длинные волосы — изобильные нивы, полные колосьев.
Спелые плоды и ягоды значили, что Сева была божеством не только щедрых даров природы, но и самого времени их поспевания — окончания лета, начала осени.

Сильнобог

славянская мифология, сильнобог, крепкие мускулы, бог, сила
Был он в большом почитании у наших предков, очень высоко ценивших силу во всех ее проявлениях. Сильнобог покровительствовал крепким мускулам, метким ударам, ловкости, кулачным боям, военным игрищам и даже к драчунам был весьма снисходителен. Великаны-волоты — его друзья и верные слуги. В святилище бога стояла огромная статуя мужа, который в одной руке держал копье, а другую сжимал в устрашающий кулак размером с медвежью голову. Его почитатели и жрецы всячески пытались развить и нарастить себе такие же кулаки и мускулы, но мало кому, кроме сильномогучих богатырей, это удавалось!

Симаргл (Семаргл)

славянская мифология, симаргл, семаргл, воплощение огня, пламя, бог, божество
Божество древних славян, коему, как и прочим, приносили они жертвы и имели его храмы. Это земное воплощение огня в переносном его значении: та пламенная сила, которая воодушевляет воинов в жестоком бою, зажигает сердца храбрых витязей.
Кроме того, он — покровитель приношений в жертву огню и в этом смысле — посредник между бессмертными богами и простыми людьми.
На эту связь меж Небом и Землей указывают и некоторые изображения Симаргла в виде крылатой собаки.
Культ Симаргла был в чем-то родствен культу Ярилы: оба рассыпают семена плодородия, умножают земные богатства. Не зря в их честь пили из рогов изобилия.

Сирин

славянская мифология, темная птица, сила, посланница, властелин, подземный мир, сирин
Темная птица, темная сила, посланница властелина подземного мира. От головы до пояса Сирин — женщина несравненной красоты, от пояса же — птица.
Кто послушает ее чарующее пение, забывает обо всем на свете и медленно умирает, причем нет сил, чтобы заставить его не слушать губительный голос Сирин, и смерть для него в этот миг — истинное блаженство!

Смерть

славянская мифология, нечистая, злая сила, смерть, умер, холод, ночь, болезнь
Вместе с болезнями, особенно повальными, быстро приближающими человека к его кончине, Смерть признавалась у язычников нечистою, злою силою. Оттого и в языке, и в поверьях она сближается с понятиями мрака (ночи) и холода (зимы). В солнечном свете и разливаемой им теплоте предки наши видели источник всякой земной жизни; удаление этого света и теплоты и приближение нечистой силы мрака и холода убивает и жизнь, и красоту природы.
Встречая весну торжественным праздником, славяне совершали в то же время обряд изгнания Смерти или Зимы и повергали в воду чучело Мораны. Сербы дают зиме эпитет "черная"; в одном из похоронных причитаний говорится о покойнике, который уходит туда, где померкло солнце и царствует черная зима; там он будет вечно зимовать, и лютая змея выпьет его очи!
Если идея смерти сближалась в доисторическую эпоху с понятием о ночном мраке, то так же естественно было сблизить ее и с понятием о сне. Сон неразделим со временем ночи, а заснувший напоминает умершего. Подобно мертвецу, он смежает свои очи и делается недоступным внешним впечатлениям...
В славянских сказках богатыри, убитые врагами, воскресая при окроплении их трупов живою водою, обыкновенно произносят эти слова: "Ах, как же я долго спал!" — "Спать бы тебе вечным сном, если б не живая вода и не моя помощь!" — отвечает добрый товарищ.
В современном языке вечный сон остается метафорическим названием смерти; наоборот, сон летаргический слывет в простонародье обмиранием, во время которого, по рассказам поселян, душа оставляет тело, странствует на том свете, видит рай и ад и узнает будущую судьбу людей. Животные, впадающие в зимнюю спячку, по общепринятому выражению, замирают на зиму.
Заходящее вечером солнце представлялось не только умирающим, но и засыпающим, а восходящее утром — восстающим от сна; зимняя смерть природы иначе называется ее зимним сном; о замерзших реках и озерах выражаются, что они заснули.
В Смоленской губернии мертвецы назывались жмурики (от глагола "жмурить" — закрывать глаза), то есть сомкнувшие свои очи; в Архангельской губернии существовало поверье: кто засыпает тотчас, как ляжет в постель, долго не проживет; у литовцев была примета: когда молодые ложились в первый раз вместе, кто из них засыпал прежде — тому и умереть суждено раньше.
Сербы не советуют спать, когда заходит солнце, чтобы вместе с умирающим светилом дня не заснуть и самому вечным сном. Слово "отемнеть" употребляется в народном говоре в значении "ослепнуть" и "умереть"; согласно с этим свидетельством языка, упырей (мертвецов, являющихся по смерти) большею частью представляют слепыми. Как сон сближается со смертью, так, наоборот, бодрствование уподобляется жизни; поэтому "живой" означает неспящего, например: "Мы приехали на живых", то есть мы приехали, когда еще никто не спал; глагол "жить" употребляется в некоторых местах в смысле бодрствовать, не спать.
Эти данные, свидетельствующие о братстве сна и смерти, и то верование, по которому душа во время сна может оставлять тело и блуждать в ином мире и видеть там все тайное, послужили основанием, почему сновидениям придано вещее значение.
И Сон, и Смерть были признаваемы славянами за живые мифические существа.
К опасно больному приходит Смерть, становится около его постели и заглядывает ему в очи; если кто вдруг, неожиданно вздрогнет — это знак, что ему "Смерть в очи поглядела".
Согласно с злобным демоническим характером Смерти, на которую (по пословице), как на солнце, во все глаза не взглянешь и от которой нельзя ни откупиться, ни отмолиться, она олицетворялась в образе страшилища, соединяющего в себе подобия человеческое и звериное, или сухим, костлявым человеческим скелетом с оскаленными зубами и провалившимся носом, почему народ называет ее курносою...
С понятием смерти фантазия соединяет различные поэтические уподобления; Смерть то жадно пожирает человеческий род своими многоядными зубами; то похищает души, как вор, схватывая их острыми когтями; то, подобно охотнику, ловит их в расставленную сеть; то, наконец, как беспощадный воин, поражает людей стрелами или другим убийственным оружием.
Тот же тип хитрого ловчего и губителя христианских душ присваивается и владыке подземного царства, искусителю-сатане.
Вооруженная в ратные доспехи, Смерть вступает в битву с человеком, борется с ним, сваливает его с ног и подчиняет своей власти; судороги умирающего суть последние знаки его отчаянного сопротивления.
Усопшие следуют за нею, как пленники за своим победителем — опутанные крепкими веревками и цепями...
Смерть рисуется в виде скелета, с острою косою в руках.
Коровью Смерть крестьяне наши представляют безобразною, тощею старухою, в белом саване, и дают ей грабли: Смерть косит и загребает человеческие жизни, как коса и грабли — полевую траву; жнет род человеческий, как серп — колосья.
Она как бы вынимает незримую пилу и, потирая ею по костям и становым жилам, расслабляет человека — и он падает, словно подпиленное дерево; наконец Смерть, работая заступом, роет людям свежие могил

Соловей-разбойник

славянская мифология, соловей-разбойник, чудовище, свист, былина
Чудовище баснословных времен. Он заложил прямоезжую дорогу к Киеву ровно на тридцать лет: никакой человек по ней не прохаживал, зверь не прорыскивал, птица не пролетывала. Соловей-разбойник свил себе на двенадцати дубах гнездо и, сидя в нем, свистал так сильно и громко, что все низвергал своим посвистом, словно напором стремительного вихря.
За десять верст раздался его свист — и даже богатырский конь под Ильею Муромцем споткнулся: Темны леса к земле приклонилися, Мать-река Смородина со песком сомутилася.
В образе Соловья-разбойника народная фантазия олицетворяла демона бурной, грозной тучи. Имя Соловья дано на основании древнейшего уподобления свиста бури громозвучному пению этой птицы.
У моряков до сих пор существует поверье, что свистом можно накликать бурю, подобно тому, как призывается она звоном колоколов и резким криком хищных птиц; при стихающем попутном ветре пловцы обыкновенно свистят по ветер. О водяном рассказывают наши крестьяне, что он не любит, когда беспокоят его сон свистом, и опрокидывает за то лодку, а пловца увлекает на дно реки, то есть свист подымает бурю, которая волнует и бурлит сонные воды и грозит пловцу бедою. Свистать в жилой избе почитается дурною приметою... Одно из самых обыкновенных олицетворений дующих ветров было представление их хищными птицами; вот почему дети Соловья-разбойника оборачиваются, по свидетельству былины, воронами с железными клювами.
Эпитет "разбойник" объясняется разрушительными свойствами бури и тем стародавним воззрением, ко торое с олицетворениями туч соединяло разбойничий, воровской характер. Закрытие тучами и зимними туманами небесных светил называлось на старинном поэтическом языке похищением золота; в подвалах Соловья-разбойника лежала несчетная золотая казна; точно так в летней засухе и в отсутствии дождей зимою видели похищение живой воды и урожаев.
Демонические силы грабят сокровища солнечных лучей, угоняют дождевых коров и скрывают свою добычу в неприступных скалах. Этот хищнический характер облачных демонов привел к тому, что вместо великанов и змеев, с которыми сражаются богатыри в более сохранившихся вариантах эпического сказания, — в вариантах позднейших и подновленных выводятся на сцену воры и разбойники.

Спорыш

Воплощение плодородия, олицетворяемое кудрявым человеком в белоснежных одеждах, который ходит по полям. В древности спорышей называли двойное зерно или двойной колос — "царь Колос". Из таких колосьев на Псковщине делали куклу-спорынью, а позднее, уже в славянские времена, сплетали "пожинальные бороды" для покровителей земледельчества — Святых Флора и Лавра, Зосимы и Саввы, Козьмы и Демьяна.

Степовой

Живет он в широкой степи. "Степовой — не домовой, в подпечек не посадишь! — говорят краснословы. — Степовому не поклонишься — и степь за темен лес покажется!" Степной хозяин несется в крутящихся вихрях. Иногда он "показывается", и не к добру такое появление! Вздымаются, бегут по дорогам сивые вихри, сталкиваясь друг с дружкой на перекрестках. И вот из толпы их, в самой середине-воронке, поднимается Степовой: сивый, как вихрь, высокий старик с длинной пепельной бородою и развевающейся во все стороны копной волос. Покажется, погрозит старческой костлявой рукою — и скроется. Беда тому путнику, который, не благословясь, выедет из дому — да в полдень попадет на степную дорогу, где крутится пыльная толчея вихрей. "Бывали случаи, что так и пропадали люди!" — гласит седое народное слово.

Стерляжий царь

Живет он в реке Суре, которая впадает в Волгу. Еще в стародавние поры там поселился и уходить никуда не желает. Устоище его — в глубокой яме на самом дне Суры. Убрано оно дорогими самоцветными каменьями и жемчугом.
Там и жена его живет, прекрасная русалка. В ясные лунные ночи выходит она на песчаный берег, садится на камень и золотым гребнем расчесывает свои зеленые, как тина, волосы. С ней и сударь-стерляжий царь выплывает.
И если кто из рыбаков увидит эту ночную картину, то хоть совсем лов бросай: ни одной стерлядки ему уж больше не попадется!

Стратим-птица (Ногай-птица, Страфил-птица)

Сказания стародавние утверждают, что это прародительница всех птиц. Живет она на море-океане, и когда кричит Стратим-птица, подымается страшная буря. И даже если всего лишь поведет она крылом, море волнуется, колышется.
Но уж если взлетает Стратим-птица, тут уж такие валы вздымаются, что потопляет море корабли, разверзает бездны глубочайшие и смывает с берегов города и леса.

Страшилы (страшники, страшницы, дрожники, дрожницы)

Ужасные, призрачные существа, духи робости, малодушия, трусости. Именно они приводят человека в то кошмарное состояние, когда у него "мурашки по коже бегут" (от слова "мура", "мора"), потому что они — верные слуги и служанки Морены — богини смерти.

Стрибог

славянская мифология, бог, повелитель, царь, ветер, стрибог
Повелитель, верховный царь ветров. "Слово о полку Игореве" называет ветры Стрибожьими внуками, которые веют с моря стрелами, то есть мечут молнии из дождевой тучи. Его почитали и как истребителя всяческих злодеяний, разрушителя злоумышлений.

Суд божий

Во всякую пору был он высшим и справедливейшим. Вера в него велась на Руси с незапамятных времен. Еще Перун-громовник, грозный повелитель огней небесных и дожденосных туч, призывался в свидетели-судьи. Каратель злой нечисти, мешавшей труженику-пахарю, он являлся и бичом людских пороков и преступлений. Огню и воде, этим находившимся под его властью стихиям, придавалась сила обличения лжи. Поэтому и обращались наши предки к его помощи. Например, часто виновников преступления выявляло огненное испытание. Обвиняемый должен был пройти голыми ногами по раскаленному железу: народ верил, что невиновный человек сделает это безо всякого вреда для себя. Судимый водою должен был или достать камень со дна котла с кипятком, или войти в реку в самом широком месте ее, среди водоворотов и омутов, и плыть к берегу. Если виновен, его утопит сама кривда!
Случалось, что обвиняемые, страшась кары небесной, сознавались в своих провинностях и соглашались лучше нести наказание от судей земных, чем погибнуть от суда божьего.
Впоследствии, с течением времени, испытание стало производиться более легким способом: на воду бросали жребии, которые и решали исход дела. Однако и до недавнего времени в народе сохранялись следы веры в Божий суд. Двум спорщикам давали зажженные лучины или свечи: чья сгорит раньше, тот и неправ. Баб, заподозренных в колдовстве, бросали в воду: если пойдет ко дну, то считалась оправданной, ее пытались спасти, а если не тонула, то признавалась за ведьму, ибо "ведьму-колдунью вода не принимает", гласила молва.
Отголоски этой древней веры можно найти в словах "Бог шельму метит", которые означают, что всякий грешный, неправедный человек в чем-то несчастен, небеса его обязательно, пусть и неявно, наказывают за все свершенные злодейства.

Суседко

Дух, который живет едва ли не в печи — на шестке — и прозванный так за свое охотное сожительство с людьми. Он очень маленький и его почти не видно, однако известно, что это муж кикиморы, одет в огромную, не по росту, лохматую шапку. Суседко очень доброжелателен и старается своевременно упредить людей о могущих быть бедах.

Таласым

В болгарской мифологии таласым — вечно живущий оборотень. Превращаясь в собаку, кошку, любое другое животное, он нападает глухою ночью на людей и душит их. Если не дать,ему отпора, заболеешь или даже умрешь.
По народным повериям, таласымом становится после смерти замурованный человек: в древности, когда возводили мосты, крепости, водяные и ветряные мельницы, случалось, клали в основание живых людей — на удачу, чтоб веками не разрушалось, в виде жертвы злым духам. Такой таласым денно и нощно стережет свое строение, а по ночам окликает случайных путников.
Беда, если зазеваешься и ответишь оборотню — тогда считай свои последние минуты или недели: ведь даже вырвавшись из лап чудовища, все равно захвораешь и отдашь Богу душу.
Народная молва связывает таласымов и с зареченными кладами, сокрытыми Огненными Змеями и разбойниками.
Чтобы откопать такой клад, надо выполнить определенный зарок, назначенный хозяином: допустим, убить над кладом черного петуха (а то и человека), съесть сердце кукушки и т.д.
За точностью исполения зарока и следит таласым: только он может отдать сокровище. Он же и нападает на случайных путников, оборотясь во что угодно.
Много людей погибло от зубов и когтей таинственных таласымов!
Но находились и смельчаки не робкого десятка: вскочит им кабаниха или рысь на спину, а они хвать оборотня за уши — того и след простыл. А в руках у счастливчика либо ларец с золотом, либо котел с драгоценностями.
Не зря говорено: смелость города берет!

Триглав

Трехглавое божество балтийских славян, которое владычествовало над тремя царствами: небом, землей и преисподней.
В городе Штетине трехглавый идол стоял на самом высоком из трех холмов; глаза его были завязаны золоченой повязкою: как говорят, для того, чтобы он своим грозным взором не напугал царей земли, неба и подземного царства и они не поменялись местами, что, конечно, будет означать конец мира.
Ночами, по слухам, идол Триглава спускался с постамента и отправлялся путешествовать, причем норовил захватить своими тремя ртами все, что попадалось на пути. Беда в том, что одна голова норовила пожрать птиц, другая — рыб, а третья — всякую скотину, и они вечно ссорились, а потому божество сие всегда было голодным и сердитым, когда с утренними лучами солнца возвращалось к своему храму.
Оттого любил Триглав всяческие жертвы, и когда их было возложено обильно, никуда из храма не уходил, а пировал всю ночь.

Триглава (Тригла)

славянская мифология, триглава, тригла, богиня земли
Богиня земли у древних славян. Храмов ее не ставили в городах и селениях, а только посреди чистого поля: ведь не место владычице земли среди человеческих жилищ! Как видно из ее имени, богиня сия трехглава, и три эти главы означают три начала, из которых состоит земной шар: земля, то есть почва, вода и воздух. А еще они обозначали горы, долины и леса.

Тур

Божество плодотворящего начала, бык бога-громовника. Народные песни, которые поются при встрече весны, вспоминают Тура — удалого молодца и соединяют его имя с другими прозваниями Перуна: "Ой, Тур-Дид-Ладо!" На Руси средневековые узаконения сурово осуждали обычай, согласно которому на празднике Коляды простолюдины "на своих законопротивных сборищах некоего Тура-сатану и прочие богомерзкие скареды измышляюще вспоминают".

Уд

славянская мифология, дух, бог, любовная связь, любовь, уд
Одно из самых древних и потаенных славянских божеств, дух-покровитель любовной связи, любострастия. В "Слове об идолах" (начало XII в.) сказано, что славяне-язычники "чтут срамные уды и в образ сотворены, и кланяются им, и требы им кладут".
Молва живописует Уда статным кудрявым молодцем, восседающем на туре. Рога тура повиты венком из калины — символом девичества, а сам Уд держит в руке деревянное копье, к тупому концу которого привязаны две круглые деревянные погремушки.
Для приворожения божества под постель клали стебель посвященного Уду кокушника длиннорогого — растения с ярко-красной головкой. Стебель его обвивали травой любкой: ее цветы распускаются к вечеру и открыты ночью, оттого и зовется она любка-ночница.
В глухой лесной чащобе устраивались капища, посвященные Уду: в дно водоема забивались в виде овала колья с фаллическими символами. В ночь полнолуния неплодная женщина заходила по пояс в воду и, поглаживая руками головки кольев, молила о чадородии. Такое омовение было непременно тайным, о нем не знал никто, кроме ведуна.
В своем "Толковом словаре" В.И.Даль приводит такую цепь производных от слова "уд": удить (в значении полнеть), узы (связь), ужик (кровная родня). Сюда можно добавить: удалец, удача, ударять, удобный, удовольствие, удовлетворять (то есть "удом творить") — и так далее.
В позднейшие времена чародейное могущество Уда было поделено между Ярилой, Ладом, Купалой, Припекалою.

Удельница

Дух-похититель доли, счастья, судьбы и дающий другой удел в жизни: болезнь, смерть, уродство. Гений злого рока: черный, волосатый, растрепанный. Они преждевременно вынимают младенца из материнской утробы и уродуют его, мучают родильницу. Если беременная женщина спит навзничь, нараспашку, без пояса, а на столе оставлен нож, удельницы вынимают им младенца. Оттого рождаются уроды или живот оказывается пустым, хотя бы налицо были все признаки беременности. Подобно ведьмам и вещицам, удельницы летают сороками и при встречах рассказывают друг другу о своих злых делах. Удельницы нападают на человека, и тогда с ним случается удар или родимец: они бьют и ломают его тело. Для излечения одержимого садят их на три соломенных креста, он спит на них шесть недель; призывают в заговорах-заклятиях Илью-пророка, чтобы он пришел "на черном облаке и на огненной колеснице, и натянул бы лук свой, и спустил бы калену стрелу, и убил бы врага, и очистил бы врага от жильне-трясущих ударов". Удельницы имеют доступ к человеку в злые минуты дня, в полдень и на закате солнца. Они показываются на росстанях: черные с длинными распущенными волосами. На росстанях ставят кресты, после чего удельницы исчезают.

Умран

Это зловредный дух, родственный упырям. По ночам он встает из могилы, проникает в спальню к беременным женщинам и пугает их. Существует поверье: дабы отпугнуть Умрана, надо последние три недели перед родами спать при свече.

Упыри и упырицы (вурдалаки)

славянская мифология, упырь, упырица, вурдалак, вампир, нечистый дух, нежить
Они сродни вампирам, злобным покойникам, в которых через сорок дней после смерти вселяется нечистый дух.
Древние славяне "клали требы", то есть приносили жертвы упырям еще прежде, чем начали поклоняться громовнику Перуну.
Считается, что упырем становится после смерти человек, рожденный от нечистой силы или испорченный ею (будущего упыря можно узнать по двойным рядам зубов); умерший, через гроб которого перескочил черт в образе черной кошки; "заложный" покойник (самоубийца) или колдун.
Ночами упыри встают из могил, обуреваемые желанием сосать кровь спящих людей.
Когда народ подозревает какого-то покойника в таких страшных ночных прогулках, его выкапывают из могилы и, увидев, что он вовсе не похож на мертвеца, а наоборот, свеж и розовощек, будто живой, вбивают ему в сердце осиновый кол, а потом сжигают труп. При этом следует остеречься струи черной крови, которая хлынет из злобного сердца, не то, если хоть капля на кого-то попадет, останутся на теле неизлечимые язвы. Ну а когда разгорится костер, поползут в разные стороны черные жабы, гадюки и черви, и надобно следить, чтобы ни одна из этих нечистей не сбежала, ибо с нею упырь может ускользнуть, чтобы потом возродиться — и вновь вершить свои ужасные дела.
Луна — солнце мертвых. На этом древнейшем веровании основано одно из самых страшных действ, предпринимаемых деревенскими колдунами. И чтобы навести порчу, такой колдун, ближе к полуночи, обязательно при полной луне, отправляется на кладбище, где похоронены заложные покойники: самоубийцы-удавленники и утопленники. За пазухой у колдуна круглое зеркало — медное или серебряное. Оно завернуто в "смертный плат" (такими платками чародеи для своих злокозненных целей покрывают лица усопших). Сдернув плат, колдун наводит лунное отражение на могилу — и медленно восстает мертвец — упырь или упырица. Неотрывно глядя в зеркало, он следует за своим отражением до того дома, где намечена жертва. В то мгновение, когда колдун наведет зеркало на раскрытое окно или распахнутую дверь, мертвец проникает в жилище — на пагубу его спящим обитателям. Вот почему издревле запирали на ночь все окна и двери.
Но беда и самому колдуну, ежели на пути от кладбища до деревни он споткнется, уронит зеркало, или луну закроет облако, или промелькнет в зеркале хотя бы тень летучей мыши. Разъяренный упырь вернется в могилу, однако в дальнейшем, когда на небе сияет полная луна — солнце мертвых, — мертвец станет навещать оплошавшего чародея, высасывая из него жизненные силы. Оттого круглые зеркала в "смертных платах" решались иметь лишь отъявленные колдуны.
В глухую полночь выходя из могил, где лежат они нетленными трупами, упыри принимают различные образы, летают по воздуху, рыщут на конях по окрестностям, подымают шум и гам и пугают случайных путников или проникают в избы и высасывают кровь сонных людей, которые вслед за тем непременно умирают.
Если сложенные накрест руки упыря окоченели и он не в состоянии их развести, то прибегает к помощи зубов.
Прогрызая двери, он прежде всего бросается к зыбке, высасывая кровь ребенка, и потом уже нападает на взрослых.
Предрассветный крик петуха заставляет упыря мгновенно исчезать или повергает его, окровавленного, наземь — в совершенном бесчувствии.

Услад (Ослад)

славянская мифология, бог, веселье, блаженство, услад, ослад
Бог веселья и всяческого блаженства, пиров, гуляний и наслаждений, верный спутник Лады, богини любви.
Изображался он золоченой статуей в виде прекрасного юноши с радостью на челе, румянцем на щеках, в венке.
Одет Услад был весьма небрежно, ибо всегда был готов к удовлетворению своих чувственных прихотей. При всяких пиршествах сие божество было призываемо в качестве самого почетного гостя, и первый глоток из всякого кубка жертвовался ему, так же, как и первый поцелуй, сорванный гулякою с уст своей красавицы. Со временем стали почитать его и как бога приятного сна и сновидений.

Усуд

В мифологии южных славян так зовется божество — вершитель судьбы. По своей прихоти оно рассыпает в роскошном дворце то золото, то глиняные черепки — так рождаются богатые и бедные, счастливые и несчастные.

Хала (ала)

В мифологии южных славян так назывался чудовищный хвостатый змей с лошадиными глазами и крыльями под коленями. Иногда голова страшилища утопает в облаках, а хвосты тянутся по земле. Повелитель черных туч, ураганов, града, смерчей, туманов, от которых страдают нивы и сады. Халы воинственны, они насмерть дерутся друг с другом за волшебный посох — и тогда сверкает молния, гремит гром, выпадает снег и град.
Объединившись, халы нападают даже на Солнце и Луну, заслоняют их крыльями (так происходят затмения), стараются пожрать светила, тогда они приобретают кроваво-красный цвет.
Перед большими людскими праздниками халы водят хороводы, подымая вихри. Беда тому, кого ненароком захватит такой вихрь — несчастный может сойти с ума.
Случается халам превращаться в незримых людей, животных, но и таких оборотней может увидеть человек — если он шестипалый.

Хворст

славянская мифология, хворст, покровитель, бог, болезнь, слабость, немощь
Покровитель болезней, немощей и старческой слабости. Недаром его имя созвучно слову "хворать"!
Чтоб задобрить сего неумолимого бога, предки наши, состарившись, приносили ему богатые жертвы и горячо молились, однако Хворст всегда оставался немилостив. Ведь он желал поклонения от молодых, здоровых, сильных, а разве ж молодость задумывается о болезнях?
Потому и служили Хворсту только самые дряхлые старцы, потому он и слыл недобрым, жестоким божеством.

Хлевный

Живет этот домашний дух в хлеву, отличается от прочих своей добротой и помогает содержать в порядке хлевы.

Хлопотун

Дух мертвого колдуна; дьявол, использующий внешнюю оболочку, кожу трупа умершего колдуна для того, чтобы по ночам сосать кровь и заедать живых людей. Хлопотуны поджидают момент, когда в чьей-либо семье появится покойник: как только душа его расстанется с телом, хлопотун входит в покойника. Тогда в семье одно несчастье следует за другим. Хлопотуны могут принять чужой облик и проникнуть в свою (то есть в ту, где умер колдун, чей облик он принял) или чужую семью, тогда не только из этого дома, но и из деревни станут пропадать люди — хлопотун их поедает. Убить его можно ударом плетки от нелегченного коня, тележной осью, но только наотмашь и с первого раза, так как второй удар оживит хлопотуна.

Хмарник (градивнык)

В украинской мифологии — чародей, способный защитить свое село от непогоды. Отвращая бурю, он бегает по селу, звонит в колокола, дерется с невидимыми духами, заклинает тучи. Предводитель бури, обычно прискакивающий в черном одеянии на черном коне, ни за что не одолеет опытного хмарника и вынужден будет высыпать град где-нибудь за селом.
Хмарниками либо рождаются, либо становятся, продав душу чернокнижнику, который после сделки вручает новоявленному хмарнику-повелителю стихий чудесный посох.

Ховала

Существо с двенадцатью глазами, расположенными как бы на невидимом обруче вокруг головы. Когда Ховала идет по деревне, то освещает ее подобно зареву пожара. Одни считают его зловредным, другие утверждают, что лучи из глаз Ховалы способствуют росту растений и скотины. Утверждают, что днем из его очей исторгаются лучи тьмы, и то место, куда они падут, сразу становится невидимым: он как бы "ховает", то есть прячет все вокруг.

Хованец

В украинской мифологии это дух в виде младенца или цыпленка, который обогащает хозяина. Живет он на чердаке, питается хлебом, молоком, сахаром. Вывести для себя хованца можно из яйца, снесенного петухом или черной курицей: яйцо нужно носить девять дней под мышкой, при этом нельзя мыться, стричь волосы и ногти. Тот, кто решится вывести хованца, заведомо рискует: душа его будет принадлежать дьяволу.
В некоторых домах бывает по нескольку хованцев: один заведует пчелами, другой заботится о коровах, третий оберегает дом от воров. Эти духи-домоседы очень обидчивы, особенно когда им подсовывают соленую пищу. Тогда им ничего не стоит перебить всю посуду в доме, а то и хозяина изувечить. Существует поверье: ушли хованцы — жди смерти хозяина.

Холера

Повальная болезнь, что летает над деревнями в виде огромной черной птицы со змеиными головами и хвостом. Летает она ночью, и где заденет воду железным крылом, там разразится мор. Зовут ее в народе Птица-Юстрица.
От холеры уходят в нетопленую баню, залезают на полок и притворяются умершими. Также запирают двери в домах: болезнь решит, что никого нет, и уйдет.
На Руси Холеру представляют старухою со злобным, искаженным страданиями лицом; в Малороссии уверяют, что она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: "Была беда, будет лихо!" Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни одного человека. В некоторых деревнях думают, что Холера является из-за моря и что их три сестры, одетые в белые саваны. Однажды мужик, отправляясь на базар в город, подвез с собою двух сестер Холер; они сидели на возу, держа на коленях узелки с костями; одна из них отправлялась морить людей в Харьков, а другая — в Курск.

Хорс

Божество света, родственное Дажьбогу. Но если Дажьбог — воплощение солнечного сияния, то Хоре — владыка света белого, независимого от источника, противостоящего хаосу, тьме, небытию. Хоре — это небесное око: всезнающее, всеведающее, всеблагое.

Царь Огненный Щит

Легендарный персонаж: царь этот в воде не тонет и в огне не горит; он испускает из себя пламя и пожигает врагов.
Полный его титул — Царь Огненный Щит и Пламенное Копье.

Цмоки

Происходит это название от слова "цмокать", "чмокать" — свистеть, издавая звук, подобный чмоканью, поцелую — так называли духов, прилетавших к своим любимым под видом кур, крылатых ящериц или змеек и открывающих клады, которые прочим были бы недоступны.
Белорусы до сих пор называют так домового змея, ужа.
Он носит своему хозяину деньги, делает его нивы плодородными, а коров — дойными.
За такие заботы цмока-домовика хозяин, со своей стороны, обязан ставить ему на кровле дома или на гумне сковороду яичницы.
В противном случае цмок разгневается и сожжет весь дом.
Лесной цмок может уморить у хозяина скот: высасывать ночью у коров молоко и делать нивы неплодными.

Чернобог

славянская мифология, чернобог, божество, бог, ужас, беда, зло
Ужасное божество древних славян, олицетворение всех злоключений и бед. Чернобога изображали закованным в крепкую броню, да и сам истукан его был железный. Имея лицо, исполненное ярости, он держал в руке копье, готовое к нанесению всяких зол.
Храм Чернобога был построен из черного камня, а перед статуей стоял жертвенник, всегда обагренный кровью, как и ступени храма, на которых приносили ему в жертву коней, пленников и рабов.. Однако для умилостивления грозного чудища в лихую годину бросали жребий и среди жителей этих мест, чтобы новой кровью улестить Чернобога. Сие страшное божество услаждалось кровопролитием и неистовством, а потому хоть и мог он отвратить войны и всяческие бедствия, молились ему, не испытывая никакой благодарности и любви, а один только страх.

Черт (бес)

славянская мифология, нечистая сила, зло, беда, черт, бес, дьявол
Нечистая сила, олицетворение всего зла, подстерегающего человека.
В народном сознании глубоко укоренилось верование, что сонмы злых духов неисчислимы. Очень мало на Божьем свете таких заповедных святых мест, в которые они не дерзали бы проникать; даже православные храмы не освобождены от их дерзких нашествий. Эти бесплотные существа, олицетворяющие собою самое зло, — исконные враги человеческого рода; они не только наполняют безвоздушное пространство, окружающее вселенную, не только проникают в жилища, делая многие из них необитаемыми, но даже вселяются в людей, преследуя их беспрестанными искушениями. Насколько многочисленны эти незримые людские ненавистники, можно судить по богатству самых разнообразных прозвищ этой нежити, лукавой и нечистой силы. Более сорока имен черта насчитано В.И.Далем в его "Толковом словаре великорусского языка": нежить, нечисть, злой дух, демон, сатана, дьявол, князь тьмы, царь ада, ворог, лукавый, нелегкий, морока, лихой, шут, шайтан, черная сила, черный и так далее, и тому подобное!
В деревенских избах в старину почти невозможно было найти таких сосудов для питьевой воды, которые не были бы покрыты если не дощатой крышкой или тряпицей, то, в крайнем случае, хоть двумя лучинками, положенными "крест накрест, чтобы черт не влез". Равным образом, среди русского простонародья нелегко было натолкнуться на такого рассеянного или забывчивого человека, который, зевнувши, не перекрестил бы своего рта, чтобы святым знамением заградить туда вход нечистому духу. То же самое, с произнесением слов "свят, свят, свят", исполняется и во время грозы при каждом раскате грома, так как черт боится молнии и прячется за спины людей, чтобы Господь не поразил его. Эти обычаи и приемы столь же древние, как само христианство на Руси, но вера в темную, злобную силу восходит к еще более древним временам.
Хотя чертям для их похождений и отведена, по народному представлению, вся поднебесная, тем не менее у них имеются излюбленные места для постоянного или особенно частого пребывания. Охотнее всего они населяют те трущобы, где дремучие леса разрежаются сплошными полосами недоступных болот, на которые никогда не ступала нога человеческая. Здесь, на трясинах или заглохших и заросших озерах, где еще сохраняются пласты земли, сцепленные корнями водорослей, неосторожного охотника и дерзкого путника засасывает вглубь подземная сила и прикрывает сырым и холодным пластом, как, гробовой доской. Тут ли не водиться злой дьявольской силе, и как не считать чертям такие мочаги, топи, ходуны-трясины и крепи-заросли благоприятными и роскошными местами для надежного и удобного жительства?
"В тихом болоте черти водятся", — верит народ. "Было бы болото, а черти будут", "Не ходи при болоте: черт уши обколотит", — советует множество пословиц. "И вылез бы черт из болота, и пошел бы в деревню к мужику на свадьбу, да попа боится", — выдают за истинно проверенное наблюдение.
Болотные черти живут семьями: имеют жен, плодятся и множатся, сохраняя свой род на бесконечные времена. С их детьми, бойкими и шустрыми чертенятами (хохликами), такими же черными, мохнатыми и в шерсти, с двумя острыми рогами на макушке и длинным хвостом, не только встречались деревенские русские люди, но и входили с ними в разнообразные сношения. Образчики и доказательства тому в достаточном количестве разбросаны в народных сказках и, между прочим, в известной всем пушкинской сказке о работнике Балде. Один солдат строгих николаевских времен, проносил чертенка в тавлинке целый год со днем.
Некоторые уверяют, что черти востроголовые, как птицы сычи, а многие, сверх того, уверены, что эти духи непременно хромые. Они сломали себе ноги еще до сотворения человека, во время сокрушительного падения всего сонма бесов с неба.
Черти летели с неба сорок дней и сорок ночей, и, кто где упал, тот там и остался хозяином: водяные в воде, домовые в доме и т.д. Так как на землю было свержено нечистой силы очень много, то она, во избежание вражды и ссор, очертила свои владения кругом. Этот круг возымел особое действие и силу: всякий, попавший в него и переступивший след нечистого, обязательно блуждает и без помощи особых средств из него не выйдет, не избавится от дьявольского наваждения.
Когда народная фантазия наделила чертей многими человеческими качествами, последовательность воображения потребовала новых уподоблений. Бесспорно решено, что эти духи подвержены многим людским привычкам и даже слабостям: любят ходить в гости друг к другу, не прочь попировать. На своих любимых местах (перекрестках и росстанях дорог) черти шумно справляют свадьбы (обыкновенно с ведьмами) и в пляске поднимают пыль столбом, производя то, что мы называем вихрями, или же встречниками.
При этом люди, бросившие в эти пыльные столбы ножи или топоры, удачно разгоняли свадьбу, но на том месте всегда находили следы крови, и после того какая-нибудь слывущая ведьмой колдунья долго ходила либо с обвязанным лицом, либо с подвязанной рукой.
На пирах, устраиваемых по случаю особенных побед над людьми, равно как и на собственных свадьбах, старые и молодые черти охотно пьют вино и напиваются; а сверх того, любят курить табак. Самое же любимое занятие, превратившееся у чертей в неутолимую страсть, — это игра в карты и кости. В игре для чертей нет удержу и не установлено законов: проигрывают все, что есть за душой (а душа им полагается настоящая, почти такая же, как у людей). Впрочем, дьявольская сила виновна в изобретении и самого вина, и табачного зелья, да и нечистая игра в карты с передержкой и подтасовкой отнесена прямо к бесовским же вымыслам.
Черти устраивают против людей всякие козни и исполняют главное свое назначение, состоящее в многообразных искушениях. Дьявольская сила одарена способностью превращений, то есть черти могут совершенно произвольно сменять свою подозрительную и страшную бесовскую шкурку, принимая личину, сходную с людскою, и вообще принимая формы, более знакомые и привычные для человеческого глаза.
Всего чаще черти принимают образ черной кошки, почему во время грозы догадливые деревенские хозяева всегда выбрасывают животных этой масти за дверь на улицу, считая, что в них присутствует злой дух (отсюда выражение, что при ссоре пробегает между людьми черная кошка). Не менее того черти облюбовали образ черной собаки, свиньи, змеи, волка, сороки и других черных животных. Перевертываются они даже в клубки ниток, в вороха сена, в камни и т.д. Вообще черти принимают самые разнообразные формы, какие только способно допустить пылкое людское воображение, однако же не без некоторого ограничительного законного предела. Такой предел существует и упорно оберегается: не всегда, например, решаются черти представляться коровой, самым дорогим и полезным домашним животным, да подобному перевертышу и самая глупая баба не поверит. Не дерзают злые духи прикидываться петухами — вестниками приближения светлого дня, который столь ненавистен всякой злой силе, и голубями — самой чистой и невинной птицей в целом мире, памятуя, кто удостаивал принимать на себя образ этих милых и ласковых воркунов из царства пернатых (имеется в виду Всевышний). Точно так же никто не видал злой нежити в ослиной шкуре, так как всей их нечистой породе, со времени явления Христа на земле, стало известным, что сам Господь благоволил избрать осла для своего победоносного шествия во Святый град к прославлению своего божественного имени и учения.
Какой бы образ ни принимал на себя дьявол, его всегда выдает сильный, очень громкий голос с примесью устрашающих и зловещих звуков ("дух со страху захватывает"). Иногда он каркает черным вороном или стрекочет проклятой сорокой. По черному цвету шерсти животных и птичьих перьев тоже распознается присутствие хитрых бесов, и притом именно бесов, потому что, например, колдуны и ведьмы, в отличие от чертей, бывают чаще перевертышами белых и серых цветов. Зато при всяком превращении черти-дьяволы так искусно прячут свои острые рожки и подгибают и свертывают длинный хвост, что нет никаких сил уличить их в обмане и остеречься их.
Смущать человеческий род соблазном или завлекать лукавством — прямая цель дьявольского пребывания на земле. Искуситель всегда налицо: зазвенело в левом ухе — это он летал сдавать сатане грехи того человека, сделанные за день, и вот теперь прилетел назад, чтобы снова стать на страже и выжидать случая и повода к соблазнам. Искуситель, по народному представлению, неизбежно находится у человека с левого бока и шепчет ему в левое ухо о таких злых деяниях, какие самому человеку и в ум не пришли бы без коварных наветов черта. "Черт попутал", — говорят все, испытавшие неудачу в начинаниях, те, которые нежданно впали в прегрешение.
Во всякого человека, которого бьет хмелевик (страдает запоем), непременно вселяется черт, и владеет он запойным в полную силу: являясь в человеческом виде, манит его то в лес, то в омут. А так как бес выбирает себе место прямо в сердце, то и не бывает тому несчастному нигде покоя и места от страшной тоски. Пока догадаются исцелить такого человека единственным надежным средством — отчитыванием, то есть пока не прочитают над ним все псалтыри три раза, коварный враг человеского рода не перестанет смущать его и производить свои козни.
"Черту баран", то есть добровольная жертва беса, — самоубийца, тот, кто совершает поджог, убийство по злой воле (по внушению дьявола). Все душевнобольные и ненормальные суть люди порченые, волею которых управляет нечистая сила, кем-либо напущенная и зачастую наталкивающая на злодеяние — себе на потеху. Тешат эти люди черта — делают из себя для него "барана" — в тех случаях, когда вздумает бес прокатиться, погулять, потешить себя, а то и просто возить на них воду, как на существах совершенно безответных, беззащитных, подобно овцам, и вполне подчиненных. Для того-то, собственно, и выбрано это самое кроткое, безответное животное. Оно же у бесов любимое, в противоположность козлу, которого черти боятся от самого сотворения мира (вот почему держат до сих пор козлов на конюшнях). Кроме того, на самоубийцах на том свете сам Сатана разъезжает таким образом, что запрягает одних вместо лошадей, других сажает за кучера править, а сам садится на главном месте вразвалку, понукает и подхлестывает. Когда же Сатана на своем троне в преисподней, то всегда держит на коленях Иуду, христопродавца и самоубийцу, с кошельком в руках, из которого всем бесам отпускаются деньги на разные расходы по делу соблазнов и взысканий за содеянное грешными людьми, чтобы вернее и удобнее попали во власть нечистой силы все утопленнки и удавленники, заложные покойники — их стараются похоронить там, где они совершили над собой тяжкий грех самоубийства, причем погребают этих несчастных под голою насыпью, совсем без креста и вне кладбищенской ограды.
Первыми жертвами при забавах нечистой силы являются обыкновенно пьяные люди; однако черт любит, говорят, пьяных, потому что таких людей ему легче наталкивать на всякий грех.
Любимейшее занятие чертей — соблазнять женщин. Стоит поскучать молодой бабе по ушедшем на заработки муже, в особенности вдове по умершем, как бесы и готовы уже на утеху и на услуги. Пользуясь способностью перекидываться (принимать на себя всякие личины) и ловкостью в соблазнах и волокитствах, бесы добиваются полных успехов. Помогает в таких случаях накинутый на беса лошадиный недоуздок. Нащупывают у соблазнителя спинной хребет, какового обычно у этих оборотней не бывает. Помогает чертополох — колючая сорная трава, равно ненавистная всей нечистой силе. Приглашают также в дом священника служить молебен; пишут во всех углах мелом и дегтем кресты...
Рассказывают, что иногда и сами черти налетают на беду и остаются в дураках: убегают от сварливых и бедовых баб опрометью, добровольно и навсегда. От подобной связи рождаются черные, глупые и злые дети, которые могут жить очень недолго, так что их даже никто не видит.
В некоторых местностях существует глубокая уверенность в том, что на всякую болезнь полагается особый дух и что каждый из этих духов имеет свой вид, например, для лихорадки — вид бабочки, для оспы — лягушки, для кори — ежа и т.п. Сверх прочих существует еще особенный бес, насылающий неожиданные и беспричинные острые боли, пробегающие схватками в спине, руках и ногах. Такой бес называется приткой (отсюда и обычное выражение "попритчилось"). Для пьяниц черти приготовляют в водке особого червя (белого, величиной с волосок): проглотившие его делаются горькими пьяницами и т.п.
Все болезни, которыми чаще всего страдают женщины, как например, кликушество и вообще порчи всякого рода (истерии), приписываются, бесспорно, бесам. Причем сами женщины твердо и непоколебимо убеждены, что это бесы вселились внутрь испорченных, что они вошли через неперекрещенный рот во время зевоты или в питье и еде. Подобные болезни ученые доктора лечить не умеют; тут помогают только опытные знахари.
Хотя и придумана давно деревенская пословица: "Богу молись, а черта не гневи", — но существует и такая истина, которая выше всякой греховной болтовни и легковесных правил: "Без Божьей воли и волос на голове человека не пропадает". Бесовскому влиянию положен известный предел, и самое пребывание нечистой силы на земле ограничено определенными сроками.
Так, еще повсюду сохранилось убеждение, что при благовесте в церквах, после третьего удара, вся бесовская сила проваливается в преисподнюю. В то же время сознательно держится вера, что ко всякому человеку при его рождении приставляется черт и ангел.
Оба они не оставляют человека ни на одну минуту, причем ангел стоит по правую сторону, а дьявол — по левую. Между ангелом-хранителем и дьяволом-соблазнителем стоит постоянная вражда. Каждый из них зорко следит друг за другом, уступая сопернику лишь в зависимости от поведения человека: радуется, умилясь, ангел при виде добрых дел; осклабляется, хохочет и хлопает в ладоши довольный дьявол при виде послушания его злым наветам.
Ангел записывает все добрые дела, дьявол учитывает злые, а когда человек умирает, ангел спорит с дьяволом о грешной душе его. Кто из двух победит — известно единому Богу.
Впрочем, до того времени на всякий час готово для утешения молитвенное слово: "Ангел мой, сохранитель мой! Сохрани мою душу, укрепи мое сердце на всяк день, на всяк час, на всякую минуту. Поутру встаю, росой умываюсь, пеленой утираюсь Спасова Пречистова образа. Враг-сатана, отшатнись от меня на сто верст — на тысячу, на мне есть крест Господень!"

Числобог

славянская мифология, числобог, время, покровитель, бог, солнце, месяц
Славяне почитали его как покровителя течения времени. Было у него два лица: одно — подобное солнцу, другое — полумесяцу, ибо солнце отмеряет течение дня, а луна — ночи.
Жрецы Числобога ведали тайные, древние науки счета дней, месяцев, лет. Они содержали в порядке большие солнечные и лунные часы, которые посвящены были загадочному Числобогу.
Пред храмом его высаживали великое множество самых разнообразных цветов, которые открывали свои венчики в разное время суток, от раннего утра до позднего вечера.
И узнать, который теперь час, можно было, поглядев на эти удивительные цветочные часы, равных которым по красоте не создано до сих пор.

Чудинко (пуганко)

То же, что и кикимора, воплощение злого начала. Плохие люди закладывают его в виде маленькой тряпичной или деревянной куклы под бревно дома во время строительства. Чудинко пугает жильцов по ночам стуком и треском. Особенно силен он в заброшенных домах. Избавиться от него можно, только уничтожив куколку. Те, кому надоедают проказы чудинка, должны звать знахаря на подмогу или, на худой конец, колоть вилами в нижние бревна избы с приговором: "Вот тебе, вот тебе, за то-то и вот это!"

Чудо морское

славянская мифология, подводное чудовище, чудо морское, рыба, щука
Подводное чудовище, иногда олицетворяемое щукой или другой невероятной рыбою. Древнему человеку туча казалась щукою — великаном, проглотившим прекрасное светило дня. Проглотив его, чудовище места себе не может найти от жара, сжигающего все его внутренности; оно мечется из стороны в сторону, пышет огнем, истекает горючими слезами и, наконец, в полном изнеможении — выбрасывает полоненное солнышко на свободный простор, исчезая с просветлевшего неба-моря.
В славянских преданиях встречается чудесная рыба, порождающая сказочных богатырей. Так, например, рассказывается, что жила-была на белом свете одна царица, у которой не было детей, а она только и желала одного счастья на земле — просила-молила у Бога сына. Привиделся ей вещий сон, что надо для этого закинуть в море синее шелковый невод и первую вынутую из невода рыбу съесть. Рассказала царица этот сон своим приспешницам, приказала закинуть невод: попалась всего одна рыба, да и та не простая, а золотая. Зажарили ее, подали на обед царице, стала та ее есть да похваливать. Объедки, оставшиеся после царицы, доела стряпуха-кухарка; доела — вымыла посуду, вынесла помои любимой черной корове. И вот дался царицын сон в руку, — в один и тот же день родились на белый свет три сына: Иван-царевич, Иван-кухарчонок да Иван-коровьин сын. Шло-проходило время; выросли они, выровнялись все молодец в молодца, стали богатырями могучими.
Русский сказочник-народ придает иногда щуке такую сверхъестественную, всеобъемлющую силу, что только диву даются все видящие проявление этой последней. Попадается такая чудодейственная рыба в руки, все равно — хоть Ивану-царевичу, хоть Емеле-дурачку — изменяет она обычной немоте своей сестры-братьи, начинает голосом провещать человеческим: "Отпусти меня в воду, пригожусь тебе!" — говорит. Научает она произносить всякий раз, как только понадобится ее помощь, слова: "По моему прошенью, по щучьему веленью!" Всякое-де желание, связанное с этими волшебными словами, исполнится немедленно. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; но глубоко запали в память народную эти слова, еще до сих пор то и дело можно услышать присловье — "по щучьему веленью" — относящееся ко всему, совершающемуся с поразительной быстротою. Таковым — из ряда вон выходящим — почетом окружает охочий до сказок пахарь-народ заставляющую не дремать кроткого карася прожорливую представительницу царства рыб.
Со всякой, даже самой обыкновенною щукой-рыбою связывается в народном представлении та или другая примета. Если попадется зубастая хищница при весеннем, первом после вскрытия вод, улове, то на нее обращается особое внимание. Вспарывает рыбак ей брюхо — смотрит, много ли икры. Толще икряной слой к голове — это говорит о том, что урожайнее будут ранние посевы в яровом поле; к хвосту собирается комком икра — надо переждать, сеять попозднее; если же вся икра поровну разложена, когда ни сеять, все равно: уродится хлеб и в том, и в другом случае такой, что "до Аксиньи-полухлебницы" (24-го января) не хватит. Хребтовую кость щучью, советует посельщина-деревенщина, умудренная жизнью прадедов, вешать на воротной притолоке (от морового поветрия); щучьи зубы, по уверению знахарей-ведунов, вернее верного оберегают носящего их в ладанке на шее от укушения ядовитых змей.
К зубастой щуке приравнивает деревенский люд и такое явление природы, как срывающий с крыш солому вихорь буйный: "Щука хвостом махнула — крышу слизнула, лес до сырой земли согнула!" — говорит он. Коса острая и кривой серп, под корень срезающие злаки-былья, также вызывают в воображении народа краснослова сравнение с прожорливой хищницею царства рыб: "Щука-хапуга" (коса) хвостом (лезвием) мигнула — леса (травы) пали, горы (копны) встали!", "Щука (серп) прянет, весь лес (нива) вянет!"
"Чудом морским" называет иногда народ и угорь-рыбу, и диковинную железницу.
На утренней ранней зорьке выметывается угорь-рыба в Семен-день на берег и ходит-перескакивает по лугам на три версты, по росе. Смывает-сбрасывает с себя она все свои лихие болести — на пагубу человеку. Потому-то и не советуют знающие люди выходить до спада росы в этот день на берег реки. Угорь слывет на деревенской Руси запрещенной рыбою. Можно его есть, говорят сведущие старики, только тогда, когда "семь городов наперед обойдешь — никакой яствы не найдешь", да и тогда запрещается вкушать голову и хвост угря. Народное суверие принимает его за "водяного змея, хитрого и злобного", поясняя при этом, что за великие прегрешения этому змею положен запрет на жало: "не жалить ему веки вечные, ни человека, ни зверя". Знахари заставляют угря быть вещим помощником их гаданий: они кладут его на горячие уголья и, по направлению его прыжков, стараются обозначить место, где укрыта похитчиком какая-либо пропавшая вещь.
Железница водилась в Волге в незапамятные времена, иначе ее называли бешеной рыбой. Уверяют, что, кто эту рыбу съест, тот непременно сойдет с ума, поэтому, выловив железницу, ее снова бросают в воду.

Чума

Приближаясь к городу или деревне, она точит свои стрелы, и кому случится выйти на ту пору в поле — в того и стреляет, а затем уже входит в самое село или город. Оттого первые заболевающие страшным недугом бывают приезжие или странники. Наравне с ведьмами Чума может оборачиваться кошкою, лошадью, коровою, птицею и клубком пряжи; где она покажется — там начинают выть собаки, туда прилетает ворона или филин, и, садясь на кровлю, криком своим предвещает беду. Уверяют, что во время чумы петухи хрипнут и замолкают, а собаки теряют способность лаять, а только ворчат и с визгом бросаются на ужасную гостью.
Один крестьянин спал на стогу сена; пробужденный шумом, он увидел огромную женщину, в белой одежде (в саване), с растрепанными волосами, которая бежала от стаи собак; она вскочила на лестницу, приставленную к стогу, и стала дразнить собаку ногою. Крестьянин узнал Чуму, подкрался сзади и столкнул ее с лестницы; Чума погрозила ему пальцем и исчезла, и хотя он остался в живых, но с той самой минуты беспрестанно дергал ногою.
Петуший крик и колокольный звон признаны были за целебное средство против болезней. По народному убеждению, собака одарена чрезвычайно тонким чутьем и острым зрением; она узнает присутствие нечистых духов, чует приближение Чумы и Смерти и кидается на них, как верный страж домохозяина и его семьи. Когда собака воет — это считается знаком, что она видит Смерть. Отсюда возникли поверья, что Чума боится собак, что у петухов она отымает голос и вырывает хвосты и что там, где владычествует нечистая сила смерти — зараза, уже не раздается ни петушиный крик, ни собачий лай; согласно с этим малорусские заговоры отсылают сестер-лихорадок и другие болезни в те пустынные страны, где не слышится ни пения петухов, ни лая собак, ни церковного звона, то есть собственно в царство туч, оцепененных холодным дыханием зимы (в вертепы северного ада).
Рассказывают также, что Чума не любит кошек и при удобном случае убивает их. В давнее время, по словам болгар, кошка была старшею сестрою Чумы и часто била ее; теперь же, при появлении Моровой язвы, кошки прячутся от нее в печках. Любопытно, что чехи, для излечения Детей от сухотки, купают их в ключевой воде вместе с собакою или кошкою.

Чур

славянская мифология, чур, бог, божество, чур меня чур, оберегатель границ и владений
У наших предков-язычников он был божеством не самого высокого ранга, однако имя его до сих пор повсюду знают и чествуют. Он почитался покровителем и сберегателем границ поземельных владений. На межах своих участков земледельцы насыпали бугры, огораживая их частоколом, и такого бугра никто не смел разрыть из опасения разгневать божество. Порубежная полоса считалась неприкосновенной, никто не мог переступить ее своевольно. В определенные дни глава семейства обходил владения по этой черте, гоня перед собою жертвенных животных, пел гимны и приносил дары божеству; здесь же, на некотором расстоянии друг от друга, ставились крупные камни или древесные стволы, носившие названия термов. В яму, в которой утверждался терм, клали горячие угли, хлебные зерна, караваи, плоды, лили мед и вино. Здесь все было подвластно Чуру, и место, где он главенствовал, а порою и показывался, получало таинственное освящение, и потому за черту родовых владений не дерзали переступить враждебные духи.
Позднее на межах начали ставить изображение самого Чура.
Несмотря на грубость работы и ничтожность того материала, из которого вырубались, они почитались священными и неприкосновенными. На полях, отвоеванных у дремучих лесов и необозримых степей, Чур оберегал границы владений разных хозяев, удерживал дерзких и своевольных нарушителей, останавливал чужую разгулявшуюся соху, тупил расходившийся топор.
Олицетворяли Чура в деревянном изображении, имевшем форму кругляша, короткого обрубочка толщиной в руку. На нем вырезались условные знаки, обозначающие владельцев того или иного участка земли. Такие обрубки сохранили древнее название свое в известных словах, уцелевших до нашего времени: чурбак, чурбан, чурка, чурбашка.
Также Чур охранял человека и все его добро от нечистой силы: как житель проезжих-прохожих дорог, он имел более всех власти над чертями. Поэтому при опасности до сих пор советуют вспомнить этого бога и зачураться, сказав: "Чур меня!", то есть попросить: "Чур, побереги меня!" Даже тайны мыслей человека он охраняет. Если кто-то скажет тебе что-то неприятное, зачурай его: "Чур тебе на язык!" — и злое пожелание не сбудется. Ну а найдешь что-то ценное и не захочешь ни с кем делиться, тут же взмолись: "Чур, мое!" — и добрый древний божок побережет твою находку только для тебя одного.

Шерстнатый

Ночной демон, давящий спящего человека. Он мохнатый, обросший мягкой шерстью; руки, как у человека — гладкие, с острыми длинными ногтями; имеет хвост. Чаще он давит шутя, а сердить его нельзя — может всерьез задушить!

Шиш

Нечистая сила, живущая обычно на обочинах и играющая свадьбы свои, когда на проезжих дорогах вихри поднимаются столбом. К "шишам" посылают в гневе докучных или неприятных людей. "Хмельные шиши" бывают у допившихся до белой горячки: до чертиков. Голова шиша с кулачок, нос длинный и вертлявый — в точности шиш — или кукиш.

Шишига

Маленькое, горбатое существо, брюхатое, холодное, с сучковатыми руками. Набрасывается на зазевавшихся прохожих и тащит их в воду.
В отличие от всем известного водяного, шишига обитает в камышах, предпочитает мелкие речушки и водоемы. Днем отсыпается, появляется только в сумерках.
Можно предположить, что шишига состоит в родстве с шишом, ибо напоминает его мелочностью своих пакостей.

Шуликуны

славянская мифология, шуликуны, нечистые, трубы, под воду
Эти нечистики появляются на сочельник из трубы и уходят под воду на Крещенье. Бегают по улицам с горячими углями на железных сковородках или с железным каленым крюком в руках, которым могут захватить человека-пьяницу: кружат его, толкают в грязь, могут даже в прорубь заманить. Иногда ездят на ступах или печках. Ростом шуликуны с кулачок, ноги конские, изо рта пышет огонь; носят самотканые кафтаны, кушаки и остроконечные шапки.

Шумска майка

В мифологии южных славян так зовется Хозяйка леса. Олицетворяется молодой длинноволосой красавицей, нагой или в белых одеяньях, появляющейся после полуночи. Распевая сладострастные песни, она завлекает мужчин в лесную чащобу, к водяным мельницам, где предается с ними любви. Защищает новорожденных, лечит бесплодие целебными травами.
По другим представлениям, Шумска майка — безобразная беззубая старуха, обращающаяся в домашних животных, зверей, в различные предметы. Она зловредна, может нападать на младенцев, насылать болезни.

Явь, Навь и Правь

Эти три силы олицетворяют Время в славянской космогонии, управляя мирозданием.
Явь — мир земной, настоящий, сущий, явленный сейчас, теперь, осязаемый, плотский, вещественный.
Навь — мир подземный, где обитают тени прошлого: предки, бестелесные духи. В древности прошедшее время было особо почитаемо: люди верили, что жизнь вершится по кругу и предки возвращаются в третьем поколении. Именно поэтому с помощью обрядов и ритуалов снова и снова как бы воспроизводили прошедшее.
И, наконец, Правь — всеобщий закон, установленный Дажьбогом, воплощение правды и мудрости. Всякое земное существо, пребывающее в Яви, выполняет волю Прави, само становясь ее частицей. Смысл пребывания каждого человека на земле — будучи исторгнутым из небытия по воле божественной Прави, возвратится в нее, стараясь при жизни подняться вверх по лестнице совершенства и праведности.

Яга Баба

славянская мифология, яга, баба, баба-яга, злая колдунья, старая, волшебница
Злая, старая и мощная колдунья или волшебница; вид у нее страшный. Она не столько в аду живет, сколько на этом свете. Дом ее — избушка на курьих ножках, стоит и сама повертывается. Ее почитали как привратницу между миром живых и мертвых, избушка — врата в мертвое царство. Древние наши богатыри всегда находили ее лежащею на лавке; нос ее висит через грядку (шест в избе для вешания вещей, укрепленный в стене).
Сия старая колдунья не пешком ходит, но разъезжает по белу свету в железной ступе (то есть колеснице самокатной), и когда прогуливается, то понуждает ступу бежать скорее, ударяя железною же палицей, или пестом. А чтоб, для известных ей причин, не видно было следов, то заметаются они за нею особенными, к ступе приделанными метлою и помелом.
Как всякое божество, Баба Яга то зла, то добра, но все же, как от всякой непонятной силы, от нее исходит много мудрости. Служат ей лягушки, черные коты, в их числе Кот Баюн, вороны и змеи — все существа, в которых уживается и угроза, и мудрость.

Ярило (Яр-Хмель)

славянская мифология, божество, бог, ярило, хмель, яр, яр-хмель, любовь, веселье
Обаятельное славянское божество. Ярило сродни древнегреческому Эроту, богу любви, и в то же время не чужд богу веселья Бахусу.
Веселый, разгульный бог страсти, удали представляется народному воображению молодцем красоты неописанной; в белой епанче сидит он посадкой молодецкою на своем белом коне; на русых кудрях венок цветочный, в левой руке ржаные колосья; ноги у Ярилы — босые.
Разъезжает он по полям-нивам, рожь ростит — народу православному на радость на веселую. Он — представитель силы могучей, удали богатырской, веселья молодецкого, страсти молодой-разгарчивой. Все, что передает животворящему лету весна, — все это воплощается в нем по прихотливой воле суеверного народного воображения.
Взглянет Ярило на встречного — тот без пива пьян, без хмеля хмелен; встретится взором Яр-Хмель с девицей-красавицею — мигом ту в жар бросит: так бы на шею кому и кинулась... А вокруг него, по всему пути-по дороге Ярилиной, цветы зацветают-цветут, что ни шаг, что ни пядь — все духовитей, все ярче-цветистее.
Упоминаемые в Нестеровой летописи "игрища межю селы", на которых радимичи, вятичи, северяне и древляне "умыкаху жены собе", по времени и обстановке как нельзя более совпадали с гульбищами в честь веселого Ярилы.
На Ярилиной неделе, по суеверному представлению народа, особенно неотразимую силу имеют всевозможные любовные заговоры — на присуху, на зазнобу да на разгару.
Лихие люди, умышляющие злобу на своего ближнего, "вынимают след" у него в эти дни, и, по народному преданию, это является особенно действенным средством.
Ярилин праздник начинается тем, что девушки — целым хороводом — выбирают прекрасного юношу, наряжают его всего в цветы и сажают на белого жеребца.
Все участницы игрища одеты в праздничные наряды, с венками из полевых цветов на головах. Его возили по полям-лугам, ибо перед взором бога все должно цвести-колоситься.
Проводы Ярилы — одновременно и проводы весны, как и в праздниках Костромы, Кострубоньки, Купалы.

Яровит

У западных славян Яровит, будучи богом весенних гроз, туч и вихрей, отличался воинственным характером.
У его идола был большой щит, покрытый золотом, почитаемый за святыню: были у него и свои знамена. С этим щитом и знаменами выступали в военные походы.
От лица Яровита—небесного воителя жрец произносил следующие слова при священном обряде: "Я Бог твой, я тот, который одевает поле муравою и леса листами; в моей власти плоды нив и деревьев, приплод стад и все, что служит на пользу человека. Все это я дарую чтущим меня и отнимаю у тех, которые отвращаются от меня".

Комментариев нет:

Отправить комментарий